Про счастье поэт говорил не раз - оно то являлось, то вновь исчезало. Поэт терзался, сомневался. Порой жалел, что нарушил свой привычный жизненный уклад.
Тот короткий период жизни Пушкина, длиной всего в пять месяцев, был хлопотлив, наполнен житейскими заботами. Вдохновение оставило поэта. Перо и чернильница покрылись пылью, стопа бумаги оставалась нетронутой...

«Участь моя решена...»
Пушкин долго добивался благосклонности юной и прекрасной Натали. И наконец: «Участь моя решена. Я женюсь... Боже мой... Она почти моя... Я никогда не хлопотал о счастии, я мог обойтись без него. Теперь мне нужно на двоих, но где взять его?» Эти слова Пушкин пишет сразу после помолвки.
В августе 1830 года он отправился в Болдино для получения части имения, выделенной отцом. Увы, от былой радости не осталось и следа. «Я еду, рассорившись с г-жой Гончаровой... Она наговорила мне вещей, которых я по чести не мог стерпеть. Не знаю еще, расстроилась ли моя женитьба, но повод для этого налицо...» - писал поэт княгине Вяземской. И Плетневу: «Черт догадал меня бредить о счастии, будто я для него создан».
Потом была Болдинская осень, во время которой Пушкин был охвачен вдохновением и исступленно работал. Сам бы, верно, не запер себя в стенах имения, рвался бы на волю, но деваться было некуда - окрест свирепствовала холера, повсюду стояли заставы.
Лишь в конце декабря 1830 года поэт вернулся в Москву. К тому времени жених и невеста уже уладили отношения, и свадьба стала реальностью. 23 января 1831 года поэт нанял квартиру на полгода в доме из пяти комнат в центре Москвы «в Пречистенской части второго квартала под №204 в приходе Троицы, что на Арбате, каменный, двухэтажный, с антресолями и к оному принадлежащими людскими службами, кухнею, прачешной, конюшней, каретным сараем...».

Фрак Нащокина
Пушкин обосновался на Арбате в начале февраля, заплатив хозяевам две тысячи ассигнациями. Ох уж эти деньги! Они летели, как снег, - на обустройство квартиры, приданое невесты, жалованье слугам. Да и на свадьбу требовались немалые средства. В то время гонорары литераторов были скудны, а потому надежды на них не было. Бедному Пушкину приходилось изворачиваться - закладывать имение, брать в долг снова и снова. Из письма Плетневу: «Пришли мне денег сколь можно более. Здесь ломбард закрыт, а я на мели...» Вскоре опять: «Деньги, деньги, вот главное, пришли мне денег».
Пушкина убил на дуэли Дантес. Но сгубили его деньги...
«Деньги ко мне приходили и уходили между пальцами - я платил чужие долги, выкупал чужие имения, а свои долги остались мне на шее», - писал Пушкин незадолго до гибели, летом 1836 года. Его посмертный долг составил 138988 рублей - огромная по тем временам сумма. Были заложены столовое серебро, шали Натальи Николаевны и даже шинель Пушкина.
Опека, назначенная Николаем I, к январю 1840 года оплатила все долги. Кредиторами поэта были князь Оболенский, полковник Жемчужников, прапорщик Юрьев, купцы и простой люд - портные, книгопродавцы, аптекарь, извозчик, молочница...
На свадьбу Пушкину понадобился фрак. Однако он не стал его шить, а решил сэкономить, одолжив у своего лицейского друга Нащокина. В том фраке венчался, в нем, как некоторые считали, был положен в гроб...

Ни сил, ни настроения
Пушкин был взволнован грядущей переменой в жизни. Тревожился и за свою невесту, девочку с чистым лбом и грустными глазами, и за себя, повесу. Крепко прижала его хандра, русский сплин: «Счастья мне не было... Женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность представляется мне в розах, но в строгой наготе своей. Всякая радость будет мне неожиданностию».
Кроме нехватки денег свалилась на буйную голову Пушкина еще одна беда - сварливая и скандальная теща Наталья Ивановна. Она была крайне недовольна выбором дочери: жених старше нее на тринадцать с лишним лет, по горло увяз в долгах, к тому же неблагонадежный, ибо побывал в ссылках.
О том теща говорила открыто, с издевкой. Пушкин, сверкая глазами, дрожащим от ярости голосом отвечал. Он хотел поскорее обвенчаться, но мать невесты объявила, что у нее нет денег. И Пушкин в очередной раз был вынужден просить помощи у друзей...
О скандалах в доме Хитрово прознала едва ли не вся Москва. Кумушки из Хамовников, Замоскворечья, Пресни с необычайной охотой сплетничали и злословили. Уже стали болтать, что Пушкин раздумал надевать на себя супружеское ярмо. Ведь Натали у него была 113-я любовь, как сам признался...
Для сочинений у гения не оставалось ни сил, ни настроения. Он сокрушался: «...Не стихи на уме теперь».

Ругань и похвалы
Перед свадьбой в книжных лавках появилась пушкинская драма «Борис Годунов». Автор ждет отзывов, похвал, но его... ругают. И враги, и друзья. Литератор Энгельгардт делился с приятелем: «В нем только и было хорошего, что его стихотворческий дар, да и тот, кажется, исчезает, новейшие его произведения далеко отстали от прежних, например, «Борис Годунов» его очень слаб...»
Артист Каратыгин пишет поэту и драматургу Катенину: «Вчера вышел «Борис Годунов» Пушкина, какого роду это сочинение - предоставляется судить каждому, он сам не назвал его ни трагедией, ни поэмой, по-моему, это галиматья в шекспировском роде...»
Впрочем, были и благожелательные отзывы. К примеру, Полевой в «Московском телеграфе» писал: «Борис Годунов» есть великое явление нашей словесности, шаг к настоящей романтической драме, дело дарования необыкновенного. Нужно ли прибавлять, что Пушкин становится им уже решительно и бесспорно, выше всех современных русских поэтов, имя его делается после сего причастно небольшому числу великих поэтов, доныне бывших в России, и между ними горит оно яркой звездою».

Пушкин в печали
За два дня до венчания Пушкин поехал к Нащокину, где встретился со своей доброй знакомой - цыганкой Таней, певицей знаменитого московского хора Ильи Соколова.
Он попросил ее спеть. Таня тронула струны гитары, взяла несколько аккордов: «Ах, матушка, что так в поле пыльно...», и поэт вдруг зарыдал. «Что с тобой, Пушкин?» - спросила цыганка с тревогой. Тот отвечал: «Песня мне все нутро перевернула, большую потерю мне предвещает...»
Вскоре поэт уехал, ни с кем не простившись.
На мальчишник в доме Хитрово собрался цвет русской культуры: поэты Давыдов, Языков, Баратынский, Вяземский, издатель Киреевский, журналист и историк Погодин, композитор Верстовский, упомянутый Нащокин...
Было шумно, весело, бестолково. Лишь Пушкин пребывал в печали, лишь изредка озаряясь улыбкой.
...По освещенному Арбату скользили сани, мелькали возки. Закутанные прохожие торопились к теплым печкам и каминам. Витрины лавок и больших магазинов звали внутрь, к витринам, у которых зевали приказчики. У ворот домов мерзли сторожа. Все было, как всегда, и никто не ведал, что вечер выдался исторический. Канун свадьбы Пушкина!

Потухшая свеча
Венчались Александр и Натали 18 февраля 1831 года в храме Большого Вознесения у Никитских ворот. Народу собралась тьма, однако «никого не велено было пускать, и полиция была для того у дверей...».
Церемония прошла торжественно, однако вдруг с аналоя упали крест и Евангелие. Вскоре новая напасть - потухла свечка. «Tous les mauwais augures («Все плохие предзнаменования»)», - произнес побледневший поэт.
Первый день супружеской жизни начался с... обиды. Утром к Пушкину заскочили приятели, с которыми он так заговорился, что забыл про жену, и пришел к ней только к обеду. Натали, очутившаяся одна в чужом доме, тосковала и заливалась слезами.
И в другие дни Пушкин нередко покидал супругу - гулял по заснеженному Тверскому бульвару, не ведая, разумеется, что через полвека здесь появится его памятник. Гостил у князя Потемкина на Пречистенке, обедал в Английском клубе на Тверской улице.
Впрочем, нередко поэт появлялся в обществе Натали. К примеру, с блистательной женой он пришел на маскарад в Большом театре, устроенный «в пользу бедных, пострадавших от холеры». Кружился с ней в танцах на балах у княгини Долгоруковой, знатной барыни Щербининой, ездил на блины к чете Пашковых, жившей на Чистопрудным бульваре...

Бегство от неприятностей
Чету Пушкиных охотно приглашали и другие знатные господа. Как в «Евгении Онегине»: «Бывало, он еще в постеле: // К нему записочки несут. // Что? Приглашенья? В самом деле, // Три дома на вечер зовут: // Там будет бал, там детский праздник. // Куда ж поскачет мой проказник?»
Впрочем, поэту скоро наскучили визиты. Он предпочитал проводить время дома, с женой, ибо был ею «огончарован» - чувства становились все сильнее. Но отчего Пушкин не излил их на бумаге? Бог весть...
Увы, уют новобрачных едва не каждый день нарушает настырная Наталья Ивановна. Пушкин при виде тещи бледнеет, предчувствуя новую размолвку. В один из вечеров разгневанный хозяин гонит непрошеную гостью черед анфиладу комнат прочь, за дверь...
Уже из Санкт-Петербурга Пушкин писал теще: «Я был вынужден уехать из Москвы во избежание неприятностей, которые под конец могли лишить меня не только покоя, но меня расписывали моей жене, как человека гнусного, алчного, как презренного ростовщика...»
15 мая 1831 года карета помчала супругов с Арбата, хотя сначала они собирались прожить здесь до конца июля. Полицмейстер Миллер докладывал начальству: «Живущий в Пречистенской части отставной чиновник 10-го класса Александр Сергеев Пушкин вчерашнего числа получил из части свидетельство на выезд из Москвы в Санкт-Петербург вместе с женой своею...»

Тридцать лет назад
После Пушкиных в арбатском особняке, между прочим, ему порядка двухсот лет - пребывали разные господа, среди них - друг Лермонтова Раевский, брат Чайковского, родственник Рахманинова...
После Октябрьской революции в доме на Арбате, 53 разместился окружной театр Красной Армии. Спустя несколько лет здесь повеяло мрачным холодом, ибо площадь отдали под военный трибунал Московского округа.
Когда судьи и прокуроры съехали, тут закипел ремонт - вместо больших комнат образовались клетушки коммуналок. В доме стало многолюдно и от того шумно. Дом потерял былой лоск, стал грязным, обшарпанным, и мемориальная доска с информацией о пребывании здесь великого поэта смотрелась нелепо.
В конце семидесятых годов отсюда выселили жильцов коммуналок и стали наводить порядок - красить, штукатурить. Дом ожил, помолодел, в нем начали воссоздавать интерьер времен поэта. Тридцать лет назад - 18 февраля 1986 года - в особняке открылся музей «Мемориальная квартира А.С.Пушкина на Арбате».
Напротив старинного дома застыли бронзовые фигуры Александра и Натали, безмолвно взирающие на потомков. Чета Пушкиных уже никогда не покинет Арбат...