- Что значит - я сейчас буду шарик выдувать? - пугаюсь, глядя на мощную струю огня, вырывающегося из горелки. - У меня сил не хватит!
Стеклодув Юрий Чеглаков невозмутимо достает из коробки тоненькую трубочку:
- Все просто: берем «пульку», разогреваем, надуваем, убираем лишнее. Мыльные пузыри пускали когда-нибудь?
Осторожно трогаю «пульку» - заготовку для стеклянной игрушки, которую Юрий достает из пламени. Температура плавления стекла - от 350 до 2500 градусов по Цельсию, но краешек трубки чуть теплый - это как раз лишнее, которое потом будет обрезано. Дую отчаянно.
- Хватит, хватит! - смеется стеклодув. - Слишком тонкий шарик получился. Почти как советский новогодний. Тогда материал экономили, они выходили тончайшими. Это опасно - разбиваются до пыли, которая повисает в воздухе. Вдохнешь, и жди, пока оно через 70 тысяч лет разложится... Я специально делаю игрушки потолще.
Юрий поднимает мой шедевр над столом и... разжимает пальцы.
Ой! Шарик жалко: кривобокий, да свой. К счастью, творение остается целым и невредимым.
- Сувениры из стекла не безделки, - объясняет мастер, - они ведь практически вечные. Люди переезжают в другой город, все распродают, но игрушку - светлую, радостную, доставшуюся от бабушки или мамы, не выбрасывают. Это уже история. Тем более сделанная своими руками.
Российские стеклянные изделия могут вообще кануть в Лету. Своего сырья, по словам Юрия, в стране не осталось. Не так давно он был в знаменитом Гусь-Хрустальном. Стеклодувы в растерянности - никогда не думали, что печи могут остановиться. Они ведь всегда горели круглосуточно... Теперь омскому мастеру приходится покупать сырье в Америке или Чехии, что по нынешним временам недешево. Профессия и без того была редкой - этому ремеслу не учили даже в художественных вузах и колледжах, оно передавалось от специалиста к ученику на предприятиях. Сейчас, похоже, и вовсе уникальна - в Омске осталось всего два стеклодува, один из которых - Чеглаков. Профессия, ставшая призванием, выбрала его сама:
- Окончил техникум, получил специальность механика. Хотелось учиться дальше, но деньги были нужны - начались 90-е годы, на работу меня не брали, родителям - папе-агроному и маме-медику - в деревне платить перестали. Сходил в армию, устроился, куда взяли, - на завод грузчиком. Нужно было перекидывать брикеты каучука по четверть центнера весом 63 тонны за смену. Поломался весь, даже группу инвалидности поставили, но я ее снял потом - творчество помогло. Выбор был тогда небольшой - дома чахнуть или остаться на заводе стеклодувом химической посуды. Старенький мастер уже на покой собирался, но научил всему, что мог. Колбы, пробирки - это, конечно, своя специфика. Надо сосуд на 210 граммов - делай на 210 без всяких форм. Я и теперь, когда свою мастерскую в 2014 году организовал, этим занимаюсь. Правда, покрываю потребности уже не одного завода - и мое мастерство выросло, и предприятиям меньше нужно. Иногда совершенно удивительные вещи приходится выдувать. Студент пришел недавно: надо изготовить вакуумную установку - множество сообщающихся сосудов с клапанами и краниками для откачки воздуха. Я даже представить себе не мог такое. Ничего, справился, Интернет опять же в помощь. Только попросил, когда работать начнут, меня пригласить - хочу понять, как действует, ремонтировать-то мне, больше некому. И все же это совсем не то, что делать сувениры и игрушки. Мне нравится людям дарить красоту.
Необычного у стеклодува немало: организации заказывают дорогие работы в качестве своих символов или на юбилеи начальников и сотрудников. В «Колыбели для Золушки» из стекла выполнены не только подушки и одеяла, но и тончайший тюль, свитый из стеклянных ниточек толщиной с человеческий волос. Награда победительницы конкурса «Миссис Хрустальная корона Сибири-2015» состоит из сотен мельчайших деталей, спаянных между собой. При этом головной убор красавицы отличается математической точностью, что на глазок выполнить почти немыслимо. Но Юрий предпочитает именно такой способ работы:
- Мне не интересна штамповка. Использую только два метода - выдувание и лепку под огнем по горячему стеклу. Каждая моя зверюшка, цветок, даже шарик индивидуальны. Я же свободный человек. Ложусь спать, когда хочу, - обычно в час ночи. Встаю, когда хочу, - чаще в 5 утра. Творю, что хочу, - обязательно нужно, чтобы настроение было хорошее, иначе игрушка выйдет унылой. А зачем она такая? В урну! Сколько стекла перепортишь, пока своего добьешься! Бывает, пора заказ выполнять, а не могу. Надо мне почему-то сейчас домовенка смастерить. Отведу душу и возьмусь, хотя все равно по-своему делаю: люди ведь свои стеклянно-хрустальные мечты представляют в общих чертах, а я уже свое вношу, конкретизирую.
Свои «душевные порывы» Юрий щедро раздаривает, несмотря на дороговизну сырья. На полочке в мастерской выстроились обезьянки, символы нынешнего года: танцующие и загорающие, перебирающие счеты и корчащие рожицы. Одна мартышка гоняет на миниатюрном мотоцикле по треку, которым ей служит скорлупка грецкого ореха, - это сюрприз байкеру.
- Характеры и профессии у всех разные, а вещь должна стать своей, чтобы захотелось дать ей имя, - объясняет он. - Поэтому стараюсь учитывать профессии, характеры будущих обладателей. Кому-то - цветок, кому-то - лодку подводную, кому-то - лошадку, лежащую на рояле. Сын просит световой меч из «Звездных войн». Только маленький, а то стеклянное оружие размером в полметра для него великовать. Для себя выдувал: хотелось попробовать силы в сложной работе.
Мастерская у Юрия крошечная - две маленькие комнаты в подвале Омского государственного университета, где когда-то в полную силу работала стеклодувная лаборатория химического факультета. Теперь студенты приходят только на экскурсию - практикумы сократили. Шкафы с пропаном и кислородом, пара электропечек, рабочий стол, узенький диванчик и множество полок с изделиями - вот и все, на серьезную аппаратуру пока не накопил.
- Больше всего мне нравится, как меняются лица людей, когда они смотрят на дело своих рук. Девушка как-то привела на мастер-класс суженого - мрачный такой дядя в два раза выше меня, во столько же шире. Я ему экскурсию устроил, смотрю - лицо светлеет. Предложил дельфина сделать - доброе животное, приятно мастерить. Долго мучился. Дельфинчик получился - в ладошке незаметно, а дядя прыгал от счастья, как ребенок! Психологи периодически приходят из университета: «Юрий Николаевич, можно мы стекло помнем?» Смеюсь: «Профессию решили сменить?» «Нет, - говорят, - хотим от тяжелых мыслей избавиться».
На свои занятия Юрий приглашает ребят от шести лет. Их мамам обычно хочется, чтобы получилось нечто грандиозное. Главное - большое. Мастер им доказывает: надо все сделать скорее. И не столько потому, что стекло горячее, сколько потому, что внимание детей переключается быстро, а в таком хрупком деле его рассеивать нельзя:
- Маленькие, да удаленькие: такие вещи придумывают, сам ахаю. В прошлом году проводил мастер-классы в Крыму. Случайно. Поехали отдыхать с семьей, а я свой чемоданчик с горелкой и инструментами из багажника никогда не выкладываю. Там мастеров много - и кузнецы, и гончары, и мыловары. А стеклодувов нет. Ребятишки со всей России ко мне приходили. Решили сделать евпаторийского ежика. Его отличие от всех остальных - доброта, поэтому вместо иголок - шарики. Я уже потом, дома, понял, что идея не только красивая, но и полезная: когда такого ушастого пальцами перебираешь, успокаиваешься. Горжусь - с моей помощью евпаторийские ежи развелись по всей стране!
Беру в руки свой кривобокий шедевр, не веря глазам: как из палочки вышла переливающаяся всеми цветами радуги красота? Волшебство какое-то. Мастер улыбается:
- Как оживает стекло, я понимаю. А вот как из куска теста можно слепить ватрушку - загадка загадок!

Омск