По ошибке я положила свою портативную видеокамеру во внешний карман комбинезона вместо внутреннего. Ошибка была простительной: мы не спали более суток, провели в воздухе около 10 часов, и мое внимание было сосредоточено на других вещах, куда более приоритетных. Но простительно это только в городе. А на полюсе ошибки не прощаются. Батарейка разрядилась менее чем за час, и камера стала бесполезным куском железа, оттягивающим карман.
В Арктике в отличие от города работа над ошибками должна проводиться до контрольной, а не после. Любая ошибка, самая маленькая и простительная, может стоить жизни не только тебе, но и твоей команде.
Пошел в туалет, замешкался, уронил варежку, ее унес вихрь - через минуту пальцы побелели. И все, дальше ты не боец. Дальше ты не сможешь работать, двигаться вместе с командой, а отсутствие движения по дороге к полюсу при температурах от -20 0С до -40 0С - это конец любой экспедиции.
Именно об этом в очередной раз говорил детям Матвей Шпаро на льду ледовой базы Барнео, за минуты до того как экспедиция погрузилась в вертолет, принявший курс на отметку 89-й градус. Дети - юные парашютисты и водолазы, пожарные и спасатели, скалолазы и бегуны, победители серьезных соревнований и интеллектуальных олимпиад, в том числе и по истории Арктики, - слушали молча, они честно были готовы сделать все правильно с первого раза.
Эти ребята провели достаточно времени вместе, чтобы их команда работала, как отлаженный часовой механизм: и на тренировочных испытаниях в Карелии, в семейном лагере Дмитрия Шпаро, и в Москве, во время нервного ожидания отлета на полюс, которое по погодным условиям откладывалось со дня на день более чем неделю.
Матвей Шпаро - директор московского центра дополнительного образования «Лаборатория путешествий» - водит к Северному полюсу старшеклассников с 2008 года. Вместе со своим коллегой Борисом Смолиным он придумал поход «На лыжах - к Северному полюсу» во время экспедиции на полюс в полярную ночь, когда за 86 дней они прошли более 1 тысячи км в полной темноте. Первая молодежная экспедиция стартовала буквально через три недели, после того как Матвей и Борис вернулись из своей исторической ночной: на этот раз Матвей и Борис уже при дневном свете снова встали на лыжи и пошли на полюс с семью школьниками.
Такой формат сохранился на последующие 9 лет. Четверо юношей и три девушки из семи различных регионов России в течение 7 дней идут на полюс на лыжах около 110 км. Точное расстояние зависит от дрейфа и других погодных составляющих.
В этом году погода впервые за девять лет поставила экспедицию на грань срыва. Сломались одна за другой четыре взлетно-посадочные полосы на ледовой базе Барнео, в итоге самолет с детьми смог вылететь только 19 апреля. В предыдущие годы юные лыжники оказывались на Барнео не позднее 12 апреля, что давало хороший резерв по времени для непредвиденных обстоятельств. В этом году такого резерва нет, и дойти до полюса придется за 5 дней. Станция Барнео закрывается 26 апреля, тогда же вылетит и последний самолет на юг.
Надо успеть, но в конечном итоге все определит погода, и в первую очередь дрейф, который может относить лагерь на 20 км от цели всего за одну ночевку. Плюс торосы, которые на подходе к полюсу, по свидетельству только что вернувшихся на Барнео лыжников, напоминают неприступные горы. Плюс циклон, который движется в эти дни к полюсу и по прогнозу накроет его как раз 26 апреля - в день после предполагаемого финиша экспедиции.
«Как бы ни было, в любом случае во главе угла будет стоять не жажда победы любой ценой, а безопасность детей и взрослых, всей экспедиции», - сказал мне Матвей Шпаро за минуты до десантирования экспедиции из вертолета.
За три минуты при работающих двигателях была выгружена амуниция, и дети остались на льду.
Мы возвращались на Барнео в опустевшем вертолете вчетвером, вместе с первым заместителем министра образования Натальей Третьяк и директором Федерального центра детско-юношеского туризма Михаилом Костанжогло. Вертолет сделал круг, и мы увидели детей в последний раз: с высоты они напоминали стайку птиц на морском льду, сбившихся вместе. Стайка становилась все меньше и меньше, а потом исчезла из виду вовсе.
Вертолет взял курс на Северный полюс - через него лежал обратный путь на Барнео. Чем ближе мы приближались к полюсу, тем больше видели разводий и полос торошения. Сейчас погода была солнечная, хоть и ветреная, представить же детей, преодолевающих эти полосы препятствий в надвигающейся согласно прогнозу метели, было непросто.
По дороге на базу я говорила с Натальей Владимировной Третьяк о том, почему она считает, что детская экспедиция на Северный полюс хорошее и нужное дело. Наталья Владимировна не обычный чиновник. Опытный скалолаз, парашютист и лыжник, а теперь и хоккеист, она понимает все тонкости экспедиционного дела.
Накануне, когда мы приземлились на ледовой базе Барнео, нужно было быстро перетаскать амуницию - лыжи, санки, eду и все остальное. В этот момент все выясняется очень быстро. Кто саночки везет, а кто в них едет.
Так вот Наталья Владимировна в красной курточке и сером шарфике тихо впрягалась в самые тяжелые санки и носила на спине самые тяжелые рюкзаки. Хотя рук хватало.
В ожидании погрузки на вертолет после бессонной ночи, пересадок и многих часов полета мы прилегли на коврики между торосами. Через три минуты боковым зрением я углядела, что некто в том же сером шарфике впрягся в санки с полной поклажей и потащил их через близлежащие торосы с такой скоростью и прытью, что я присела. Наталья Владимировна решила проверить оборудование. И дети наши хоть и лежали с закрытыми глазами, тоже заметили. Открыли глаза.
Открыли глаза - и увидели. Увидели то, что по-хорошему они должны видеть каждый день в школе и во внеклассное время.
Но, наверное, так оно и должно быть в идеале: учитель должен вызывать восхищение ученика. Тогда и образование будет в удовольствие, а не в тягость.
Из разговора с Натальей Владимировной: «Меня поразил рассказ 16-летней Эльмиры Мусиной из Челябинска, которая напомнила мне про то, что первый ледокол достиг Северного полюса только через 20 лет после запуска искусственного спутника Земли. Мы про это как-то не думаем, но действительно освоение Арктики оказалось куда сложнее, чем покорение космоса. Глядя на Эльмиру и ее друзей по команде, понимаешь, что и в новом поколении тоже есть романтики, которые хотят и могут ставить перед собою грандиозные, почти недостижимые цели и идти к ним, несмотря на все препятствия».
В первый же день после возвращения в Москву поздно вечером Наталья Владимировна дозвонилась по спутниковому телефону до Матвея Шпаро. Передала привет от министра Ливанова. У ребят все хорошо. Похолодало до -20 °С, ветер дует по 120-му меридиану восточной долготы, и, судя по координатам, экспедиция приблизилась к полюсу на 6 минут - 11 километров. Передвигаться приходится зигзагом из-за полос торошащегося льда. За вчерашние сутки дети прошли 24-25 км, иными словами, петляли. Устали, но все здоровы: у врача Сейкина работы нет. Координаты 89° 45' с. ш., 157° 15' в. д.
Главный двигатель человечества и любого прогресса - это любопытство. Отними любопытство и оставь все остальное, и жизнь на Земле закончится. Детская экспедиция на Северный полюс - это еще одно тому доказательство.

P.S. 24 апреля в 23.55 по московскому времени IX российская молодежная экспедиция достигла Северного полюса. О впечатлениях юных полярников после возвращения читайте в следующем номере «УГ».