Дарья выглядела даже скромнее многих провинциалок, приехавших в Москву выяснить, кто из них лучший учитель литературы Союзного государства. Есть в этой скромности глубина и порода - так скромны потомственные интеллигенты. Скромны, а не задавлены робостью, неуверенностью в себе от свалившегося на них внимания - членов жюри, журналистов, профессуры, болельщиков...
Дарья казалась из далекого советского прошлого в лучших его проявлениях - не наигранно строгая, подчеркнуто вежливая, вдумчивая, несуетливая в движениях, пунктуальная...
Я не ошибся. Даша хоть и ровесница перестройки, но выросла в закрытом городе, сохранившем в себе образцово-показательные черты советского быта, - в Байконуре. Родители Дарьи наверняка мечтали, чтобы дочь пошла по их космическим стопам. Папа - военный инженер. Мама - сотрудник НИИ, занимавшегося проблемами космоса. В Байконуре все смотрят в небо, при этом крепко стоят на ногах.
- Это город красивых и достойных людей, - с гордостью говорит Дарья. - Для меня он лучший в мире. И не только потому, что Байконур - город детства, а детство несчастливым не бывает. Байконур хорошо организован, прилично снабжался. В нем бесконечно удобно и приятно жить.
Наверное, Дарья не была в нем с момента поступления в Государственный институт русского языка имени
А.С.Пушкина.
- Я не мечтала стать учителем, - признается Даша. - Хотела заниматься чистой литературой, литературоведением, наукой... Так сказать, без контакта с учениками. Учась в магистратуре, даже в журналистике себя попробовала, но работа в СМИ мне показалась бесконечно (любимое словцо Дарьи. - Авт.) скучной.
Вот как! От такого признания мне, пережившему в свое время запредельный шторм на паруснике «Крузенштерн», совершавшем переход вокруг земного шара, побывавшему в мятежном Багдаде и в джунглях острова Белитунг, где еще сохранились племена людоедов, стало даже обидно за свою профессию. Дарья, уловив мое смятение, тут же уточнила:
- Хотелось работать там, где ты понимаешь, что приносишь пользу, а не отбываешь номер. Профессия учителя русского языка и литературы, как оказалось, попала в мой характер.
«Дашенька, если бы не было нас, журналистов, о вас, чемпионах в своей профессии, никто никогда не узнал бы», - подумал я про себя. Но промолчал.
Признание Дарьи «профессия учителя... попала в мой характер», как пазл, совпало с другим - Лобановой скучно заниматься тем, что не приносит ей профессионального удовольствия. Это и есть честное отношение к жизни, к самой себе, к тем, кто вокруг тебя.
Дарья преподает всего год. Ее после студенческой практики пригласили в одну из лучших гимназий Москвы - №1583 имени К.А.Керимова.
- Мне повезло работать в этой гимназии, в таком коллективе. И у коллектива, и у каждого из коллег в отдельности очень высокая планка требовательности и к самим себе, и к ученикам. Но к самим себе, к собственной репутации педагога, учителя прежде всего. Рядом с такими учителями невозможно не расти профессионально. Стыдно ударить лицом в грязь.
Какой главный урок вынесла для себя молодой педагог за дебютный год преподавания?
- Дети тонко чувствуют фальшь, искусственность. Стоит потерять их доверие, потом его не вернуть, - говорит Дарья. - То, что в их возрасте мы беспрекословно принимали на веру, современные дети запросто ставят под сомнение. Им подавай логику поступка. Это поколение не витает в облаках. Оно более заземлено, прагматично. Наверное, это веление времени.
Вот пример, который меня поразил. В рассказе Тургенева «Муму» Герасим топит свою любимую собаку, а потом уходит от барыни. Якобы в знак протеста. Якобы освобождаясь от душевного, морального и физического гнета деспота. Во всяком случае так рекомендует трактовать рассказ «официальная» точка зрения. А дети учителя Дарьи Лобановой засомневались в правдивости концовки рассказа классика. Не логичнее ли было, не справедливее, не гуманнее ли, спрашивали они Дарью Владимировну, чтобы бедный Герасим (уж коли он решил уйти от зверюги барыни) не топил Муму, а спрятал дрожащее существо под рубашкой на теле и покинул прошлую рабскую жизнь вместе с собакой, в которой души не чаял?!
- Признаться, я и сама чувствовала известную натянутость концовки рассказа, - улыбается Даша. - Ведь персонаж списан с конкретного крепостного, который в реальной жизни, утопив пса, все-таки вернулся к госпоже. Не мог не вернуться - он крепостной и по закону принадлежит хозяйке. А Тургенев решил по-своему и отпустил Герасима...
«В жизни так быть не могло!» - наперебой горячился класс. «А ведь они, пожалуй, правы», - подумала я и перешла на их сторону...
Дарья не стесняется признаться, что у иных учеников стоит поучиться и преподавателю. Оригинальности мышления, например. Неожиданным сравнениям. Наблюдательности...
Как-то проходили тему взаимовлияний разных видов искусства. Картину Михаила Врубеля «Пан» из его «Сказочного цикла». Дарья Владимировна только начала что-то объяснять, как один ученик поднял руку и предложил:
- А хотите, я расскажу вам, какие бывают паны?
В сценарий урока это, разумеется, не входило. Но Дарья разрешила:
- Расскажи.
И мальчишка минут семь увлеченно и очень интересно рассказывал, кто такой Пан в греческой мифологии, какие они бывают - и гонные, и болотные, и лесные... Оказывается, парень увлекается мифологией. Много читает. Про этих самых панов во всяком случае знает больше, чем его учитель литературы. В чем не стыдно признаться самой себе. А за ученика радостно.
А вот еще пример из школьной практики Дарьи Лобановой. Ученикам было предложено рассказать, что они видят на картине Исаака Левитана «Март». Напомню, кто забыл. Зимний пейзаж. Подтаявший снег. Косматые тени деревьев на грязно-голубых сугробах. Лошадь, запряженная в низкие сани, ждет хозяина, забежавшего, очевидно, ненадолго в казенный дом. Настежь открытая дверь. Серая шапка снега на козырьке...
Говорят, этот пейзаж произвел переворот в русской живописи. Никто до Левитана не рисовал такой снег, такие тени деревьев, такое неопрятное пробуждение весны... Разбитая дорога, залысины прошлогодней травы и грязи, осиротевший скворечник...
«Что вы видите на картине, дети?» Возможно, поколение Даши ответило бы так, как описано выше: «Тревожная радость пробуждения, бездонный изумруд неба, графика теней...» И прочие нежности.
Современные ученики ответили убийственно просто: «Мы видим лошадь». Всё!
Вдохнуть в паруса их детства романтику творчества - уже дело учителя. И Дарья это понимает. Задача не столько наполнить сосуд, сколько зажечь факел.
Конкурсная работа Дарьи Лобановой была посвящена «Блокадной книге» Даниила Гранина и Алеся Адамовича. Чем дальше от нас самая страшная страница в нашей истории, тем сложнее о ней рассказать. И уж тем более достучаться до обласканного временем «поколения пепси». Как объяснить детям (да и сама еще вчера была ребенком), что война не только пафос побед и гром оркестров 9 Мая, но и ежедневный каторжный труд, унижение человеческого достоинства, ежеминутная борьба со страхом, трата единственной жизни только на то, чтобы остаться в живых?! «Война пахнет мочой», - точно заметил Даниил Гранин.
Как объяснить современному парнишке, которого папа подбросил до школы на дорогой иномарке, что его сверстника в блокадном 1942-м отец мог убить только за то, что сын съел его (отца) плитку казеинового клея, которым в мирное время ремонтировали рассохшуюся мебель.
Учитель литературы Дарья Лобанова очень точно выбрала материал для конкурсного урока. «Блокадная книга» не художественный вымысел, а документ века. Сильнейший по силе и замыслу. Это вам не «Март» Левитана. Не надо ничего домысливать. Читай. Запоминай. Работай душой. Взрослей вместе с книгой...
«Немало душ, сердец во всем мире потряс зимний дневничок маленькой Тани Савичевой: «Бабушка умерла 25 янв...», «Дядя Алеша 10 мая...», «Мама 13 мая в 7.30 утра...», «Умерли все. Осталась одна Таня».
Тот урок литературы стал и уроком жизни. И для Дарьи, и для ее класса.