Мало кто станет возражать против того, что обычному человеку читать законы трудно. Тяжелые многословные формулировки, трудные для восприятия, обилие специальной терминологии, многочисленные взаимные отсылки из одного закона к другому делают их восприятие практически недоступным для неспециалистов. Многие юристы, однако, убеждены, что иначе и быть не может: если законы переписать простым, бытовым языком, то они лишатся необходимой точности, а главное - откроются широчайшие возможности для их различной интерпретации. Ученые СПбГУ решили проверить, насколько это справедливо. В университете начались исследования языка разных официальных документов - и законов, и судебных решений, и образцов договоров, которые гражданам предлагают заполнить и подписать в медицинских центрах или в школах, и даже официальных уведомлений и объявлений. Эти исследования проводит коллектив, состоящий из представителей разных специальностей - и лингвистов, и юристов, и социологов, и психологов. Междисциплинарный подход позволяет не только подняться над проблематикой отдельной специальности, но и задуматься о том, насколько справедливы устоявшиеся среди специалистов мнения. Например, убеждение юристов, что законы нужно писать только для профессионалов. Или лингвистические представления о том, что тяжеловесный стиль - неотъемлемая часть официально-делового стиля языка.
Первым объектом для исследований стали нормативные акты - законы, постановления, распоряжения. И вот что выяснили ученые-эксперты.
Изложение текста нормативного акта с соблюдением одного только официального стиля и традиционных для юридических текстов сложных и тяжелых для понимания формулировок вовсе не гарантирует точность и однозначность их толкования. Напротив, зачастую именно такие формулировки и порождают двусмысленность и неопределенность.
Например, в Самарской области была установлена ответственность за «неисполнение нормативного правового акта, принятого органом местного самоуправления и (или) должностным лицом местного самоуправления». Как показал анализ судебной практики, по этой статье привлекали к ответственности и простых граждан, и председателей ТСЖ, и коммунальные службы - кого-то за то, что не заключили договоры на вывоз мусора, кого-то за то, что не чистили снег и не убирали сосульки с крыш. Пока в октябре 2016 года областной суд не отменил эту статью. А отменил потому, что посчитал неопределенным, за что установлена ответственность - за неисполнение каких именно нормативных правовых актов.
В Иркутске еще в 2010 году гражданин пожаловался в суд на то, что из Административного регламента предоставления земельных участков для строительства непонятно, какие документы он должен представить, чтобы получить участок. Регламент требовал приложить к заявлению «планово-картографический материал, отображающий местоположение испрашиваемого земельного участка (схема расположения или ситуационный план, или пр.)». Что ни приложи - всегда чиновники могут сказать, что приложил не то. Районный суд встал на сторону гражданина и признал, что такое требование к заявителю слишком неопределенно. Проще говоря, четко не сказано, что от гражданина могут потребовать, а значит, нет гарантий, что не начнут требовать все новые и новые документы.
В Санкт-Петербурге неопределенность в регламенте главного органа исполнительной власти - правительства, - позволявшего принимать решения «общим согласием», без голосования, позволила Уставному суду в 2004 году констатировать, что один из важнейших для города документов - программа приватизации городских предприятий - был принят с нарушением принципа коллегиальности, предусмотренного уставом города.
Всего специалисты СПбГУ обнаружили больше 100 судебных решений, признавших нормативные акты или их отдельные положения неопределенными, а потому недействующими. Оказалось, что многие слова или словосочетания, ведущие к неопределенности смысла юридического текста, повторяются неоднократно и, несмотря на их дефектность с точки зрения однозначности, стали уже элементом юридического стиля. В судебных решениях таких слов и словосочетаний нашлось чуть более двадцати. А когда на наличие этих слов и выражений проверили акты, изданные в течение всего лишь одного года в 10 российских регионах (субъектах Северо-Запада), то оказалось, что они встречаются в каждом третьем нормативном документе. В 36 тысячах актов их нашлось более 11 тысяч!
Требование определенности и недвусмысленности - одно из важнейших конституционных и законодательных требований к текстам нормативных правовых актов. Конституционный суд РФ в своих решениях много раз подчеркивал, что возможность двоякого толкования создает угрозу того, что в одних случаях закон будет истолкован в одном смысле, в других случаях - иначе. Следовательно, будет нарушен принцип равенства перед законом и судом.
Верховный суд РФ предписал судам признавать двусмысленные акты недействующими - по тем же основаниям.
Антикоррупционное законодательство признает неопределенность почвой для возникновения коррупции. Вот очевидные примеры того, как использование неопределенных слов или словосочетаний способно привести к коррупции.
В Новгородской области размещение объектов дорожного сервиса возможно только за пределами полосы отвода автомобильной дороги, то есть на определенном расстоянии, не вплотную к проезжей части. При этом «в исключительных случаях по согласованию с Департаментом транспорта и дорожного хозяйства Новгородской области» кафе, магазин или АЗС можно разместить и рядом с дорогой. Едва ли стоит сомневаться, что такое усмотрение ведет либо к произволу, либо к коррупции.
В Мурманске работникам, уволенным из бюджетных учреждений, средний месячный заработок сохраняется за счет средств бюджета в течение трех месяцев со дня увольнения, но «в исключительных случаях» - в течение четвертого, пятого и шестого месяцев. Какие случаи считать исключительными, в акте не уточняется. Уволенный ставится в такое положение, что он или вынужден стать униженным просителем, или «договориться» с чиновником, от которого будет зависеть решение вопроса, - платить ему три месяца или шесть.
Вывод напрашивается сам собой: если сложность конструкций юридического языка - это не гарантия от двусмысленности, может быть, пора задуматься о том, нужна ли такая сложность в принципе? В простых коротких формулировках проще увидеть проблему возможного двоякого толкования.
Но для того чтобы этого добиться, нужно изменить отношение всего общества к тому, как должны выглядеть юридические тексты, пересмотреть сложившийся стереотип - если текст юридический, он должен быть сложным, невнятным и труднопонимаемым, а значит, пригодным для неоднозначного толкования. Легкость чтения, ясность и понятность - те свойства любого текста, которые должны воспитываться со школы. И у тех, кто такие тексты будет писать, и у тех, кто будет пытаться «расшифровать» «языковой юридический код» разных юридических документов. И тогда нормативные акты не только будут становиться понятнее, но и перестанут быть источником неопределенности.

​Сергей БЕЛОВ, доцент, директор НИИ проблем государственного языка СПбГУ; Николай КРОПАЧЕВ, профессор, ректор СПбГУ