Читатели «Учительской газеты» помнят Марию МАМИКОНЯН, председателя общественной организации «Родительское всероссийское сопротивление» (РВС), выступившую год назад в нашей газете с публикацией «Ласковые палачи», в которой рассказала о бесчинствах чиновников из органов опеки. Мы снова обратились к ней с просьбой разъяснить читателям смысл грозящего нам нововведения и рассмотреть его со всех сторон.


- Мария Рачиевна, немало людей, обеспокоенных частыми публикациями о случаях избавления матерей от младенцев, иногда путем прямого убийства, выступают в поддержку этой идеи. Новорожденные, по их мнению, получат, таким образом, шанс выжить. Как относится к этому РВС?
- Наша общественная организация защиты семьи «Родительское всероссийское сопротивление» провела большую работу в регионах по обсуждению данной идеи, собрала отклики региональных ведомств на свои запросы, а также всесторонне проанализировала проблему - от статистики инфантицида до вопросов послеродовой психопатологии. Аргументы против беби-боксов для РВС очевидны, и с самого начала наша организация активно сопротивляется их внедрению.
Беби-боксы преподносятся как альтернатива помойке, однако те, кто выкидывает своего ребенка, - это однозначно не те женщины, которые донесут его до беби-бокса. Состояние женщины, готовой на убийство ребенка, специфично. Женщины-убийцы ненавидят свой плод или патологически безразличны к нему. И очень нелепо предположение, будто женщины, заботливо несущие ребенка в беби-бокс, да еще и стыдящиеся этого, способны его убить. То есть это заведомо разные группы женщин. Это признают даже автор проекта «Окно жизни» пермский предприниматель Елена Котова и главврач Люберецкой больницы Татьяна Мельник, чей «передовой опыт» работы с подкидышами нынче активно рекламируют. Признают, что их клиентура далеко не убийцы. То есть проблема убийств новорожденных с помощью беби-боксов не решается.
Из статистики МВД видно, что количество убийств новорожденных матерями (ст. 106 УК РФ) неуклонно снижается за последние годы благодаря обычным методам работы с группами риска. Причем эта тенденция никак не зависит от наличия или отсутствия в регионах беби-боксов.
- И все же главный аргумент сторонников - спасение детей. Поэтому он находит поддержку...
- На этот эмоциональный крючок легче всего поймать публику, внимание которой будет сосредоточено в этом случае на матери и младенце, а не на интересах организаторов затеи. То есть идет прямая манипуляция сознанием. Общество «кошмарят» описанием случаев убийств, называют ложные, подчас совсем фантастические цифры, при этом непрестанно повторяют циничную мантру о спасении одной жизни, словно у нас мало больных детей, для спасения которых не хватает средств. Работая через погружение в эмоциональную стихию и отключая критическое восприятие, лоббисты беби-боксов уже добились того, что тема спроса на детей (а он огромен), в том числе спроса на неучтенных младенцев, не воспринимается большинством как главная опасность. Подчеркну, речь не только о черном, но и о сером рынке.
- В чем конкретно заключается эта опасность?
- Идея бесконтрольного анонимного оставления детей удобна не для заявленной цели спасения, а для возможности более свободного оперирования на рынке, на котором товаром являются дети. В частности, заинтересованность отдельных учреждений в беби-боксах может быть вызвана высоким спросом на новорожденных со стороны потенциальных усыновителей, не желающих долго ждать в соответствии с обычной схемой, а также со стороны «приемных родителей», получающих привилегию воспитывать детей и нигде не работать, в отличие от несчастной женщины, со слезами оставляющей ребенка.
Нетрудно догадаться, что лучшим поставщиком здоровых детишек скоро станут несовершеннолетние мамы, которым доходчиво объяснят, что аборт опасен и вреден (это истинная правда!), а выносить и отдать ребенка замечательно во всех отношениях, почти героично и уж точно прикольно. Не зря одновременно с решением открыть в Подмосковье еще пять беби-боксов, кроме люберецкого, в школах региона планируют введение уроков секспросвета, называя это «формирование правильного репродуктивного поведения несовершеннолетних».
- Тогда получает новые возможности торговля младенцами, а это уже криминал...
- Чисто криминальный аспект тоже существует. Очевидно, что в беби-бокс может отнести ребенка не только мать, но и кто-то из недовольных родственников, вообще посторонний человек. И мать ребенка никогда не сможет найти, если его перевезут в другой регион или если на другой стороне «окошка» будет коррумпированный персонал. Опыт Германии показал, что 20 процентов детей, положенных в беби-боксы, пропадают бесследно. Кто-то считает, что у нас уровень коррупции и криминала ниже, чем в Германии? Также очевидно, что реальные убийцы новорожденных или торговцы ими легко будут уходить от ответственности, говоря, будто исчезнувший ребенок был положен в беби-бокс. Проверить это в условиях анонимности невозможно.
Порой женщины, нежданно родившие ребенка, попадают в трудную ситуацию и близки к отчаянию, им нужно помочь. Анонимно помощь государства оказать практически невозможно. Вместо нее женщинам предлагают беби-бокс, соблазняя легкостью процедуры отказа от ребенка и фактически - это немаловажно - общественным поощрением такого решения.
- Что тут можно изменить, как общество должно реагировать?
- Возникает фундаментальный нравственный вопрос: а надо ли облегчать отказ матери от ребенка с помощью беби-боксов или как-то иначе? Мало того что сама идея оставления ребенка в ящике для «ненужных детей» противоречит Конституции РФ, федеральным законам и подзаконным актам, она еще и снимает некий барьер, который мешает подобному шагу. Между тем отсутствие такого барьера не может не породить далеко идущих последствий, сумма которых вполне заслуживает того, чтобы быть названной расчеловечиванием. Ведь преступление и, не побоюсь этого слова, грех делают нормой в общественном сознании.
Что сейчас идет именно «игра в наперстки», что применяются манипулятивные технологии, увидеть совсем нетрудно. Это и уже упоминавшаяся дымовая завеса на тему о «спасении жизней», и замалчивание того, что анонимные роды разрешены в медучреждениях по действующему сейчас законодательству РФ, и бредовые заявления Котовой, что оставление ребенка в роддоме будто бы карается по ст. 125 УК РФ (оставление в опасности), что является прямой ложью. И полная неразбериха с цифрами подкинутых детей, статистикой инфантицида. Ребенок может, увы, оказаться жертвой и отца, и сожителя, и случайного человека в случайной ситуации, а уж они точно не понесли бы его в беби-бокс. Но потребитель лукавой цифры уже подавлен драматической информацией, раскруткой всей этой темы и не видит, что его проводят на мякине. Впечатляющий пример: Елена Котова, главная «героиня» блефа с ящиками, распространяет через СМИ (включая ТАСС!) фантастические цифры убитых младенцев, якобы скрытых в силу латентности данного вида преступления. Зачем общество кормят неправдоподобными фантазиями пермской предпринимательницы?
- В чем же причина такой настойчивости лоббистов этой сомнительной идеи?
- Стоит только заглянуть на страницу обсуждаемого законопроекта, и откроется, что речь идет не о защите права на жизнь новорожденных. Например, в нем речь идет о том, чтобы приносили детей в беби-бокс в возрасте до 6 месяцев включительно. Возникает вопрос: а если ему 7 месяцев? И как будут определять возраст анонимного малыша? И неужели непонятно, что если только что рожденного почти наверняка приносит мать, то полугодовалого притащить может кто угодно?
Или о том, чтобы ребенка можно было уже через 7 дней передать на усыновление. Семь дней - вы понимаете?! И дальше вступает в силу тайна усыновления и... ищи-свищи свое чадо вы, ваши родственники, ваши знакомые, кто угодно, совершенно не собиравшиеся отдавать его «в хорошие руки» с помощью «сердобольных» лиц.
За этим просматривается вот что: кому-то очень надо расширить рынок неучтенных младенцев. Непонятно другое: почему часть общества так легко ведется на элементарную «игру в наперстки»? Что за самоубийственный синдром? В эпоху перестройки общество было наивно, романтично и верило в любые посулы, не видя стоящего за ними интереса. За прошедшие годы оно стало, казалось бы, более цинично и недоверчиво. Но вот снова... Что еще должно произойти, чтобы наши сограждане перестали добровольно мостить дорогу в ад?