- Проблема в том, что управляют нами экономисты, умеющие считать расходы, но не способные просчитывать возможные доходы - не только денежные, но и человеческие. Прибыль-убыль - это очень узкая отрасль знания в отличие от географии, объединяющей все науки, дающей широту мышления. Школьную географию, которая сейчас исключительно теоретическая, конечно, нужно менять. Но этого мало. Меня, например, родители в 6-м классе отправили в новый Дворец пионеров: мол, нельзя же только читать без конца. Был день открытых дверей, и когда ребята из отдела туризма и краеведения поставили палатку, взяли гитары, я замер... 17 октября 1978 года я пришел к руководителю отдела Федору Ивановичу Новикову. Расспросив меня, он сказал, что буду заниматься 400-летием присоединения Сибири к России: пойдешь, мол, к профессорам Колесникову и Фиалкову, помогут. Я обалдел: как это мальчишка будет разговаривать с ученым? Оказалось, что во дворце все возможно. 90 ученых Омска - практически все лучшие умы - читали нам лекции, вели занятия.
- Игорь Алексеевич, а разве это не скучно?
- Сложные науки Федор Иванович преподавал нам на пальцах, наглядно. Самым интересным, конечно, были походы: невозможно любить землю, не почувствовав ее. Учил вязать узлы, наводить переправы, ставить палатку. Обошли всю Омскую область вдоль и поперек, были на Урале и Байкале, в Казахстане. Группы были из детей разного возраста: старшие учили младших. Дисциплина жесткая, иерархия - командир, завхоз, медсестра, дежурные. Палатки девочек - в центре, мальчишек - вокруг. Технику безопасности соблюдали, несчастные случаи происходили редко. Собрали в тех походах 500 килограммов костей древних животных 18 видов, которыми пополнили краеведческий музей. На коллекции найденных нами камней уже другие кружковцы учились.
Федор Иванович говорил: «Вы не просто туристы, чья задача - тащить тушенку из пункта А, чтобы съесть ее в пункте Б, вы краеведы, а значит, надо знать край, по которому путешествуешь: историю, людей, его природные особенности». В 1979-1980 годах, изучив исторические источники, мы прошли путем Ермака - от Урала до Сибири. Я кроме рюкзака нес 4 килограмма приборов - на каждом привале измерял скорость и силу ветра. За это исследование в 7-м классе получил от СГО медаль Семенова-Тян-Шанского. Обладателей такой награды в Омске и среди взрослых-то немного - чуть больше десятка. Федор Иванович делал из нас не просто исследователей, а пассионариев.
- Делали открытия?
- Открытия были для нас. Но совершенно потрясающие, причем из разных областей. На границе с Новосибирской областью пришли в школьный музей. Его руководитель, историк, вел экскурсию, когда вдруг погас свет. Он усадил нас за парты, зажег свечи и 4 часа рассказывал... Кроме того, что показывали в фильме «Судьба человека», о концентрационных лагерях мы ничего не знали. Знаменитый «Список Шиндлера» был запрещен в СССР к показу в конце 60-х. В Маутхаузене историк два года находился вместе с нашим земляком, генералом Дмитрием Карбышевым. Тот был на привилегированном положении как инженер мирового уровня. В лагере содержались военнопленные разных стран, и полиглот Карбышев осуществлял связь между подпольными комитетами сопротивления. Однажды они попросили его что-то придумать с тяжелобольными товарищами. Их отправляли на работу в каменоломни, где и более здоровым трудно выжить. Карбышев сказал лагерному начальству, что напишет Гитлеру: по Женевской конвенции заключенным полагался отдых. Как ни странно, фашисты испугались, предложив иногда устраивать выходной для нескольких человек из барака, по очереди. Правда, если их будет чем занять. Комитетчики стащили в один барак всех немощных, и несколько дней Карбышев по 8 часов читал им лекции на четырех языках. Многих спас от смерти. Такая вот история с географией.
- Вы действительно что-то меняли?
- Наши исследования были нужны взрослым! Нам давали задания специалисты геолого-разведочной партии, рассчитываясь за работу сгущенкой. Мы собирали данные о состоянии каждого места, после одного нашего доклада срочно созвали пленум, на котором приказали убрать свалки рядом с Иртышом. Тогда я и решил стать геоморфологом, чтобы изучать настоящее, которое еще можно исправить. Большинство наших выбрали профессии, связанные с естественными науками. Но все неравнодушные.
Дети, молодежь могут многое. Потому и в концепции географического образования РГО упор делается на практику. Для теории-то достаточно и двух лет. А для того чтобы воспитать географа, человека с широким мышлением, который умеет пользоваться знаниями, любит землю, нужен комплекс: школа, дополнительное образование, университетские теория и практика.

Омск