Информационным поводом к экспертному разговору послужило создание так называемой примерной программы по литературе. Для начальной и средней школы (с 5-го по 9-й класс) она уже готова, а для 10-11-х классов проходит последний раунд профессионального обсуждения на специализированном краудсорсинговом интернет-ресурсе http://edu.crowdexpert.ru.
При этом ключевым и самым обсуждаемым является вопрос о том, нужен ли школьной литературе единый обязательный список произведений. Дискуссии о том, что конкретно должен читать подросток, по своей остроте превзошли прения по единому учебнику истории. Кого из великих нельзя сбрасывать с корабля современности? Что будет, если не прочесть «Преступление и наказание» до совершеннолетия?
В качестве экспертов выступили авторы примерной программы по литературе:
Екатерина Асонова, кандидат педагогических наук, заведующая лабораторией социокультурных образовательных практик МГПУ;
Михаил Павловец, кандидат филологических наук, заместитель руководителя Школы филологии НИУ ВШЭ;
Андрей Усачев, детский писатель, поэт, автор текста Тотального диктанта-2016;
Наталья Журавлева, учитель русского языка и литературы школы №2070;
Алексей Скрипник, создатель онлайн-ресурса «Брифли» (самая большая библиотека кратких изложений произведений на русском языке).
Екатерина Асонова рассказала о важности всех изменений в новом стандарте. Она отметила, что уже целый век пролетел с момента создания всем нам знакомого и незыблемого списка литературы, а книги писать не перестали.
- В начальной школе должно появиться время, - подчеркнула Екатерина Асонова, - когда ребенок сидит и читает то, что он выбрал сам.
Отвечая на вопросы журналистов о списке литературы, она напомнила, что по стандарту программы утверждает образовательная организация, а требования стандарта носят рекомендательный характер. Важно, что «ребенок может сам выбрать себе книгу, он самостоятелен как читатель».
Михаил Павловец поделился мнением о том, каким должен быть результат литературного образования: «Либо мы ожидаем, что из школы выходит самостоятельный читатель, который может найти книгу себе по вкусу, не побояться взять эту книгу, самостоятельно прочитать, поделиться своими впечатлениями с окружающими, либо главным результатом должна быть начитанность объема текста».
Учитель русского языка и литературы Наталья Журавлева отметила, что список по литературе можно расширять и расширять, но на выходе мы ничего не получим.
- Очень важно, - сказала Наталья Журавлева, - чтобы ребенок, читая произведения, мог высказать свою точку зрения.
Андрей Усачев высказал мнение, что школа не должна убить интерес к чтению.
- Ребенок должен понимать, - подытожил Андрей Усачев, - что он должен трудиться, но ему нужно давать дышать.
Алексей Скрипник, создатель онлайн-ресурса «Брифли», напомнил участникам круглого стола, что у школьника краткое содержание книги уже в кармане и в телефоне. Сейчас школьнику проще прочесть краткое содержание и получить свою пятерку.
Эксперты сошлись в главном: список книг может быть только рекомендованным, а что именно из него изучать, должна решать для себя каждая школа самостоятельно.
- Именно такой подход предписывает нам новый федеральный государственный образовательный стандарт, главная цель которого в данном случае, - рассказывает автор примерной программы, зав. лабораторией социокультурных образовательных практик МГПУ Екатерина Асонова, - сформировать за время обучения интерес к чтению и навыки продвинутого читателя, а не пройти обязательный объем литературных произведений. Поэтому в школе должны появиться уроки, когда ребенок может почитать то, что ему нравится и хочется. А школа лишь должна обеспечить ему для этого время, пространство и ресурсы.
Золотой запас классики, конечно, останется: Толстого, Пушкина, Чехова, Булгакова будут проходить все и всегда. Но нужна и новая литература: с тех пор как появился прежний, классический, список изучаемой литературы, прошел целый век. А писатели за это время не перестали писать, и эта литература интересна детям, уверен руководитель школы филологии НИУ ВШЭ Михаил Павловец.
При этом для создания «культурного кода» достаточно включить в обязательную часть на всю школу лишь 30-40 произведений, поддерживает автор текста Тотального диктанта-2016, детский писатель Андрей Усачев. Остальное каждый школьник наберет сам, и эта часть может быть вариативна.
 Тем более что привычная всем «обязаловка» уже не работает: современные подростки слишком перегружены, чтобы читать даже обязательные произведения, считает участник обсуждения на сайте http://edu.crowdexpert.ru учитель русского языка и литературы школы № 2070 Наталья Журавлева.
- Спросила у своих ребят, кто за последние три месяца прочитал хотя бы одну книгу вне школьной программы, - рассказывает Наталья Журавлева. - Оказалось, что лишь 8 человек из 16. А с программным чтением дело обстоит еще хуже.
Ключевой проблемой, по ее мнению, является отсутствие мотивации подростков к чтению. И здесь могут быть полезны все элементы популяризации: литературные акции, видеоролики с пересказами литературных произведений или внедрение интерактивных и анимационных элементов непосредственно в процесс чтения.
«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!» - писал Иван Тургенев. Богаче и прекраснее нашего родного языка нет. Знают ли об этом дети? Умеют ли они оценить силу меткого слова и легкую игру интонаций, не проглядели ли они мощь своей культуры за наносным слоем компьютерных жаргонизмов и недоброкачественных мультфильмов? Взрослые спорят, сомневаются, надеются.
Когда говорят о школьниках, что они стали менее любознательными, менее интеллектуальными, менее старательными, мне кажется, что такова, наверное, всегда позиция более старшего поколения: мы были другими, мы были не такими. И, наверное, это хорошо, что нынешние дети совсем не похожи на своих мам и пап. Они более свободны, более раскованны. Но в интеллектуальном плане, в плане познавательном, познавательной активности они нисколько не стали хуже.
И правда ли то, что они перестали читать? Это утверждение относительное. Дети растут, как стало модно говорить, в несколько других форматах. Какое-то время назад информацию получали в основном из книг и газет - при помощи печатного слова. Сегодня мы живем в переизбытке информации, и детский организм, наверное, должен как-то вырабатывать механизм защиты, они учатся фильтровать, что нужно и от чего нужно абстрагироваться. Причем объем учебной информации, с которой ребенок сталкивается в школе, не сокращается, он только растет. И представьте, этот детский неокрепший организм, переживающий интеллектуальные, нервно-психические и физиологические процессы, - ведь все это идет на фоне его бурной перестройки, взросления, и этот поток, эта лавина. Да, возможно, читать стали меньше, и это объективно, и задача нас, взрослых, подумать, как встречу с книгой организовать так, чтобы она заняла значимое место. Может быть, просто ребенку нужно немного больше времени, чтобы дозреть до этой книги. И кто-то не смог осилить «Войну и мир», когда ее проходили по программе. Но вдруг спустя какой-то период он может воскликнуть: «Ой, а я ведь прочел! И вы, учитель, абсолютно правы, оказывается, так оно все и есть - это прекрасная книга!» Проблема «меньше читать» - это проблема педагогов, задача учителя помочь выбрать из общего потока то, что ни в коей мере не сможет оставить равнодушным. Потому что, как бы то ни было, в плане нравственного взросления заменить книгу русской литературы невозможно ничем.
Каждый ребенок имеет право и возможность попробовать свои силы. Вдруг в нем дремлет Ломоносов, а он никогда об этом и не узнает, если не решится проявить себя. И наоборот, мы ему прочим какие-то филологические знания, а в нем Лобачевский умирает. Вот для того чтобы ребенок узнал, кто он такой, ему надо себя попробовать. В этом как раз и заключается главная роль педагога. Во главе угла именно его заинтересованность. Учитель, воспитай ученика! Только личность воспитает личность. Не секрет, там, где сам учитель болеет, живет, дышит своей филологической наукой, дети идут за ним.