Для разжиги, может, и сойдет, для жаркого же костра, возле которого можно согреться и приготовить горячую похлебку, все равно что соломинка для утопающего. И тут я вспомнил, как накануне встретил мальчика, который восседал на ишачке, по бокам которого свисали огромные пучки терескена. Корни этого кустарника местные жители, как объяснил юный памирец, используют вместо топлива. Я тут же принялся рыскать по окрестностям и таки нашел несколько кустиков этого растения. Ножом не много нароешь, но с десяток корешков удалось выковырять. Потом прошелся по обочине тракта - настругал пучок щепок с телефонных столбов, подобрал подошву от сапога, промасленную тряпицу, выброшенную дальнобойщиками. Все это топливное добро я сложил аккуратной горкой возле палатки. Огородил место очага камнями, и через полчаса вспыхнул огонек. Маленький, трепетный, но теплый, живой. Его хватило, чтобы согреться, сварить кулешик, вскипятить чай...
Огонь наделил человека и едой, и теплым жилищем, и фейерверком развлечений. И сегодня живой огонь, который полыхает в печи, во многих местах единственное спасение от холода. Однако прежде чем согреться и приготовить еду для людей, нужно накормить печной огонь. Для него, как и для костра, согревающего туристов, рыбаков, охотников, первое дело - это заготовка дров. Раньше она начиналась уже в марте и считалась той же страдой. «Не нарубишь до пахоты - так зиму сырником и будешь топить», - говорили селяне.
Заготавливают дрова по-разному. Как правило, их пилят и рубят. Нередко собирают. А еще ломают. Дроволомом обычно называют парня с тяжелым характером. А вот сучколом - это уже нечто другое. Заготовитель дров берет длинную жердь с сучком на конце и идет в ближайший лес, рощу, лесопосадку. Прогуливаясь по их окраинам, он сдергивает этим приспособлением нижние сухие ветки, до которых нельзя дотянуться рукой. Сучколомом можно за короткое время (убедился на собственном опыте) наломать (в прямом значении этого слова) гору сухих дров.
Мне не раз доводилось путешествовать по Сибири. Несколько лет назад я сплавлялся по Енисею. Поразили его берега, заваленные бревнами. Весной стремительная вода подхватывает их и несет по течению. Для сибиряка все это дрова - жизненно необходимый, более важный, чем даже строительный или любой другой, материал. Собирание бревен и сбивание их в плоты - занятие ответственное и серьезное. Каждый хозяин сам себе плотогон. Вжиканье пил и треск раздираемой под ударами топоров древесины - самые обычные летние звуки по енисейским берегам вблизи деревень. Горы сохнущих на речном ветерке поленьев часто представляют собой многоэтажные сооружения, за которыми нередко не видно строений на угорье. Постепенно они свозятся (кто на каком транспорте сподобится) к избам, где и превращаются в аккуратные поленницы.
Для быстрого, надежного и ровного обогрева жилища (а еще баня, приготовление еды на печи) дрова сортируют. Сосна хорошо колется на лучины и щепки, сухой кедр быстро загорается и дает хороший жар, потом кладут чуть сыроватый, плотный листвяк, березу. Осина тоже в дело идет - ее используют в основном для копчения, говорят, дым от нее хорошо прочищает дымоход. В походных условиях лучше всего использовать не лиственный валежник, который часто оказывается гнилым, а хвойный (его в какой-то мере от намокания защищает смола).
Дровяное топливо может использоваться в разных видах. Прежде всего это, конечно, сам ствол дерева. Но в дело идут и сухие травы, и солома, и хворост, и корни. Я был свидетелем, как на родине деда, в приднепровской Шульговке на Днепропетровщине, в старой хате-мазанке еще топили печь сухими кукурузными початками и корзинками подсолнухов. Сегодня налажено производство щепы (измельченной древесины), топливных брикетов из опилок, лигнина (сложное полимерное соединение, содержащееся в одеревеневших клетках сосудистых растений). Это, как утверждают специалисты, самый выгодный и экологически чистый вид дровяного топлива. Например, один кубометр брикетов заменяет около шести кубометров березовых дров. Удобно и выгодно, но, увы, не всем по карману.
Древесину для топлива можно использовать в виде угля. Это так называемый древесный уголь. Он известен с давних времен. Его производили во всех регионах мира, богатых лесными ресурсами. Египтяне, например, использовали древесный уголь для плавки железа и производства стекла 5000 лет назад. Самыми известными способами получения древесного угля являются ямное и кучное углежжение. При кучном способе производства древесного угля древесину укладывали так, чтобы получился конус, внизу оставляли отверстия для подачи воздуха. Сверху конус покрывали дерном или влажной глиной. Производством древесного угля занимались углежоги. По внешнему виду они часто ничем не отличались от шахтеров, добывающих уголь под землей.
Я недавно путешествовал по ветреному и сухому Анатолийскому нагорью. Поразило отсутствие растительности на его пустынных каменистых равнинах. Дров тут взять негде. И таких мест на планете немало. Кочевые племена, которые проживают в этих регионах, для топлива используют сухой навоз. У тюркских народов он называется тезек. Еще в сыром, часто полужидком виде навоз перемешивают с соломой, сухой травой и для просушки тонким слоем (примерно на штык лопаты) покрывают им площадки. Потом режут на куски и складывают в кучи. Нередко они представляют собой красивые конусообразные башенки. Некоторые из них даже возвышаются над домами. Чаще же всего из навозных кирпичиков складывают стены, которые представляют собой своеобразные ограды, опоясывающие дворы. Среди сухих комьев кизяка голуби, вороны находят для себя поживу. В одном селении я видел, как навозом наполняли полиэтиленовые мешочки. Это уже современная, усовершенствованная технология. После высыхания раствор превращался в ровные буханцы, удобные для заталкивания в печь или тандыр. Запашок от такого топлива, конечно, присутствует. Но как жар костей не ломит, так и этот запах не мешает кочевнику чувствовать себя в юрте или шатре вполне комфортно. Прибрежные жители вместо дров, например, использовали скелеты рыб. Ф.Врангель, в начале ХIХ века путешествовавший по диким берегам Ледовитого океана, замечал: «Вообще чукчи по недостатку леса употребляют вместо дров китовые ребра и всякие кости, обливая их для лучшего горения моржовым жиром». Кстати, жир, сало животных в качестве топлива были в большом ходу как у коренных народов Севера, так и у полярных путешественников. В Закарпатье огнивом поджигали дубовые щепки, предварительно вымоченные в навозной жиже и хорошо высушенные.
На дворе - трава, а на траве, как известно, - дрова. Обычно возле дома отводят специальное место для колки дров - дровокольню или дровосечище. Там, как правило, стоят козлы для распиловки бревен, лежит колода или врыт пень. «Развернись, плечо! Размахнись, рука!» - это как раз о колке дров сказано. Веселая, азартная, «спортивная» работа! Небольшой чурбачок даже с одного стремительного и точного удара с хрустом распадается на части. Под силу опытному дровосеку развалить на две части и довольно солидный обрубок бревна. Случается, правда, попадается крепкий сучок, тогда приходится пускать в дело колотушку-дровоколку, молот или другой топор. И вот наконец гора свежих поленьев белеет посреди дровокольни.
Теперь из них где-нибудь в дровяном сарае, под навесом или крышей дома нужно сложить поленницу. Особой сметки тут не требуется, однако без умения и опыта дрова в поленнице могут намокнуть, рассыпаться при любом неосторожном прикосновении к ним. Самый распространенный способ построения поленницы - штабелем. Во многих полесских селах мне приходилось видеть поленную кладку в виде круглой башни, шатра, копны. Нередко они представляли собой красивые миниатюрные домики. Конусообразный верх таких поленниц сооружается по всем правилам кровельного искусства.
Небольшой запас сухих поленьев всегда хранился возле печи. Иногда тут же под рукой хворост и чурбачок-лучинник, с которого состругивают или скалывают щепки, лучины для разжиги. В качестве нее часто используют бересту. В северных лесных районах ее заготавливают целыми рулонами. Чтобы дрова лучше горели в печи, их кладут на полено, размещенное поперек печного чрева. В любую минуту печной огонь мог вдруг закапризничать и начать перебирать дровяными харчами. «Как у людей, так полная печь и хорошо горит, а у меня одно полено, да и то околело», - жаловались некоторые хозяйки. Осенью, до Покрова, селяне пытались утеплить хату, наваливая вдоль стен хворост, сухие кукурузные стебли. Отсюда и восклицание: «Покров, Покров, натопи хату без дров!» Кстати, штабель, прикрывающий стену дома, одновременно защищает его от ветра и промерзания и служит своеобразным архитектурным украшением. Накануне Покрова «засушивали избу» - начиная топить печь, выполняли некоторые дровяные обряды (скажем, трижды перебрасывали через крышу полено). С этого времени дрова, которыми топили печь, обретали своеобразную магическую силу, попадали в круг домашних примет крестьянина. Если, скажем, во время топки верхнее полено скатывалось к печному устью и готово было выпасть из печи или беспричинно вдруг разваливался дровяной шалашик, то следовало ожидать прибытия гостя. Он обязательно должен был появиться в этот день, если хозяйка укладывала в печь дрова и при этом одно полено падало на пол.