Смотрите же за собою, чтобы сердца ваши не отягчались объядением и пьянством и заботами житейскими и чтобы день тот не постиг вас внезапно...

Евангелие от Луки, 21, 34.

31 мая пришел на встречу со своими одногруппниками, с которыми 15 лет назад заканчивал Московский государственный педагогический институт им. Ленина. Теперь это - Московский педагогический государственный университет. Многих я увидел впервые с того далекого 1988-го. Очень хорошо помню тот год. Сдавал госэкзамен по истории КПСС. И, кажется, очень хорошо подготовился. Отвечал без запинки. Но мой экзаменатор, профессор Редькин, поставил в зачетку «хорошо». «Почему? - спросил я. - Ведь я все ответил». Профессор только улыбнулся на это и сказал так: «Кто сейчас на самом деле знает историю? Я сегодня даже самому себе «отлично» бы не поставил». Тогда модно было петь оттепель и ругать Сталина. Рассуждать о путях реформы социалистического государства. Никто бы не поверил, если бы ему сказали, что через каких-нибудь 3 года этого государства уже не будет. Думаю, профессор Редькин был прав.

И вот я смотрел на своих одногруппников. Внешне они мало изменились. То ли еще мало лет прошло, то ли (что касается девушек) в современном мире стало легко поддерживать себя в форме. Меня интересовали преимущественно две вещи: их судьбы и кто, подобно мне, тянет школьную лямку. Может, никто?

Нет, одна героиня все же нашлась. Татьяна работает в школе все эти 15 лет. «Как тебе это удалось? - спрашиваю ее. - Может, ты проникла в администрацию?» «Нет, - она отвечает. - Зачем это мне? Просто я стараюсь быть сама по себе, ни во что не встревать, и меня не трогают... А вообще администрация - это ужас! Были у нас педагоги-мужчины, такие талантливые, такие неординарные! Всех «ушли». Надо же, думаю, все-таки я не один такой горемычный, жертва либерально-административного фашизма. Значит, действительно уход из школы мужчин - это социальное явление. Почему же, интересно, никто не ведет статистику, не анализирует ситуацию, не выясняет причин? Ведь это важно! Не только ведь в одной низкой зарплате дело!

Татьяна была такая фактически одна. Многие поработали год-другой и бросили. Кто-то провел полностью и выпустил класс - после чего ушел. Трое получили второе высшее - все трое, конечно же, юристы. Работают. Довольны? Нельзя сказать... Кто-то играет в театре. В «Современнике», между прочим. Кто-то на телевидении. Кто-то с детьми дома сидит. Кто-то был переводчиком Пола Маккартни во время его недавнего приезда в Москву. Один товарищ... он у нас комсоргом в группе был... потом занялся бизнесом... теперь заместитель председателя комитета в Совете Федерации. В принципе логично.

В целом все благополучны. Многие по два, кто-то даже по три раза перебывали замужем. В интонациях и малозначительных фразах угадывается нехватка личного счастья. Но на этой как бы «студенческой» вечеринке положено веселиться. И все стараются быть веселыми. Четверо живут «на ПМЖ» за границей. Двое посещают эзотерическую школу. Воцерковленных, кроме меня, кажется, ни одного...

Спрашиваю: а кого-нибудь вообще интересует история, как раньше? Ведь мы как-никак истфак закончили. Нет ответа. И это, пожалуй, красноречивое свидетельство нашего глобального неблагополучия. Тогда, в 80-е, она интересовала всех. Почти всех. Мы хотели ее делать и знать. Сегодня она, не спрашивая нашего согласия, делает нас. Мы все отклоняемся от предначертанной нам траектории. Устраиваясь и приспосабливаясь к жизни, мы забываем о своей историчности. Мы устали быть в истории.

Я покинул своих однокашников ровно в полночь. К тому времени половины уже не было за сдвинутыми столами. Остались те, кто, соблюдая советскую, а может, русскую традицию, решили гулять всю ночь. Чтобы после этого week-enda погрузиться опять в свою повседневную жизнь, весьма мало связанную с историей.