- Николай Николаевич, о форме правления в России в ХIХ веке спорили западники и славянофилы. Петр Чаадаев искал пример для России в Европе. Возможна ли демократия западного образца в нашей стране?
- Тут два важнейших фактора. Во-первых, у нас огромная территория, очень активная периферия. По территории это империя. У нас огромная граница, держать которую жизненно важно. Демократические структуры на это неспособны. По свойству русского менталитета и исторического опыта России нужна твердая власть, демократия в западном варианте у нас невозможна. Посмотрите, как велика в Соединенных Штатах роль президента, который является также верховным главнокомандующим, который решает вопросы войны и мира, иногда даже не считаясь с конгрессом.
Другой объективный фактор - холодный климат. Для поддержания приемлемых условий жизни в разных регионах необходимы постоянное финансирование и контроль со стороны центра.
Есть и субъективные причины. История показывает: как только ослабевала центральная власть, начинался разброд. Так было, когда Ярослав Мудрый поделил между сыновьями державу Рюриковичей в ХII веке, началась феодальная раздробленность, она продолжалась до Ивана Грозного.
В истории многое повторяется. Человек, его отношение к власти, по существу, не меняются в продолжение многих веков. Церковь утверждает, что во все времена было примерно одинаковое число верующих и активно не верующих. Остальные поступают так, как прикажет правительство. Ментально русский человек, предоставленный самому себе, вне общества и государства жить не сможет.
- Нынешние политики, журналисты тем не менее находят много общего между русскими и американцами, русскими и французами и даже немцами...
- Древние германцы в борьбе с Римской империей выходили из своего Тевтобургского леса. Они считают, что вышли из него. На самом деле так и остались в нем. Именно у них находится штаб-квартира НАТО. И это не случайно.
Византийские историки в свое время отмечали, что в России личность приходит к свободе благодаря сильной власти. Это парадокс. Нам нужна внешняя дисциплина. Немцу не так нужен полицейский, он у него внутри, ему не так нужен юрист, в нем самом сидят юрист, и редактор, и купец... Это отметили социологи еще в прошлом веке. У русского человека все не так. У Достоевского мы читаем: «Я не подлец, а игрок...» Так говорил Федор Карамазов. В другом месте: «Широк русский человек, я бы его сузил». Широта эта имеет свои две стороны: с одной стороны, это очень здорово, это соответствует и нашему национальному темпераменту, и нашей территории огромной, и нашей привольности под высоким небом. Россия не имеет границ ни на запад, ни на восток, она граничит только с небом. Так сказал один поэт.
Но это имеет и свою обратную сторону - разлет. Постоянное разлетание в разные стороны. Нет национальной консолидации, как, например, у евреев. Они тоже разошлись по всему миру, но везде тянутся друг к другу. Мы разлетаемся, потому что не выдерживаем единства. Отцы уходят от детей, внуки - от дедов. Единство можно держать только в результате внешних обручей. Хорошее вино хранится в бочках, скрепленных обручами. Если бочка рассохнется, оно прольется.
В Смутное время было достаточно смерти Бориса Годунова, чтобы через полгода наступил хаос по всей стране. Поляки - в Костроме, запорожские казаки штурмовали Рязань и Калугу. То же самое случилось в 1917 году. Буквально не хватило трех дней, чтобы привезти хлеба. В Петербурге его не было (подстроили большевики). Едва отрекся царь, на другой день издается указ, отменяющий командиров в армии. В результате солдаты побежали с фронта. Они не бросили винтовки, бежали вместе с ними. Началась неразбериха по всей стране, гражданская война еще до Гражданской войны. «Закрывайте этажи, нынче будут грабежи», - писал Блок. Большевикам удалось сдержать это только благодаря установлению диктатуры, еще более жестокой, чем мог осуществить царь-батюшка.
- Но вот в начале девяностых годов все-таки пришла демократия. Пока не все у нас получается. Но народ получил демократические свободы...
- Стоило только Горбачеву объявить демократизацию, как страна начала разваливаться на куски. В Беловежской пуще разделили ее окончательно. Все начали освобождаться от влияния центральной власти. Государственную собственность растаскивали.
Нынешние демократы утверждают, что это совсем не демократия. Психофизические и психоисторические условия существования те же. В древности великие полководцы - и Александр Македонский, и персидский царь Дарий - шли с походами далеко, завоевывая земли. Но им ни с чем приходилось возвращаться назад. Еще Геродот установил, что вся история человечества начиная с Троянской войны - это история борьбы Запада с Востоком. 12 греческих царей пошли на Трою, обе стороны 10 лет сражались, пожалуй, за многополярность мира. У царя Дария была древняя имперская идея (потом ее заимствовали римляне). Царь царей Дарий как бы ощущал свой долг и ответственность перед миром взять на себя управление этими несчастными дикими греками. Греки этого не хотели. Война длилась 200 лет.
Похожая ситуация складывается сегодня. Стало понятно, что невозможно все свести к одному знаменателю, невозможен монополярный мир. Невозможна поэтому единая для всех демократическая история. Европа дорого заплатила за свою демократию - катаклизмами, включая Первую и Вторую мировые войны.
- Но ведь в Германии, в Италии после фашизма в итоге установилась демократия. А разве у нас невозможно преодолеть последствия долгих лет авторитаризма?
- Они заплатили за это слишком дорогую цену когда-то. У нас короткая память. Мы никогда не знали того, что испытала Германия в 1945-1955 годах, когда она была подавлена целиком и полностью. Тогда ни один немец не мог получить работу без рекомендации от узников концлагеря или от евреев, подтверждавших, что он не фашист.
У нас не принято об этом говорить, но тем не менее сейчас уже и документы опубликованы об этом, и книги написаны. Итальянцы также пережили унижение. Зато потом ничего со страной не случилось. Они же могут так жить, почему мы не можем?
Сладенькой демократии никогда не будет. Дорогой ценой обошлась человечеству демократия американская. В Америке в тридцатых годах была Великая депрессия, была диктатура гангстеров. Каково происхождение демократии в Австралии? Ее строили - приезжали галеры с каторжанами. Сброд из Европы, храбрые, отважные, предприимчивые люди, ни свою, ни чужую жизнь в копейку не ставившие. Авантюристы и создали государство. Эта государственность совсем другая, чем наша: в Сибирь приходили русские крестьяне и начинали обустраивать эвенков и якутов.
Соединенные Штаты, чтобы обеспечить свою так называемую демократию, постоянно должны где-то воевать. Все почему-то в истерике бились, когда наши войска ввели в Афганистан и Чечню, а США постоянно воюют. Более лицемерный, более эгоистический подход западных стран состоит в том, что, чтобы воевать, нужно приносить страдания чужому народу на чужой территории.
При Александре III жилось в мире 13 лет из 300 лет правления династии Романовых, между Русско-турецкой войной и Русско-японской. Время между войнами всегда кажется золотым веком. Обывателю было легко жить. Он имел примерно то же самое, что имеет сейчас, но при этом без особого труда. На самом деле все гораздо сложнее, и все надо разбирать системно. Если смотреть системно, для страны и народа это были не самые лучшие времена. Когда просто набито брюхо, создается иллюзия, что все прекрасно. На самом деле хорошо всем не бывает никогда.
- Что изменилось в менталитете нашего народа после революции? Он стал менее религиозен?
- Этот вопрос очень серьезный. Тысячу лет назад пришел Владимир Красное Солнышко и сказал: «Бог есть!» И народ принял это мирно и быстро. В 1917 году пришел человек в кожаной тужурке и сказал: «Бога нет!» И народ ему поверил.
- Нам что, все равно?
- Это как раз тот самый случай, когда нужна внешняя скрепа, если вернуться к началу нашего разговора. Русский человек по природе своей более религиозен, чем всякий другой. Что сделали большевики? Они отменили Бога, но они не отменили религиозного отношения к действительности, к истории. Большевистская верхушка очень четко рассчитала религиозно-моральный потенциал народа. Взамен веры в Бога они сразу ему дали высокую идею. Коллективная власть укладывалась в традиционную русскую соборность, традиционную славянскую общинность.
Оценивая наше историческое прошлое, надо всегда помнить: «Время настоящее есть плод прошедшего и семя будущего».