В моем журналистском досье много писем от подростков. Цитирую письмо Вити К.
«Третий час торчу на улице. У мамы гость. Она забыла о моем существовании. Хочу есть. Хочу спать. Но домой идти не решаюсь. Меня там никто не ждет. Понимаю, что мама еще молодая и может устроить свою личную жизнь. Но не за мой же счет?!» Автор тактичен, хотя и писал письмо сгоряча. Чувствуется, мальчик еще любит мать, хочет ей счастья, даже не ревнует на правах взрослого сына, хотя мог бы. Многие, очень многие сыновья ревнуют своих матерей к их личной жизни. Виктор просит немного - чтобы с ним считались. Ребенок страдает, а ведь он имеет такое же право на покой, уют, тишину и душевный комфорт, как и любой другой член этой семьи (даже безоглядно влюбившийся). «Любовь - это эгоизм вдвоем», - сказал Ремарк. Но быть эгоистом по отношению к собственным детям, согласитесь, мелковато.
Вот еще письмо. От Наташи В. «К моей маме опять пришел сослуживец. Она сказала мне, что им «надо посидеть над проектом». Поэтому меня отправили в кино на двухсерийный фильм. Намекнули, что после кино могу зайти к подруге. Гость, как всегда, пришел с тубусом для чертежей, но я знаю, что в тубусе бутылка коньяка. И, возможно, хилый пучок цветов, такие я уже находила на кухонном столе. Неужели мама не видит, что я уже взрослая и все понимаю?»
Я не ханжа и далеко не монах. Жизнь много богаче наших представлений о ней. Письма, что я процитировал, самые безобидные из тех, что я получаю. Дети, защищаясь от унизительных пощечин судьбы, невольно рассказывают подробности из жизни собственных родителей. Подробности часто пикантные. В московском детском приемнике-распределителе мне сказали, что каждый третий подросток бежит из дома потому, что «его променяли на хахаля». Дети - максималисты, а дети из детприемника еще и максималисты с криминальным отливом. Они бегут не от высокой любви своих папы или мамы к кому-то, а от их плотских отношений, которые те называют любовью.
Любовь не заглядывает в паспорт или в графу «служебное положение». «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь...» Все так. Советовать, как любить, гораздо проще, чем любить самому. И все же...
Если пятиклассница Юлька, живущая с мамой тремя этажами ниже, бесцельно шатается по подругам, я знаю наверняка, что к ее маме пришел друг. Точнее, приехал на новенькой «Ауди» цвета мокрого асфальта. С обязательным джентльменским набором (конфеты, вино, цветы). С обязательной улыбкой «хозяина жизни» в ответ на взгляд консьержки. С обязательным поклоном обаятельного незнакомца при встрече с любым жильцом дома... Новый друг Юлькиной мамы хорошо обеспечен. У него есть квартира в Москве, есть в Подмосковье дача с банькой, есть даже маленькая яхта... Так вот я и думаю: встречался бы со своей дамой сердца в своей квартире, на своей даче, на своей яхте, в своем гараже и даже в баньке... Зачем ты, благоухающий и благополучный, посягаешь на территорию детства? Ты там, разомлевший, в кровати цедишь янтарь «Мартини», а маленькая Юлька унизительно шляется по подъезду, как бездомный котенок. Ты и без Юлькиной мамы катаешься как сыр в масле, а у Юльки, кроме мамы, никого нет, ей и без тебя, без твоих шоколадных визитов в жизни непросто.
Понимаю, все хотят откусить от торта счастья кусочек послаще, но накормите сначала детей, а потом ешьте сами. Я не ханжа. Но! Влюбившиеся и влюбленные, презревшие горькую жвачку вялотекущей жизни, занявшие капитанский мостик на корабле страстей, идущем к берегам разочарований, дай Бог вам запоздалого счастья, но не «сходите с ума» на территории детства. На единственном в этом расколотом мире островке уюта и надежды, каковым является для ребенка его дом.
Пираты от любви на этом островке детства, хотят того или нет, воруют его тепло, уносят его уют на подошвах своих сапог. Рвут невидимую, хрупкую паутинку, связывающую ребенка с его обжитым домом.
У нас все больше и больше «деловых женщин», но «деловых» не значит «счастливых». Какой бы самостоятельной, экономически независимой ни была женщина, трон, с которого она управляет миром, - ее домашний очаг. Многие женщины уверены, что для строительства этого очага все средства хороши, а потому идут на поводу у любимого, но не всегда деликатного к их прошлому мужчины.
Вот еще письмо. От Кати Л. «Мама была моей лучшей подругой до тех пор, пока не предала меня. Боже упаси! Я не ревную ее к ее другу (он, к слову, хороший человек). Я желаю ей счастья. Но я желаю и себе того же, я хочу счастья втроем, а не счастья «минус один». Когда они встречались поначалу, я делала все, чтобы маме было удобно, чтобы она могла не прятать от меня глаза, не лгать, не оправдываться, не искала повода выпроводить меня из дома. Я ночевала у тетки, у подруг. И даже в новой семье отца. Но шло время, а мама так и не вспомнила обо мне...»
Нет, эту девочку не вышвырнули на улицу, как шелудивую кошку. Ее выдавили. Ненавязчиво выдавили, как пасту из тюбика.
Мама изо всех сил увядающей молодости строит очаг, не подозревая, что разрушает его. Можно пожертвовать собой, но недопустимо жертвовать собственным ребенком. Ибо потом он пожертвует всем вместе взятым. Ради себя, нелюбимого.