В свое время крупнейший советский театральный режиссер Всеволод Мейерхольд сказал короткую, но очень глубокую фразу, касающуюся молодых режиссеров: «Нельзя научить, можно только научиться». Следуя этой заповеди, я пытался «лепить» из себя режиссера, постоянно наблюдая, анализируя и впитывая все то, что творил и продолжает творить на сцене мой художественный руководитель Марк Анатольевич Захаров.
Быть режиссером спектакля в детском коллективе очень сложно. Оказалось, что нужно совмещать в себе массу других специальностей, к которым я не был готов. Помимо режиссера мне пришлось быть костюмером, реквизитором, осветителем, звукорежиссером, звукооператором, композитором, поэтом, балетмейстером, драматургом, не говоря о том, что в первую очередь я должен быть педагогом и воспитателем. Это трудно. Особенно поначалу. Как с ребятами говорить? О чем говорить? Как себя вести? Как добиться от них желаемого результата, не впадая в раздражение, в грубость? Опять же позволишь им сесть себе на шею - и прощай вся педагогика. Все коту под хвост.
Что же делать? Мне помогла хорошая русская пословица: «Не боги горшки обжигают». И еще одна: «Глаза боятся - руки делают».
Во всей этой истории есть главное зерно моей роли - любовь к детям. Как бы пафосно это ни звучало, но без этого лучше в детские коллективы (будь то студия, школа или детский сад) не соваться! Формула очень проста. Ты не любишь детей - они не любят тебя. И в эту формулу, конечно же, вписывается форма общения с ребятами. Я не сразу нашел тот тон, ту интонацию во взаимоотношениях, которые позволяют им видеть во мне своего старшего товарища, с которым можно и пошутить, и поделиться своими проблемами, и сказать то, что не всегда говорят родителям. Мои ребята мне доверяют.
В нашу студию дети в основном приходят сами. Родители, как правило, ведут своих детей в секции и студии, где дети могут всесторонне развиваться, приобретать необходимые жизненные навыки, что само по себе очень хорошо. Вот и разбухают от количества желающих спортивные секции, группы английского языка, художественные, музыкальные и танцевальные студии. А кому нужна театральная студия? Ну что она может в дальнейшем дать ребенку? Ну побегает он по сцене, ну поиграет в елочных представлениях... И что дальше?
А дальше вот что: театральная студия - это коллективное творчество, где молодые люди начинают понимать, что от них лично, от их работы, от их здоровья, от их работоспособности зависит общее дело - спектакль. С какой бы иронией и снисходительностью мы ни относились к детским спектаклям, для них, для юных артистов, это все по-настоящему. И плачет маленькая Герда настоящими слезами, найдя Кая, и горит лицо от звонкой пощечины у мальчишки, которому ее отвесила партнерша на сцене, в жизни ни разу ни на кого не поднявшая руку. И рвет свои нервы парень, прося Бога сохранить жизнь его отцу...
«Александр Владимирович, а как я сегодня сыграла?», «Александр Владимирович, а можно я здесь по-другому скажу, а то как-то нелогично», «А хотите анекдот? Без мата». - «Без мата. Давай», «Александр Владимирович, а как сыграть подлеца, я не понимаю...», «Я на следующие занятия торт принесу - у меня день рождения, можно мы посидим, чаю попьем?», «Александр Владимирович, я хочу в театральный поступать. Поможете?». Стоп. Вот тут самое опасное. Я их приручил, мне за них и отвечать (привет великому Экзюпери!). Молодой человек хочет поступать в театральный институт. Мама против. Папа лоялен. Как быть? Поддержать? Отговорить? В каждом случае это очень индивидуально.
Приходят в студию многие, остаются не все. Кто-то год походит, ну два. Поймет для себя - это не мое, и уходит. Некоторые по десять лет в студии, все остальное бросают, а в «театралку» ходят. Я недавно посчитал: за 22 года моего руководства студией мы поставили 49 спектаклей. Конечно же, были спектакли, которые со временем повторялись, и не раз, и с другими исполнителями ролей. Было много детских спектаклей, сказок. Были спектакли и для взрослых ребят - «Стеклянный зверинец» Т.Уильямса, «Женитьба» Н.Гоголя, «Копилка» и «Пощечина» Эжена Лябиша, «Люблю и верю» по пьесе В.Розова «Вечно живые», «Дети Ванюшина» С.Найденова. Кстати, в этом спектакле я сыграл с ребятами самого Иванова.
Многие из бывших студийцев уже выросли. Моим первым уже за тридцать. И все равно то один позвонит, то другой. Кто-то на спектакль пригласит, кто-то - на курсовой показ. Паша Гусев звонит: «Александр Владимирович, вы свободны»? - «Ну... в общем, да...» - «Выходите, я с дочкой гуляю. Поболтаем». Игорь Мальнов: «Александр Владимирович, я вечерком заеду?» Стас Раскачаев: «...Я вечерком заеду?» Наташа Ларичева: «Я вас жду с Аллой Петровной (моя жена) на премьеру. Приглашение оставлю».
Треть моей жизни - это театральная студия с ее хлопотами, заботами, проблемами и, конечно же, ребятами, которых я помню и люблю всех до одного.
Совсем забыл сказать! Занятия в театральной студии помогают человеку расширить свой кругозор, адаптироваться в жизни, собраться, сосредоточиться на главном, четко и внятно выражать свою мысль, помогают человеку стать Человеком!

Александр КАРНАУШКИН, педагог дополнительного образования гимназии №1542,
заслуженный артист РФ