​Окончание. Начало в №19

Так, народные этические нормы украинцев отражали прежде всего уважение к личности, свобода которой иногда ставилась даже выше интересов громады, независимость, боязнь всяческого постороннего вмешательства. Вот как это, например, проявлялось в брачном праве. Нередко бывало так, что парень и девушка (чаще, правда, пары в возрасте) женились «на веру» - без церкви и официальной регистрации. Что касается развода, то к его оформлению прибегали редко, чаще в случае семейных разногласий практиковалась расходка - супруги расходились и жили отдельно, но в любую минуту могли сойтись. Бабушкина сестра почти всю жизнь прожила без мужа - сама вырастила дочь, сама тянула хозяйство. На старости лет к ней в хату переселился сосед, у которого перед этим умерла жена. Все произошло буднично, без совета с родичами, тем более уведомления властей: сошлись два старых человека, не пожелали переселиться к детям и стали опорой друг другу. Вообще все члены украинской семьи обладали известной долей независимости. Это было выражено прежде всего в денежных отношениях: «Брат братом, сват сватом, а гроши не родня», «Брат мой, а хлеб ешь свой». Жена по своему усмотрению могла распоряжаться молоком, курами, яйцами, овощами с огорода. Даже если супруг отвозил на продажу огородную продукцию, он обязан был отчитаться перед женой и вернуть ей вырученные деньги. Зато зерновые были полностью в ведении мужа.
Отдельные члены семьи могли иметь лично им принадлежащий скот, особенно если он доставался исключительно личным трудом. Жена полностью распоряжалась своим приданым, кроме нее на него никто не имел права. В случае ее смерти после года - двух лет семейной жизни родители могли востребовать назад часть приданого. Если жена вдруг бросала мужа, то он имел право удержать у себя приданое; если же супруг удалял жену, то обязан был возвратить ей ее имущество. Количество личного труда, вложенного в скот, постройки, земельный надел - вот тот критерий, к которому чаще всего прибегали во время раздела имущества при наследовании.
С дедов-прадедов славянская община-громада держалась на законах взаимопомощи, обычаях добровольного «спасительного» труда. Помочь, выручить из беды, спасти, одолжить, отдать долг - с этим так или иначе связаны мысли жителей и степных мазанок, и лесных деревень, и горных хижин, и полесских хуторков. «Ты - мне, я - тебе» - нормальное общение людей во все времена возможно было только на этой равноправной основе. Бед и неприятностей хватало в жизни каждого человека. Избавиться от них помогали родственники. А когда их не было рядом или у них не хватало сил? Тогда мог выручить побратим или кум. Беда издавна людей объединяет. Обычаи побратимства (посестринства) и кумовства тянутся с самых давних времен. Побратим (названый брат) часто был роднее брата по крови, в затруднительных положениях на него можно было полагаться, как на себя. Гарантией надежности побратима был сознательный выбор названого брата. «Не братайся с кем телят не пас», - говорили в народе. Часто братание проходило в присутствии свидетелей. Назвавшись братьями, юноши трижды обнимались и целовались, обменивались подарками. Давая друг другу клятву в верности, они могли съесть по горсти земли. Неприятная, конечно, процедура. Как после нее в знак будущей нерушимой дружбы не выпить по чарке водки! После этого побратимов уже могли называть горилчаными братами. Запорожские казаки, кстати, нередко братались даже с людьми других национальностей. Неплохо было бы и сегодня возродить эти обычаи. Думаю, они (даже вопреки политике властей) способствовали бы установлению лада в славянском мире.
Где союз, там и сила. Речь о стремлении людей дружно помочь, дружно отозваться на чужую беду, коллективной взаимопомощи при выполнении неотложных и трудоемких работ. У русских это помочи, у украинцев - толока. Под названиями «прошеная», «сухая», «мокрая», «водочная» толока упоминается в различных старинных книжных источниках. Взаимопомощь могла проявляться в такой обычной форме, как, скажем, послушание - работа не за деньги, а по долгу или по просьбе. Кстати, и сегодня в монастырях (многие из них являются не только ревнителями веры предков, но и хранителями их обычаев) паломников часто монахи просят выполнить какую-нибудь работу. Это называется у них послушанием. Вроде бы не приказ, но не увильнешь, не ослушаешься.
Вместе собирались пахать, косить, раскорчевывать лесные участки, возводить дома и церкви, мостить пути. Одна беда сводила вместе - всей общиной помогали немощным, погорельцам, тем, кто пострадал от стихийного бедствия. Такой коллективный труд самым естественным образом объединял различных людей, результаты его были понятны и необходимы всем вместе и каждому в отдельности. Толоку, помочи иногда называли однодневным товариществом - большой группе хватало одного дня, чтобы управиться с самой тяжелой работой, ведь известно, что гуртом можно и море запрудить. Собирались на толоку по приглашению, но добровольно. Редко кто отказывался от этой работы за спасибо, по любви - общественное мнение не одобряло такого поведения. К тому же селяне хорошо понимали, что и сами могут оказаться в трудном положении и прибегнуть к помощи земляков.
В одном полесском селе я услышал от толочанина, который спешил на помощь односельчанину: «Иду порятувать». Может быть, главная идея помочи, толоки - это и есть порятунок (спасение) наших народов. Охотно, легко, дружно трудился гурт. Сытной и веселой была и трапеза после завершения работы. Почему бы так не везде и во всем? Жить не по лжи, а по вековой мудрости.