- Настя, вы окончили школу не так давно. Наверняка еще свежи воспоминания, как не хотелось учиться, сдавать экзамены... И вот опять в школу?! Или вы из числа примерных отличниц?
- Совсем нет, до 9-го класса вообще были тройки по алгебре, химии, физике. Я училась в Йошкар-Оле, помимо общеобразовательной школы посещала еще две -  художественную и конную. Собиралась поступать в художественное училище и считала, что школьные предметы мне не нужны. Но судьба дала оплеуху. После 9-го класса я распрощалась с одноклассниками и учителями, уже видела себя студенткой. Вступительные экзамены в училище были только в конце лета, и я несколько месяцев отдыхала, не брала в руки ни кисть, ни карандаш. Я же тогда не знала, что глазомер и рука трудно формируются, но очень легко сбиваются. К тому же у меня начало портиться зрение, а ходить в очках было не модно. На экзамен я пришла расслабленная, без очков и... завалила его. Комментарий под моим академическим рисунком был следующий: «Не видит, что рисует». Сейчас это, конечно, весело вспоминать, но тогда для меня это был тяжелый удар. Я признала себя бездарностью, сожгла все свои рисунки за последние несколько лет.
- И вернулись в школу?
- Да, хотя было очень стыдно. Сначала я даже попыталась пойти в другую школу. Но там, посмотрев мой аттестат, сказали, что им и своих троечников хватает. Пришлось с понурой головой возвращаться в родные пенаты. Тогда я всерьез взялась за учебу, в конце 11-го класса у меня было всего две четверки, остальные пятерки. Но медаль мне не дали, сказали, нужно было с самого начала нормально учиться. Зато я стала увереннее в себе. Поступила в Марийский государственный университет и стала изучать менеджмент информационных ресурсов. Правда, уже на втором курсе поняла, что не могу без творчества. Когда я сообщила родителям, что хочу бросить университет, они были в шоке, я ведь получала повышенную стипендию. Я съездила на разведку в Чебоксары, Москву, Казань и в результате перевелась на первый курс в Казанский педагогический университет на факультет изобразительного искусства и дизайна.
- А как дизайнер попала в школу?
- Довольно случайно. После окончания университета был период, когда я работала в Москве, занималась полиграфией. Создавала рекламные листовки, которые потом валялись в мусорках. И однажды я поняла: это совсем не то, на что я хочу потратить жизнь. Решила вновь заняться своим образованием, поступить в аспирантуру. А так как в Казанском федеральном университете самая ближняя профильная кафедра, с которой я могла связать свою тему, была «Общая педагогика», я выбрала ее. Ну а дальше просто требовалась педагогическая практика, и я по приглашению своей будущей коллеги оказалась в одной из самых обычных школ на окраине Казани. Но считаю, что мне повезло, так как директор Татьяна Петровна Фадеева очень приветствует молодых педагогов. Средний возраст педагогов средних и старших классов в нашей школе - 24 года.
- И московскую зарплату дизайнера вы променяли на учительскую?
- Да. Первый год получала 4,5 тысячи рублей. Потом я узнала, что есть республиканский грант «Наш новый учитель», который дает возможность молодым педагогам первые три года работы в школе ежемесячно получать надбавку 7,5 тысячи рублей. Мне добавили часов, и теперь выходит больше 20 тысяч. Поскольку я дизайнер, подрабатываю. Школа для меня - это не способ заработать, это мой вклад в общество. С детьми вообще невозможно работать ради зарплаты. Такие учителя не задерживаются в школе, и они уж точно не в авангарде учительского корпуса.
- Вы помните свой первый урок в качестве учителя?
- Запомнила один из первых, в 7-м классе. Мальчишки пришли на урок с бейсбольными битами. Я была в шоке. Правда, позже выяснилось, что до этого у них была технология, где они вытачивали болванки, а заодно и биты сделали. В классе даже после звонка стоял галдеж, все занимались своими делами, никто не обращал на меня внимания. Перекричать их было невозможно. В итоге я взяла часы и написала на доске, что пошло штрафное время. Сколько минут они будут кричать, на столько задержатся после уроков. В итоге нашлись благоразумные дети, которые начали успокаивать одноклассников. Затем я дала им необычное задание на раскрепощение. Для многих белый лист бумаги - это самое страшное, что можно увидеть: не знаешь, что нарисовать, а если нарисуешь плохо, засмеют. А тут задание заключалось в том, чтобы хаотично нанести на одну половинку альбомного листа краску и сложить листочек пополам. Получился оттиск, абстрактное цветное пятно. Затем нужно было включить фантазию, увидеть что-нибудь (животное, растение и так далее) среди этого цветового хаоса и обвести по контуру. Ребята жутко развеселились, класс включился в работу, и урок завершился благополучно.
Но тогда я поняла, что классические уроки, когда учитель говорит, а ученик слушает, здесь не работают. Большинство учеников не слушают, они просто спят. Такое безразличное отношение к моему любимому предмету, мировой художественной культуре, задело меня за живое. Больше всего мне хотелось разбудить ребят, заинтересовать, сделать из них культурно развитых людей. Заново штудируя профессиональную литературу, я пришла к выводу, что помочь мне могут активные формы работы.
Непросто было и в 9-м классе, многие дети собирались уходить из школы, и большого желания учиться у них уже не было. Тогда на первом занятии я провела дебаты на тему «Нужен ли предмет «Искусство» в 9-м классе?». Объяснила, как ведутся дебаты, что должны быть позиции «за» и «против», как подготовить аргументы. Эта тема их заинтересовала, мы дискутировали весь урок и в итоге нашли несколько весомых для них аргументов, почему знать мировую художественную культуру все-таки нужно.
На своих уроках я стараюсь давать минимум теории, мы обсуждаем современное искусство, кино, театр. У ребят есть возможность высказать свою позицию, отстоять ее. Хотя это им бывает сложно, большинство ни разу не были в театре. В одном из классов, когда я проводила опрос, выяснилось, что из 23 человек в театр ходили только пятеро.
- А не было желания уйти работать в элитную гимназию?
- Дети везде одинаковые. Конечно, где-то более сильные ребята, где-то послабее. Но я стараюсь делать все, что от меня зависит. Начала готовить своих учеников к олимпиадам, конференциям. Сначала они были не уверены в себе, терялись перед аудиторией. Но сейчас я вижу, как они изменились, как выросли. Чувствую отдачу, осознаю важность того, что я делаю.
Кстати, в 11-м классе я запустила проект на повышение самооценки «Удиви меня». Суть в том, что на своей страничке в Интернете я выложила перечень тем, которые мы с ребятами будем проходить в этом году. Каждый может посмотреть, чему будет посвящен следующий урок, подготовить к нему интересный факт и, рассказав о нем, получить дополнительную оценку. Нужно признаться, что сначала процесс не шел, но когда настал конец первой четверти и всем понадобились оценки, выступающих становилось все больше и больше. В результате началось даже какое-то внутреннее соревнование. В общем, приходится идти на разные ухищрения, чтобы ребят заинтересовать.
- У молодых педагогов еще свежий взгляд на многие вещи. Что бы вы изменили в школе?
- Я скажу, наверное, банальную вещь - очень много отчетов, причем некоторые дублируются. Кроме того, есть такая акция, как обход микрорайона, когда учителя обязаны ходить по домам, звонить в каждую квартиру и спрашивать, есть ли там дети дошкольного возраста, как их зовут и в какой детский сад они ходят. Мало того что это никак не связано с нашей работой, так еще и родители с подозрением относятся к расспросам незнакомых людей о ребенке. А еще когда это частный сектор: высокий забор, собака... Думаешь только о том, как бы живым уйти.
- Во время одной из дискуссий на конкурсе вы сказали, что учителям необходимо свободное время, чтобы читать, развиваться. Чем вы занимаетесь вне школы?
- У меня много увлечений. Я всегда напоминаю себе, что потолок - это всего лишь пол следующего этажа. Помимо науки занимаюсь реставрацией антикварной или салонной мебели, восстанавливаю старинные рамки, делаю бижутерию. В основном, конечно, ночами. Другого времени просто нет.
- Профессия вас изменила?
- Наверное, школа сделала меня мудрее. Например, я поняла, что в 90 процентах случаев за поведением хулигана стоит надломленная жизнь: неблагополучная семья, какой-то пережитый шок в детстве. Когда ты это знаешь, воспринимаешь учеников по-другому. Сейчас, когда у ребенка проблемы с учебой, я не делаю поспешных выводов, стараюсь разобраться.
- Современные дети очень увлечены гаджетами, мало бывают на природе. Что они рисуют?
- В том-то и дело, что рисовать на свободную тему им очень тяжело. Помню, когда сама училась в школе, мы очень любили это задание. А сейчас я вижу в глазах детей страх. А что нарисовать? Может, в Интернете посмотреть? В итоге я получаю набор героев компьютерных игр и мультфильмов. Хотя разрешаю им рисовать все что угодно, даже шаржи на себя.
На мой взгляд, проблема еще и в том, что детей очень рано учат рисовать шаблонами. И родители, и педагоги в детских садах стремятся к тому, чтобы было красиво. И часто идет работа под копирку. А рука при этом не разрабатывается, образное мышление не формируется. Ребенок в результате рисует деревце так: треугольник - это ствол, шарик сверху - это крона.
- Вы готовы посвятить школе всю свою жизнь?
- Я задумывалась об этом, когда на награждении победителей конкурса увидела учителей-ветеранов. Посмотрела на их лица: добрые, открытые, одухотворенные. Они светились! Я поразилась, откуда у них столько энергии, душевных сил? Я не уверена, что так сумею. Не знаю, как нужно подняться над собой, чтобы прожить такую непростую жизнь и не окаменеть. Потому что, когда учитель эмоционально выгорает, ему очень легко зачерстветь. Отчасти ощутила это на себе. Я, наверное, смогу остаться в образовании, но если это будет, как и сейчас, не единственным моим делом.

Казань, фото автора