Отец старательно коптил над пламенем керосинки два стекла. Желтый огонек, колеблющаяся струйка копоти, бархатисто налипающая на стекло, запах сгоревшего керосина...
День вдруг стремительно начал угасать. Отец дал мне закопченное стекло:  «Держи!» Оно было горячее, я с трудом удерживал его кончиками пальцев.
Все вокруг приобрело тусклый фиолетовый оттенок. Испуганно кудахтали куры. Дома и деревья будто глазурью облиты. Сажа от стекла налипала на пальцы. Солнце, которое постепенно закрывалось диском Луны, виделось через стекло тонким серпом.
Мы с отцом смотрели и молчали. Казалось, мы с ним очутились в глубине космоса и совсем не видим друг друга. Во внезапно сгустившихся сумерках ощущалась какая-то нездешняя грусть.
Слезы навернулись на мои глаза. Я вдруг ясно понял, что отец тоже от меня когда-нибудь уйдет, скроется, как Солнце, погашенное Луной...  Детским сознанием я остро  почувствовал, как коротка жизнь - его, моя,  всех... Как легко   исчезает счастье,  и люди, уходящие в темноту, уже никогда к  нам обратно не вернутся, хотя  навсегда останутся для нас бесконечно дорогими...

с. Красное, Липецкая область