Психологи подняли тему манипулирования по историческим меркам не так давно - отсчет можно вести от «Анти-Карнеги: человека-манипулятора» Эверетта Шострома, изданной в Америке в конце 60-х, или от «Игр, в которые играют люди» Эрика Берна, вышедшей в начале того же десятилетия. Пафос книг, конечно, разоблачительный.
Сама же история манипулирования насчитывает, возможно, столько же сотен тысяч лет, сколько история человека как вида. Просто раньше оно называлось иначе. Например, постепенно уходящим из языка словом «интрига», описывающим придворные или политические манипуляции. В военном деле Древней Греции то же самое называлось стратагемой, в военном деле Древнего Китая - словом «цзи».
Вот что написано о манипулировании в «Искусстве войны» Сунь Цзы: «Война - это путь обмана. Если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко». Это о врагах. А вот о своих: «Тот, кто использует стратегическую мощь, командует людьми в сражении так, как будто бы они были катящимися бревнами и камнями». В этих двух цитатах налицо все: и управление, и сокрытие своих намерений, и односторонность воздействия, и рассмотрение человека как вещи. Время создания книги - эпоха Сражающихся царств. В это время в Китае воевали все против всех.
В Азии считают европейскую культуру молодой и варварской. Трактаты об интригах появились в нашей части света сравнительно поздно. Пожалуй, один из самых известных - «Карманный оракул» Бальтасара Грасиана. Вот примечательная цитата оттуда: «Жизнь человека - борьба с кознями человека. Хитрость сражается, применяя стратагемы умысла: никогда не совершает то, о чем возвещает; целится так, чтобы сбить с толку; для отвода глаз искусно грозит и внезапно, где не ждут, разит, непрестанно стараясь обморочить. Явит один умысел, дабы проверить соперника помысел, а затем, круто повернув, нападает врасплох и побеждает». Принципы те же, что описаны у Сунь Цзы, но контекст другой. Тут не война армий, а «борьба с кознями человека». «Карманный оракул» был адресован, разумеется, тем, кто умел читать, то есть дворянам, а их к тому времени в Испании был переизбыток. На фоне экономической катастрофы XVII в. едва ли не единственным способом выживания для них было держаться поближе ко двору, но дворян много, а двор один. Словом, атмосфера для интриг идеальная - опять все против всех.
Можно было бы задаться вопросом: а за что воюют современные манипуляторы?
Вот что пишет на этот счет автор «Анти-Карнеги...»: «Современный манипулятор развился из нашей ориентации на рынок, когда человек - это вещь, о которой нужно много знать и которой нужно уметь управлять... Рынок стремится обезличить нас, лишить индивидуальности, а мы не хотим этого, мы возмущаемся... Мы все хотим быть особенными. И мы все перестаем быть особенными, когда попадаемся на крючок коммерческой мысли, которая стремится разрушить до основания именно нашу «особенность».
Тут два разных посыла. Сперва Шостром начинает говорить о том, что рыночные манипуляторы конкурируют с владельцами кошельков за содержимое этих кошельков. Но затем он довольно быстро переключается на другую очень тонкую и важную мысль: дело не в деньгах, дело в возможности быть особенным.
Может быть, именно сейчас, когда каждый из нас встречает ежедневно тысячи незнакомых людей и общается в Сети с сотнями знакомых, быть особенным оказалось нелегко. Человек воспринимает одновременно не так уж много фигур, и то, что выходит за пределы знаменитого магического числа 7+2, рискует оказаться фоном. Когда кругом сотни людей, и все особенные, они сливаются и становятся одинаковыми. И рынок тут ни при чем.
Но зачем человеку быть особенным? Что это за нужда, которая вот уже несколько десятков лет поддерживает гуманистический миф об уникальности каждого?
В раннем детстве человека есть период, когда ему необходимо получить достаточное количество родительской любви. Он вбирает в себя эту любовь, как молодые ростки вбирают весеннее тепло, и когда набрано достаточно, начинает развиваться его самость.
Однако слишком часто бывает так, что родители ставят ребенку условия, которые он должен выполнить, чтобы добиться их любви. Ребенок должен стать особенным, самым лучшим, и уж, во всяком случае, соответствовать ожиданиям родителей. Тогда он будет чего-то стоить в их глазах.
У человека, получившего такой опыт в раннем детстве, надолго остается несколько привычек. Это привычка измерять свою ценность достижениями, привычка быстро обесценивать их для себя самого и привычка относиться к себе как к вещи, которую нужно улучшать.
А если ты сам вещь, как можно было бы увидеть человека в другом?
Именно отсюда и вырастает закономерным образом склонность использовать других как вещи. Обманул одного, обвел вокруг пальца другого, и вот тебе представляется, что ты достиг большего, чем они, и можешь наконец рассчитывать на признание.
Разумеется, те, кого обводит вокруг пальца такой манипулятор, могут оказаться проницательнее, чем он. Манипулятору, который с этим сталкивался, приходится скрывать свои намерения все тщательнее и тщательнее. Но уже то, что человек что-то скрывает, может стать заметным и навести других на подозрения. Поэтому ему приходится имитировать искренность. Как говорил Бальтасар Грасиан, высшая хитрость - скрывать хитрость.
Такая хитрость отвлекает на себя массу сил и внимания. Отвлекает их на себя и нацеленность на «личные достижения». В конечном счете истинные намерения ребенка под таким грузом могут не созреть, а у вставшего на этот путь взрослого - исказиться, отмереть или забыться. Быстрее всего манипулятор упускает из виду, что его потребность в признании - чаще всего потребность в родительской  любви.
Как понять, что вами манипулируют? Для этого нужно разобраться в истинных намерениях человека.
Однако постоянные попытки распознать манипуляцию приводят к тому, что исчезает тот, ради кого эти попытки совершаются. Вместо живого человека остается механизм борьбы с кознями человека. Гонка вооружений всегда заводит в тупик.
Можно ли защититься от манипуляции, не ведя гонку вооружений? Да, можно. Все, что для этого нужно, - долгая и честная попытка разобраться в собственных намерениях. Когда человек понимает и принимает сам себя, когда он не отворачивается от собственных побуждений, не считает их постыдными, страшными, недопустимыми,  тогда на него невозможно психологически надавить. Когда человек поддерживает сам себя и не нуждается во внешней поддержке, тогда его невозможно обольстить.
Хорошая новость заключается в том, что для этого можно использовать тот же инструмент, который тысячелетиями прокачивался для борьбы с манипуляциями, - собственный мозг. Плохая новость заключается в том, что никаких приемов, которые могли бы защитить вас от манипуляции навсегда, не существует: приходится всю жизнь работать над тем, чтобы собрать себя из кусочков и сделать целым.

​Сергей АЛХУТОВ, практикующий психолог, педагог