А вот отрывок из сочинения совсем недавнего:
«Взросление. Процесс, который можно замедлить, но нельзя остановить. Мои нынешние взгляды отчасти являются его результатами.
Впервые я ощутила себя взрослой, когда моя семья столкнулась с трудностями. Это случилось три года назад: у папы не заладилось с работой, а потом, в течение всего остального времени, заканчивая, наверное, нашими днями, картина не менялась. Да, у нас были финансовые трудности, причем немалые. Видя, как мучается мама, как они нервничают с папой, я больше не чувствовала себя ребенком. Я не хотела им быть. Все, что я ставила на первое место в списке своих целей, была помощь родителям, хотя бы небольшая крупица, способная им помочь. Возможно, будь я помладше, я бы делала подарки, но уже тогда я поняла: какой от них толк? Поэтому я старалась работать. Но кто возьмет на работу тринадцатилетнюю кроху? Ну что ж, тогда я стала экономить на всем, что только можно. Мне было легче от той мысли, что я могу хоть чем-то помочь попавшим в беду родителям.
Этой осенью нам пришлось продать машину. А район, в котором мы живем, не богат магазинами. Тогда родители придумали выход из положения. Каждый выходной папа с мамой надевают рюкзаки и идут в ближайший супермаркет дешевых продуктов. Меня с братом они не берут, так как у нас уроки. Не только школьные, но и дополнительные, которые дает нам мама (в таких семьях о репетиторах можно только мечтать. - Л.А.).
Несмотря на то что самые тяжелые сумки носит папа, у мамы сильно натерта спина, и теперь она почти вся заклеена пластырями. Как мы с братом ни просились, брать нас с собой они отказываются...»

Я сейчас представил фантастическую картину: все это было написано в итоговом сочинении на тему «Какие события и впечатления жизни помогают человеку повзрослеть». Но если бы при этом не было литературного примера, естественно, незачет. Но в этих сочинениях больше литературы, чем в сочинениях только с литературными примерами. За ними школа русской литературы с ее самоанализом, рефлексией, точностью деталей, глубокой нравственной требовательностью прежде всего к самому себе.
Я вовсе не хочу сказать, что нужно литературу заменить примерами из жизни. Это тоже плохо кончится. Но дайте свободу выбора тем, кто этого выбора хочет.
Но нам же нужны правильные слова о патриотизме, совести, долге, сострадании, а не то, что за словом, хотя именно это и есть самое главное.
В последние годы при проведении ЕГЭ особое внимание уделяется созданию условий для честных экзаменов, с чем нельзя не согласиться. На этом основании стали все время говорить, что теперь-то у нас истинная, правдивая картина знаний, объективная картина. Не думаю так. Объективность в данном случае, безусловно, зависит и от процедуры проведения экзамена. Но она прежде всего определяется сущностью этих экзаменов.
Никакие металлоискатели, никакие камеры наблюдения, даже компьютерные томографы, если вы их поставите, не смогут увидеть главное: что в головах наших учеников, чему их научили, к чему вели, как готовили к экзамену, какие пособия они штудировали, что черпали в Интернете, на что ориентирован для них и для нас этот экзамен. Полностью забыты слова профессора Преображенского из «Собачьего сердца»: «Разруха не в клозетах, она в головах». Да, именно в клозетах вынимали из укромных мест шпаргалки, из них выходили через Интернет на связь с миром. Все так. И не так.
Я как-то сказал одной своей ученице после мониторинга (это репетиция экзамена): «Но все твои аргументы списаны». - «Нет, нет! Все аргументы по всем проблемам я выучила еще до экзамена». Так что главное действительно не в клозетах. Дело в той выученности, той подготовке, которую прошел ученик перед экзаменом. А особо важны те принципы, те установки на написание сочинения, те стандарты, клише, с которыми он пришел писать на экзамене.
Но как узнать, что у них в головах? Когда я работал в Московском городском институте усовершенствования учителей, с этим было куда легче. За десять лет я посетил около тысячи уроков. Часто по предварительной договоренности с учителем я с задней парты задавал ученикам свои вопросы. Мы проводили в школах работы, нацеленные не на определение, как тогда говорили, качества знаний (это процент тех, у кого пятерки и четверки), а на определение подлинного понимания прочитанных и уже пройденных произведений. В своей статье о «Преступлении и наказании» Достоевского я привел некоторые наши задания. Мы проводили сочинения, требующие не только воспроизведения изученного и выученного. Пять лет я был председателем городской медальной комиссии. Это тоже давало большой материал для размышлений. Очень многое получали от анализа литературных олимпиад, которые именно мы и начали проводить в Москве. Изучение качества сливок давало многое для постижения качества молока. После городского тура олимпиады собирали его участников и обязательно анализировали написанные ими сочинения. Этот анализ вошел в брошюру о знаниях учащихся Москвы по литературе, которая была издана десятитысячным тиражом и доведена до каждого учителя словесности. У меня много книг с материалами общесоюзных и общероссийских олимпиад. К сожалению, все книги не дают анализа проведенных работ.
После ухода из института я все это продолжал делать со своими учениками, иногда прося провести те или иные работы с учителями, которым я читал курсы лекций. Но возможности мои все сужались. И тогда я нашел другой мощный источник информации.
Подруга моей мамы работала под Подольском, в Дубровицах. Там был Институт кормления сельскохозяйственных животных. А был в стране, в другом месте, Институт кормов. Один институт изучал, чем кормить, другой - как кормить. А это великое дело. Я был в Израиле на небольшой молочной ферме в кибуце. У меня не сохранились записи, но там получали рекордное количество молока на каждую корову. Потрясенный не надоями, а тем, что кругом не было ни метра зелени, одни раскаленные пески, я спросил, чем же этих коров кормят. Оказалось, витаминизированным сеном, которое привозят из Америки.
И я начал изучать корма (педагогические), чем уже занимаюсь не одно десятилетие, то есть издания, а потом и электронные материалы для учителей и учеников, прежде всего сами экзаменационные материалы, всякого рода методички, пособия, собрания сочинений, краткие пересказы классики. Конечно, я хорошо знал, есть множество учителей, которые этими «кормами» не пользуются. Но видел, как с каждым годом именно они определяют характер тех книг, которые особенно охотно покупают. Видел это и на Всероссийском съезде учителей русского языка и литературы.
Но сейчас мы будем говорить только о том, что предназначено ученикам. Чтение это не из легких. Масштаб безграмотности зашкаливает. И все время новации и новаторство. Вот только две книжки 2016 года. Одна вышла в серии из десяти книг. Называется серия «Шпаргалка на ладони». Да нет, она меньше ладони - как мои пальцы на руке. Называется «Произведения литературы в кратком изложении». И «Герой нашего времени», и «Мертвые души», и «Обломов», и «Отцы и дети», и «Преступление и наказание», и «Война и мир», и не только они. Но мы остановимся на другой книжке.
Знал, что нечто подобное издавалось в Китае с цитатами Великого Кормчего. Но опыт освоен. Серия «Здравствуй, школа!». Тираж 25 тысяч экземпляров. «Цитатник для итоговых сочинений» по 48 позициям. Все, что хотите. И «Бог, судьба, рок», и «Отцы и дети», и «Смысл жизни», и «Женщины и мужчины», и «Эгоизм», и «Грусть и веселье», и «Бедность и богатство», и «Русский бунт», и «Подлость». Не черная ли это метка из близкого будущего - читать ничего не нужно, все отобрано, отфильтровано, выкроено... Но как подробно!
Остановимся только на одном разделе: «Век девятнадцатый». Для меня XIX век - это война 1812 года, декабристы, великие реформы при Александре II, начало строительства Турксиба, взлет русской литературы и русского искусства, великие русские ученые. Здесь только то, что соответствует эпиграфу. А эпиграф «О времена! О нравы!», и ничего другого. Но вот что меня смутило. Если я не ошибаюсь, то и «Ужасный век, ужасные сердца!» из «Скупого рыцаря» Пушкина, и «Ваш век бранил я беспощадно», «Прошедшего житья подлейшие черты» из «Горя от ума» Грибоедова, и «От еврея до китайца, // Проходимец и джентльмен, // Все в единой графе считаются // Одинаково - бизнесмен...» из «Страны негодяев» Есенина, и «Гамлет восстал против лжи, // В которой варился королевский двор. // Но если б теперь он жил, // То был бы бандит и вор» из той же «Страны негодяев», и уж тем более «Я человек эпохи Москвошвея» Мандельштама не относятся к XIX веку. Не знали в XIX веке о советском Москвошвее.
Про XX век и не говорю. Здесь широкая палитра: и «Я ж с высот поэзии бросаюсь в коммунизм, // Ибо нет мне без него любви» Маяковского, и «Вам некуда торопиться. ГПУ к вам само придет» из «Двенадцати стульев» Ильфа и Петрова. А уж выбирать придется самому ученику.
Пособия для экзаменов, обращенные к старшеклассникам, - самый обширный и самый дикий рассадник невежества, который я знаю. Из этих мутных потоков и утоляют свою духовную жажду наши ученики, готовясь к экзаменам.
Но и это еще не все. Уже после экзамена в 2016 году Маша Трауб выразительно рассказала о своем сыне, который как раз в этом году окончил девять классов: «На русский язык он ходит дополнительно в школу раз в неделю. Прекрасный приглашенный преподаватель, которая учит детей любить, именно любить русский язык и литературу. Они ходят и любят. Им интересно. Но сын сам попросил нанять ему репетитора по русскому языку для ЕГЭ - натаскать на сочинения и изложения. Через месяц занятий он сказал, что ему все понятно и репетитор больше не нужен. Я видела эти однотипные пробные сочинения - хочется плакать. К литературе и русскому языку они не имеют никакого отношения. Пишет робот, который заучил вступления и заключения, подходящие практически ко всем темам».

Окончание следует