- Создание школьных комплексов проходило нелегко, - отметил Леонид Михайлович. - Тем не менее по итогам ЕГЭ в 2016 году у нас детей, которые набрали больше 220 баллов, 30 процентов. Региональные олимпиады (а здесь для нас в первую очередь важно количество школ, подготовивших детей) - более 90 процентов школ (574 школы) подготовили победителей и призеров олимпиад. Что касается Всероссийской олимпиады: в предыдущем году - 74 школы, а сегодня - 214 школ. То есть 35 процентов московских школ подготовили победителей всероссийских олимпиад. Это наиболее объективный критерий, потому что здесь невозможно что-либо подтасовать.
Из 500 лучших школ РФ 139 школ - это московские школы. Из 25 лучших школ России по итогам прошлого года 12 московских школ.
Мы серьезно занимались специализацией школ. Мы организовали медицинские классы - это 62 московские школы. Инженерные, кадетские классы - специализированные программы в школах, которые тоже получили развитие. В пресс-релизе вы сможете почитать о том, что такое «Университетские субботы» и что такое «Профессиональная среда».
Средняя зарплата учителя у нас сейчас 75000 рублей. Средняя зарплата врача 82500 рублей. У медсестры - 57500 рублей, а у младшего персонала - почти 34000. Это повышение по сравнению с 2015 годом.
Не буду перечислять все социальные выплаты, но, как вы помните, если трудовая пенсия человека недотягивает до московского минимума, то мы ему доплачиваем. Если раньше это была доплата до 12000, то теперь до 14500 рублей. То есть неработающий пенсионер не может в Москве получать меньше этой суммы вне зависимости от размеров его пенсии по старости.
Помните, что много копий было сломано по поводу выплат на капитальный ремонт. Мы сохранили все льготы для льготных категорий граждан, а некоторых граждан освободили от взносов на капитальный ремонт (одинокие пенсионеры от 80 лет и выше - они вовсе не платят за капремонт).
- Леонид Михайлович, могли бы вы рассказать, что сейчас делается для усиления безопасности детей в лагерях после ситуации в Карелии?
- Мы проверили все московские лагеря (у нас есть лагеря на территории Новой Москвы), проверили с коллегами из Московской области лагеря в области. Что касается проверок лагерей, находящихся в других регионах, мы туда выехали во все без исключения, дали свои рекомендации, но, как вы понимаете, исполнять наши рекомендации людям на местах.
История с Карелией - трагическая история. Мне кажется, мы совершили ошибку в 2012 году, когда, пытаясь помочь бизнесу, отменили лицензирование на туристическую деятельность, одновременно отменили лицензирование на туристическую деятельность с детьми. И взрослые, и дети у нас находятся в туристических походах с людьми, к которым мы не можем предъявить квалификационные требования. В Москве есть организация «Мосгортур», которая занимается организацией летнего отдыха и для наших лагерей готовит вожатых, которые у нас сертифицируются. Но мы это делаем потому, что считаем это необходимым, сверх обязательной программы.
Что должен получить лагерь, чтобы принять детей? Прежде всего заключение Роспотребнадзора, которое основывается только на проверке стационарной части этого лагеря: палаты, где живут дети, пищеблок, туалет, что все это отвечает санитарным требованиям. Дальше проводятся не конкурсы, а аукционы, где решающей является цена. При этом в документах, предоставляемых на аукцион, в ТЗ есть и разрешительная документация, в том числе Роспотребнадзор.
Мне кажется, здесь необходимо проводить не аукционы, а конкурсы, и необходимо вернуть лицензирование, чтобы можно было предъявить квалификационные требования к тем людям, которые с этими детьми будут ходить в походы. К сожалению, сегодня этого нет.
- Скажите, пожалуйста, сколько детей, пострадавших в Карелии, еще находятся в московских больницах?
- Мы выписали всех детей. У нас одна девочка была в тяжелой стрессовой ситуации, и она пока что не выписана. Она находится в московском центре. У остальных детей в основном были переохлаждения, небольшие травмы.
- Леонид Михайлович, у нас следующий год - Год экологии. Ваши усилия в области парков получили самую высокую оценку. В рамках подготовки к Году экологии планируются ли какие-то зеленые мероприятия, какие-нибудь инновации?
- У нас есть целый департамент, который этим заведует. По поводу парков, хотя они принадлежат и развиваются Департаментом культуры, но мы здесь взаимодействуем в большей степени с Департаментом природопользования.
До сих пор не закрылась выставка цветов в парке «Музеон». Этот фестиваль проходит в Москве в 5-й раз. Мы договорились с организаторами, что большую часть тех цветочных композиций, которые они представили, отправим в больницы, детские больницы, хосписы, чтобы какую-то радость принести людям, которые там находятся. Уже в этом году мы сумеем быть экологичными даже в социальных учреждениях, которые у нас есть.
Не думаю, что Год экологии останется без внимания Департамента культуры и Департамента природопользования.
- Хотелось бы уточнить по поводу того, как вы повышаете квалификацию врачей. В Боткинской больнице есть Симуляционный центр. Могли бы рассказать, надо ли оплачивать врачам обучение в этом центре? Могут ли там повысить свою квалификацию врачи из других городов?
- Мы действительно в 2015 году создали уникальный Симуляционный центр. Он во многом стал базой для подготовки и переподготовки московских врачей, которых мы там готовим бесплатно, за бюджет города. Можем ли мы себе позволить готовить за бюджет города врачей из других регионов? Я в этом не уверен. Если в других регионах есть интерес в этом, то они должны свои бюджеты настроить на то, чтобы повышать квалификацию своим врачам.
- Удалось ли победить очереди в поликлиниках? Каких результатов удалось добиться в том, чтобы человек быстро и своевременно получал медицинскую помощь?
- Что касается очередей в поликлиниках, эти очереди отслеживает машина. Практически каждую неделю руководитель Департамента здравоохранения отчитывается мэру в том, что происходит с очередями, как электронными, так и возле кабинетов врачей. Не более чем 3-4 процента могут попасть в «красную зону» в какой-то из поликлиник в связи с болезнью специалиста. В основном все попадают в референтные значения. Другое дело, не всегда удается попасть к узкому специалисту день в день. Ни в одной стране мира такого не происходит. Мы впервые позволили себе опубликовать свои обязательства по государственным гарантиям. Это значит, что если человек не может попасть к специалисту в оговоренный системой госгарантии срок, то он имеет право пожаловаться, и это будет уже нарушение, как и нарушение сроков проведения диагностических исследований, в том числе КТ, МРТ и ПЭТ, эти исследования помещены в систему обязательного медицинского страхования. Поэтому все, что опубликовано в государственной системе госгарантии, должно соблюдаться.
Мы проводим постоянные социологические исследования по поводу оценки. Проводятся и независимые исследования - недавно проводил ГУ ВШЭ. Оценки людей, которые реально побывали в поликлиниках и больницах Москвы, существенно отличаются от оценок людей, которые там не побывали. Те люди, которые реально побывали в системе московского здравоохранения, отзываются об этой системе гораздо лучше, чем те, кто там не был. То же самое касается образования. О московском образовании гораздо лучше отзываются те люди, у которых дети ходят в школу. Наибольшее количество негативных отзывов мы получаем от людей, которые со школой давно не связаны.
Кроме того, мы наладили систему sms-общения с пациентами поликлиник. Уже миллионами исчисляются эти эсэмэски. Мы спрашиваем, понравился ли прием или нет. 90 процентов людей, которые выходят из поликлиники, отвечают положительно на этот вопрос. Мы этим вопросом занимаемся постоянно. Включение единой медицинской информационной системы и то, что мы пытаемся приобщить высокие технологии для анализа, в том числе ситуации с очередями, это перспективно и это объективная информация. В Департаменте здравоохранения круглосуточно работает ситуационный центр. Можем организовать туда экскурсию. Там сидят люди, которые в режиме реального времени отслеживают ситуацию в каждой поликлинике. Если вдруг возникает затор, туда просто выезжают наши сотрудники. Это довольно эффективно.
- Леонид Михайлович, расскажите, пожалуйста, о врачах общей практики. Вы говорили, что они заменят терапевтов в ближайшие несколько лет. Срок переподготовки - около 3 месяцев. При этом полномочий у них будет гораздо больше, и что-то они смогут лечить вместо узкопрофильных специалистов. Так ли это?
- Есть разница. Сегодня это все находится в рамках одной специальности, но внутри этой специальности тоже есть градация: врач общей практики и семейный врач. Врач общей практики касается только взрослых. Педиатрию мы оставляем только педиатрам. Семейный врач в западноевропейском понятии - это человек, который лечит всю семью, в том числе детей. И здесь мы существенно опередили наших западных коллег, развивая педиатрию. У нас вообще очень хорошее педиатрическое образование.
Врач общей практики никого заменить не может. Но если вы пришли к врачу с насморком, то из этого совершенно не следует, что вас нужно отправлять к лор-специалисту. Но если он почувствовал, что ваш насморк связан с гайморитом, то он должен иметь полномочия направить вас на снимок придаточных пазух, и, если там есть воспаление пазух, тогда он вас направит к лор-специалисту. Полномочий лечить гаймориты, синуситы и т. д. у него нет. Это касается и ряда других вопросов. Сегодня если человек приходит с насморком, то, для того чтобы направить его на рентген и просто посмотреть, есть у него синусит или нет, такими полномочиями обладает только лор-врач. То есть вы должны прийти к терапевту, затем он отправит вас к лору, а лор уже отправит вас на рентген. Вот для того чтобы для вас укоротить эту цепочку, мы хотим, чтобы врач общей практики имел возможность сам отправлять на обследование и определять, нужен узкий специалист или нет.
- А нет ли опасности в таком кратком сроке подготовки - 3 месяца?
- Прибавьте к этому еще 6 лет. Мы выходим из университета с дипломом «лечебное дело», где нас обучают в том числе лор и всем остальным специальностям. Дальше у нас идет сертификация. После нее мы являемся либо терапевтами, либо врачами общей практики. Сейчас задача состоит в том, чтобы наладить сертификацию для врачей общей практики. В мире это все давно работает, и это проявило себя с лучшей стороны не только для медицины, но и для удобства пациента.
Безусловно, существуют стандарты врачей общей практики. Существуют кафедры, которые готовят врачей общей практики.
- Какая самая дефицитная специальность в медицине?
- У нас до сих пор существуют вакансии. Прежде всего дефицит врачей общей практики, и мы сейчас активно их готовим. Существует дефицит во врачах-реаниматологах-анестезиологах. Это профессия в большей степени для стационаров, но тем не менее. Есть дефицит во врачах лучевой диагностики: врачи ультразвука, рентгенологи, врачи диагностического профиля. У нас нет дефицита в стоматологах, гинекологах, дерматовенерологах.