Бумажные тигры
Часто школьному курсу химии приписывают борьбу с хемофобией в обществе. Однако сегодняшний учитель химии вряд ли станет тратить время на рассказ детям о традициях гомеопатии и аллопатии, особенностях приготовления гомеопатических препаратов, наконец, о том, что ртуть, используемая для приготовления таких препаратов, потом не обнаруживается в растворе. «Это не школьная программа!» - скажет учитель. А чем отличается простое растворение вещества (гранулы) от потенцирования раствора такого препарата перед приемом? А ведь многие родители лечат своих детей гомеопатией и процесс потенцирования (встряхивание раствора) успешно объясняют своими словами. И у такого лечения есть положительный результат! Не станет учитель химии тратить время урока и на рассказ о методе газоразрядной визуализации биологического свечения, созданном в 1993 году для спортивной медицины в целях исследования состава маркёров физиологического состояния наивысшей спортивной формы спортсмена в моче и крови до и после тренировок. Это же, по мнению учителя, вообще физика и биология, и в программе по химии об этом рассказывать не надо! А ведь во многих медицинских центрах уже давно стоят такие приборы (переносные ГРВ-камера и ГРВ-мини-лаборатория), а крупные производители зубных паст заказывают вузам исследования слюны до и после применения пасты. Межпредметные связи тут почему-то не действуют. И все это наши дети не изучают и не используют в своем самообразовании. Ни на химии, ни на биологии в школе об этом ребенок не услышит. Разве такая школа сама не способствует нарастанию хемофобии в среде подростков? Однако это вовсе не означает, что вместо школьной химии надо изучать, например, американский курс «Химия и общество» и ему подобные.
Школьная химия в нашей стране пока безнадежно опаздывает за уже наступившим будущим! Химия непонятна школьникам не столько своими правилами и языком описания (формулы), сколько реальными примерами современного применения знаний на практике. Ну сколько уже можно удалять пятна с одежды и варить домашнее мыло! Для России, выбравшей экстенсивный путь своего развития, подошел бы курс, например, с таким названием: «Химия и бизнес - идеи будущего».
Борьба с химической безграмотностью - еще один бумажный тигр учителя химии. Методисты и популяризаторы науки на очередных съездах и педагогических марафонах с удовольствием обмениваются перлами СМИ и наивными ошибками школьников. Но это не борьба, а повод для очередной шутки! Школа и общество лишь кивают друг на друга. На практике разговор о химической безграмотности формален и сводится к взаимным претензиям вузов и школ по проблемам уровня знаний студентов 1-го курса химических и нехимических специальностей. Кроме явно грубых ошибок из-за пробелов в школьных знаниях в качестве примеров обязательно приводятся почти невинные «раствор соляной кислоты» и «химические вещества». При этом по умолчанию учителя соглашаются называть детям взаимодействие между солями или между кислотами и основаниями реакциями обмена, несмотря на то что в сокращенном ионном уравнении все эти реакции одинаково похожи на реакции соединения. Да что там говорить: до появления четырехцветных учебников все вещества, кроме бесцветных, и все осадки были у авторов УМК для 8-го класса одного цвета: у Рудзитиса - синие, у Минченкова - зеленые, у Ивановой - оранжевые. При этом на картинке в самом учебнике напротив синего осадка могло быть написано «черный». Дети так и читали на уроках и дома! Конечно, это не влияло на качество самой методической концепции, и эти учебники имели министерский гриф. Переучивать журналистов СМИ, общественных активистов, депутатов вряд ли получится. А вот подрастающее поколение должно знать больше сегодняшних взрослых и мыслить системами. Дело не в том, чтобы знать больше элементов системы, а в том, чтобы устанавливать и практиковать больше связей между элементами одной или разной систем. В этом состоит новый уровень химической грамотности, который должен быть обязательно сформирован школой у каждого выпускника.
Не случайно с 2008 года всего две научно-популярных книги по химии были отмечены престижной премией «Просветитель». При всем при этом школьные учителя химии по-прежнему уверены, что именно их уроки помогают бороться с продажей некачественного спиртного, употреблением табака и наркотических средств, особенно в подростковой среде. При этом в учебниках химии нет не только ПДК, но и ключевых понятий токсикологии, нет ни одной лабораторной работе по теме. Понятно, что учитель тратить на это время от программы не будет.
Когда доступные для понимания современного школьника аргументы у учителя заканчиваются, то в ход идут воспоминания о прошлых успехах страны и общества в эпоху Большой химии в период 1958-1984 гг. Профессиональные химики сразу назовут имя титана советского химпрома - Леонида Костандова. Действительно, химическая промышленность стала второй в мире. Но созданная в СССР база химической промышленности не получила развития в 90-е годы: переоборудования заводов в течение последних 20 лет практически не проводилось. По производству нефтехимической продукции наша страна в 2008 году занимала лишь 19-е место (меньше, чем в Европе). При этом с ростом числа населения в мире объем потребления химической продукции, конечно, будет расти, и химическая промышленность к 2030 году станет растущей отраслью экономики, но ее организация будет совсем другой. Созданная на последнем съезде межрегиональная Ассоциация учителей и преподавателей химии (www.ug.ru/archive/60051) почему-то настаивает, что в профильных классах школы на уроках химии нужно готовить будущих инженеров-химиков для обеспечения нарастающих потребностей развития промышленности. Что тут скажешь? Часто сами вузы не могут договориться с крупными корпорациями, предприятиями о целевой внебюджетной подготовке кадров по простой причине: нужной сегодня бизнесу специальности в вузе студентов не готовят. Но готовы за пять лет научить старой специальности. «Эффект Костандова» стал очередным бумажным тигром учительского сообщества: сегодня важно построить не сам завод, а создавать новые рынки сбыта инновационной продукции и интегрировать все имеющиеся ресурсы территории. Другими словами, профессия химика сегодня - это реальная работа в команде с другими специалистами (межотраслевые технологии), разработка конкретной бизнес-идеи и готовность работать там, где для этого есть самые выгодные инженерно-технические условия (готовая инфраструктура) и растущий рынок сбыта. Кластеры - это язык химии не только как науки, но и как области профессиональной деятельности и бизнеса. Об этом наши школьники, к сожалению, не знают даже в старших классах. Но ведь именно они сейчас формируют будущее! И будущее это в прикладной науке: в 2016 году на вопрос «Каких наиболее выдающихся, на ваш взгляд, отечественных ученых вы можете назвать?» россияне чаще называли «ученых-практиков» - изобретателей, конструкторов, врачей. В лидерах ожидаемо оказались Менделеев, Ломоносов и Королев.


Мотивация без сокращения часов
Поскольку ни программа, ни содержание курса химии фактически не изменились, то профанация борьбы с хемофобией и химической безграмотностью на фоне мифической веры учителей и части общества во второй расцвет отечественной химической промышленности привели к острейшей проблеме постсоветской школы: отсутствие мотивации детей изучать химию. К сожалению, и сегодня ФГОС общего образования механизма решения проблемы не предлагают. Например, в 2012 году в официальных документах РАО личностные результаты обучающихся в ценностно-ориентационной сфере формулировались так: «чувство гордости за российскую химическую науку, гуманизм, отношение к труду, целеустремленность». Это сразу перекочевало в рабочие программы послушных учителей. Некоторые учителя отнеслись к этому более чем серьезно и стали сразу искать способы это измерять. Кто кого обманывает - не понятно.
Конечно, сам предмет по-прежнему стартует самым последним в школьной жизни ребенка. Часть своих претензий учитель химии справедливо относит к своим школьным коллегам (математика, биология, литература). Но и сам педагог в ситуации, когда у него фактически нет информации о тех детях, которые к нему пришли в 8-й класс, их особенностях и багаже знаний, вынужден «идти по учебнику». В этом проблема уже администрации школы: школьный психолог должен получить четкое задание на исследование учебной мотивации детей. Важно отметить, что как раз к 8-му классу у родителей заканчиваются требования к школе «научить писать, читать и считать» и им хочется более индивидуального подхода. Очень важно отметить, что отсутствие интереса к изучению химии у ребенка, как ни странно, часто связано с отсутствием интереса самого учителя к тому делу, которым он занимается непосредственно с детьми: плохая организация урока, отсутствие действительно интересных фактов и дополнительных сведений в рассказе учителя, формальное исполнение педагогом требований ФГОС в части деятельностного подхода и метапредметных результатов. Все учителя готовы и хотят работать с детьми профильного класса и сильно недовольны «общеобразовательными классами». Но ведь этих детей кто-то должен был подготовить к этому выбору?! Обучение химии выходит далеко за рамки кабинета в школе, и мотиваторов к изучению химии вокруг ребенка, в физическом пространстве, все больше. В каждом крупном городе России есть международный выставочный центр. Поэтому новым направлением в работе учителя химии должны стать подготовка и проведение посещения учащимися профессиональных тематических выставок. В ходе такой работы каждый учащийся может увидеть все смежные с химией направления деятельности. К сожалению, пока учителю химии легче скооперироваться с коллегами по школе и отвезти детей в цирк, в театр или на фабрику мороженого, чем придумать и провести урок в музее воды. Да не в одном, а в двух и потом сравнить. Другими словами, мотивация к изучению химии складывается не столько на уроках химии, сколько за стенами самой школы. Все знают, что дети давно уже учатся только по «сборникам ЕГЭ». Дело даже не в принципах отбора содержания образования - все они давным-давно известны и обоснованны. Дело в тех людях, которые учат сегодня наших детей химии, олицетворяя собой реальное содержание обучения предмету. Можно ведь и про производство чугуна, и про современные кровезаменители с одинаковым интересом рассказывать. Никто не хочет говорить публично о качестве самого педагога. Конечно, есть знаменитые учителя химии, имеющие массу заслуг. Но они де-факто играют в другой лиге. А что делать в массовой школе? Никто не любит НИУ ВШЭ. Но именно в ней про учителей школы давно говорят так: «У школьного учителя появилось право не знать больше, чем написано в учебнике». Учитель химии не должен быть мучеником и просветителем, вызывая к себе всеобщее сочувствие и претворяя на уроках в школе чужие цели. Ему надо стараться стать умелым тьютором для каждого ребенка, способным соединить жизненный опыт и представления ребенка с научным языком описания явлений и закономерностей в химии уникальным маршрутом познания.
В журнале «Химия и жизнь» №1 за 2016 год рассказано о мировых химических компаниях - лидерах инноваций. Хоть один учитель химии в нашей стране станет тратить время на рассказ об этом детям на уроке? Вряд ли! Логика простая: вот пусть выучат базу, а потом, если захотят поступить на химфак и поступят, то там им и расскажут. Хоть один учитель сможет на современном уровне, но без привычного пафоса и вечных историй про выведение пятен на одежде и приготовление сиропа или рассола для очередной мифической бабушки ответить на прямой вопрос ребенка в 8-м классе «Зачем мне будет нужна в жизни ваша химия?». Опять вряд ли! И не важно, что и как ответит учитель, если вообще сочтет нужным на это отвечать. Сам учитель часто своим поведением и поступками уничтожает процессы самообразования ребенка и мотивацию к изучению химии в школе.
Скорость получения и обработки информации многократно возросла. Поэтому становится важным качество самой информации. Таким важным качеством, конечно, является системность (не только систематичность!). Другими словами, в голову ребенка должна приходить ценная, особым образом «сложенная» информация. А это уже задача самого учителя (не автора УМК!). Суть очень проста: в школьном курсе химии нужно все время создавать практически значимые кластеры информации (показывать элементы системы и связи между ними), а с каждым последующим уроком (не обещать ознакомить в следующем классе обучения!) показывать, как менялось количество тех и других в течение 100-200 лет. Это очень важно понимать учителю химии для применения знаний на практике современными школьниками, а не только воспроизведения заученных формулировок. К этому же выводу приводят результаты опроса Левада-Центра: на вопрос «Каких наиболее выдающихся, на ваш взгляд, отечественных ученых вы можете назвать?» россияне называли «ученых-практиков» - изобретателей, конструкторов, врачей. В лидерах ожидаемо оказались Менделеев, Ломоносов и Королев.
Перечень предприятий, где требуется знание химии, был опубликован Минэкономразвития в феврале 2015 года и изначально содержал 199 системообразующих организаций. В июле 2016 года этот перечень расширился до почти 760 объектов, и среди них немало предприятий химического профиля: 60 предприятий по направлению «металлургия и материалы», 111 предприятий - «химико-технологический и лесопромышленный комплекс», 56 предприятий - «фармацевтическая и медицинская промышленность». В электронной таблице можно отсортировать данные по своему региону, включая Москву.
В среде учителей химии проблема мотивации детей к изучению предмета по-прежнему решается очень просто: педагоги просят увеличить им количество часов на изучение предмета. Вопрос «у кого забрать часы» на съезде 2016 года сразу нашел оригинальный ответ: на русский язык в старшей школе давать часы не надо, ведь его изучают с 1-го класса. Это приводит к курьезам. В Сети можно найти статью на тему «В школах Старого Оскола химию не преподают». На проверку оказалось, что информация от учителей химии, мягко говоря, поступила некорректная: на сайте муниципального управления этого городского округа можно узнать, что в предыдущем и в недавно закончившемся учебном году профильные классы были открыты в шести и в двух школах соответственно. Эта же информация отражена на сайтах самих школ в учебных планах за два года. То есть химию не «не преподают», а не выбирают сами обучающиеся. Да и нельзя убрать профильную химию из школ: ведь в области действует 4 предприятия, отнесенных к приоритетным и получающим дополнительное финансирование, а значит, и создающих рабочие места (перечень опубликован Минпромторгом в феврале 2015 года, последняя версия - 9 июня 2016 года).
На этом примере видно, что эмоциональная сторона вопроса «защиты химии» пока превалирует над рациональной. Учителя химии и методисты (не говоря об авторах УМК!) плохо информированы о том, что нового позитивного происходит вокруг школы, и пока просто «не в тренде» экономического развития страны, однако успешно эпатируют публику новыми безграмотными текстами в СМИ и зарисовками из жизни региональных учителей. На этом престиж химии не поднять и химией детей не заинтересовать!


Территориальный принцип
В событиях вокруг школьного образования можно предугадать возможный путь дальнейшего развития школы - территориальный принцип организации профильного обучения. Например, среди всех регионов Москва с 2010 года особенно сильно демонстрирует такой территориальный принцип, как «столичное образование». Так, в 2016 году почти 32 процента всех победителей и призеров Всероссийской олимпиады школьников дала Москва. Среди детей, набравших 220 и более баллов по трем предметам ЕГЭ, 15,5 процента дала Москва. И это при том, что доля выпускников московских школ всего 6,6 процента по России. По сравнению с 2010 годом рост качества результатов обучения при имеющихся ресурсах столицы очевиден! В Москве создано 22 технопарка для соединения науки, бизнеса и производства. Издан перечень инновационной, высокотехнологичной продукции и технологий (517 наименований): на них нужно затрачивать не менее 5 процентов в годовом объеме закупок для нужд государственных предприятий и организаций.
Почти 13 процентов позиций из перечня - это наименования материалов для строительных работ всех уровней сложности под землей, на земле и в воздухе: безусадочные, быстротвердеющие, быстросхватывающиеся ремонтные смеси. Многочисленные добавки: модификатор дорожных битумов, добавка для получения гидротехнического бетона, наномодифицирующие компоненты. Огнезащитные материалы: гелевая огнетушащая накидка-самоспасатель, негорючий покрывной слой с адгезионной пленкой. Из области медицины: биологически разлагаемые полимерные композиционные материалы, шовный материал с антимикробными свойствами и атравматическими нитями, раневая биополимерная повязка, трикотажное антимикробное белье. Кто и когда расскажет школьнику об этом? Где взять время для практико-ориентированного образования сегодня? К слову сказать, в этом перечне есть и такие позиции: лабораторный комплекс для учебной практической и проектной деятельности по естественно-научным дисциплинам (№175); сетевая среда проектно-исследовательского взаимодействия школьников (№348); российская платформа дистанционного обучения и контроля знаний (№330); наконец, «онлайн-сервис по различным предметам (...) и КИМ для ЕГЭ по математике и русскому языку» (№262). Их «закупка» уже идет в школьной среде полным ходом.
В крупных мегаполисах есть очень интересный ресурс развития школьников - выставочные комплексы, на которые имеет смысл отвезти на экскурсию современных школьников. Кто-то увлечется новыми материалами, кто-то - бизнес-идеями применения научных знаний, а кто-то из гуманитариев захочет быть пресс-секретарем крупной химической корпорации. Во всех трех случаях, конечно, нужны хорошие знания по химии. Такие выставки - это маленькие примеры реально работающей экономики знаний. Обычно тематика таких выставок хорошо соотносится со школьными предметами (химия, физика, биология). Электронный билет, оформляемый на сайте выставки, достается участникам бесплатно. Учителю надо лишь заранее выбрать выставку, придумать план работы такого выездного занятия с группой детей. И это вовсе не дополнительное образование (кружок)! Это нормальная форма познания действительности в современном мире. По итогам такой поездки (занятия) у школьника обязательно появится свой собственный проект или исследование - личностный смысл изучения химии.
Видимо, в регионах со временем может появиться новый принцип организации школьного профильного обучения, вытекающий из организации жизни на самой территории. С 2006 по 2016 год по инициативам 30 регионов в России были созданы 34 особых экономических зоны. Основная форма жизни ОЭЗ - это кластеры. Для учителя химии важно понимать самому и уметь правильно использовать в воспитательной работе с детьми по своему предмету информацию о том, что кластер - это не один завод в городе, а развитая и готовая инфраструктура для профессиональной деятельности человека и проживания его семьи на время работы человека по профессии. Это точка сборки людей по трем профессиям сразу: научных идей ученого, предприимчивости и знания рынков сбыта бизнесмена (управленца) и технологических новинок и мощностей промышленника. И все это уже подключено и готово к работе! Конечно, кластеры существуют не только в химии, но и в туризме, и в медицине.
Например, один из видов ОЭЗ - промышленно-производственный - содержит площадки, расположенные в наиболее развитых с экономической точки зрения регионах России. Для них характерно преобладание промышленных предприятий, а также наличие разветвленной транспортной инфраструктуры, богатых природных ресурсов и квалифицированной рабочей силы. Направления: био- и медицинские технологии, композитные материалы. Производство автокомпонентов тесно связано с химическим производством пластиков, которых пока в нашей стране производят недостаточно. Но кластеры - это не панацея. К 2016 году воплощение идеи кластеров (но не сама идея!) было признано правительством страны недостаточно эффективным. При этом надо понимать, что в мире создано порядка 1200 ОЭЗ, и они дадут первые результаты через 10 лет. В России по официальным данным на ОЭЗ было потрачено 122 млрд бюджетных средств. Реально работают 6 площадок, отдача инвестиций на которых определяется как 1:3. Должны быть повышены ответственность регионов и привлечение качественных резидентов. А это как раз сегодняшние выпускники наших школ, где бы они территориально ни располагались!


Про учебники
Идея возможной в ближайшем будущем «территориальности» изучения химии хорошо выводится из практики создания и продвижения «уровневых учебников». Желание учителей учить химии по-настоящему лишь тех детей, кто свяжет с этой наукой свою жизнь и профессию, заставляет как можно раньше искать и находить таких детей. Организационная модель старшей профильной школы вполне этому способствует. Желание разделить учебники на учебники базового уровня, общеупотребительные и профильные учебники, для тех, кому предмет нужен углубленно, кто собирается заниматься наукой, активно поддерживается и Ассоциацией учителей и преподавателей химии. Видимо, придумать хороший профильный учебник по химии сегодня большого ума не надо. Достаточно аккуратно «переработать» старые добрые пособия, разработать к ним «электронную оболочку» и вывести продукт на рынок учебной литературы. Сегодня такие учебники разрабатываются непосредственно с профильным вузом чуть ли не под задачи первого года обучения студентов. Это, безусловно, новая фишка в реализуемых проектах по школьному книгоизданию.
А что же будет с базовыми учебниками? Физики оказались красноречивее химиков: «ничего выходящего за личный опыт человека. Учебник должен быть прост, понятен и ориентирован на обыденность» (Ашкинази Л.А.). Так и написано! Будем считать это шуткой автора статьи. «Бытоориентированности» в учебнике должно быть существенно больше, чем сейчас. По этому предмету (физике) должны быть обязательно экзамен и строгая оценка. Химики в вопросе учебника остались верны себе: у них и сегодня важно знать, как собрать ртуть из разбитого градусника и как правильно использовать удобрения и ядохимикаты. Базовые знания по химии предлагается уложить в два десятка лозунгов типа «химия - ключевая область знания для решения экологических проблем» (Лисичкин Г.В.). Хочется спросить: в каком веке остались сами авторы этих высказываний и, что всего важнее, понимают ли они, что будущее уже наступило и дети (в отличие от многих взрослых!) уже живут в нем? Самые же продвинутые люди его создают для себя сами, создавая новые технологии, интеллектуальные системы. К сожалению, вся эта косность переносится многочисленными авторами и в свои учебники. Чего стоят одни введения (обращения к школьнику) в начале некоторых учебников! Деятельностный подход во ФГОС, очевидно, становится все больше профанацией, чем реальностью. Авторам учебников все равно, но школе-то нет! Последствия «территориальности» профильного обучения и усиления разделения учебников по уровням будут способствовать решению местных задач экстенсивного роста экономики и промышленного развития страны при условии закрепления людей на территориях проживания.
Почему была написана эта статья? Потому что учителя выучили методику преподавания химии, знают сложные реакции, а создать детям мотивацию изучения предмета становится все труднее. Что сделать учителю, дочитавшему эту статью до конца? Совет простой: отдайте ее директору своей школы и понаблюдайте за его реакцией.

Федор ОКОЛЬНИКОВ, кандидат педагогических наук