Когда она рассказывала историю про рыбу, ей не верили. Говорили, что она задремала на пляже, вот ей и наснилось. Обиднее всего, что и муж не верил. Она впервые пожалела, что они не отдыхают вместе. Однажды они поехали в долгожданный отпуск, но отдыха не получилось. Она хотела с самого утра мчаться по окрестностям, осматривать замки и дворцы, гулять по местным паркам, любоваться картинами в музеях, заглядывать в антикварные лавочки, слушать певчих в соборе. Он хотел лежать на пляже, играть в волейбол, пить пиво, ловить рыбу. И после той поездки они решили, что отныне каждый будет отдыхать сам по себе, не мешая, не давя чужие желания и не подчиняя себе другого.
Марина вспомнила черную рыбу в магазине, куда забежала после работы за продуктами. Камбала, треска, лосось, судак, щука и...черная, как безлунная ночь, почти круглая рыба. Она никогда раньше такой на прилавках не видела. Продавщица поймала ее взгляд: «Первый раз привезли. Из Японии. Говорят, вкус неслыханный. Взвесить?» Мгновение в Марине боролись два чувства. Ей страстно хотелось попробовать эту рыбу. Ей казалось, что, вкусив ее, она откроет какую-то тайну, надежно от нее спрятанную, может быть, и совсем не важную. Но она понимала, что, купи она эту рыбу, приготовь ее, она бы совершила предательство. Хотя и не совсем себе представляла, кого бы она предала. Ей показалось, что себя. И отвечая на все еще вопросительный взгляд продавщицы, она отказалась от черной, как полуночная тоска, рыбы и попросила судака...
Тимур пришел с работы, когда Марина, закончив запекать судака, накрывала на стол. Он поцеловал ее в щеку и рухнул на стул. Резкая складка перерезала лоб. Нос заострился. Глаза были пусты, словно колодец, из которого вычерпали всю воду. Он смотрел на нее и молчал. «Боже мой, - подумала она, - он стареет. А я и не заметила...» Начали ужинать. Она рассказала ему историю, как сегодня заблудилась, когда ехала на работу. Ей дали другую школу уже после начала учебного года. Внезапно умерла директор, и Марину бросили на прорыв в другой конец города, где она раньше почти никогда не бывала. Ездила на работу на машине. Это была хитрая дорога. Школа стояла в стороне от основной магистрали, спрятанная во дворах от чужих глаз. К ней вел маленький неприметный переулочек. На углу главной дороги и переулка стоял двухэтажный купеческий особняк с ярко-желтой крышей. Она смотрела на крышу и вспоминала «Подсолнухи» с Софи Лорен. Вот по этой крыше она и ориентировалась, где ей повернуть во двор. Как-то спросила своего завуча, как та добирается на работу. Тамара Трофимовна ответила: «Обычно, как все, на общественном транспорте. Или на девятом автобусе, или на третьем троллейбусе». И вот сегодня едет она на работу, слушает оперетты Кальмана, они ее заряжали позитивной энергией на целый день, доезжает до конца улицы и понимает, что желтой крыши не было на левой стороне. Возвращается обратно - нет желтой крыши. Ее охватывает паника. Она делает разворот и медленно, будто села первый раз за руль, едет по улице снова. Особняк стоит на своем месте, на углу, но крыша у него стала другой - темно-вишневой. Тимур смеется. Она тоже. Ей радостно. Она счастлива. У нее отличный муж. Хороший сын. Трудяга. Скоро станет судьей. Слава богу, ее родители еще живы, и отец Тимура. Ему восемьдесят пять, а он как живчик бегает. По двести раз на день приседает, и ей советует. Мол, приседания стариться не дают, кровь разгоняют, связки и суставы укрепляют. Только после смерти свекрови стал чувствовать себя одиноким и начал разыскивать свою первую любовь: а вдруг она еще жива и ей тоже одиноко. Марина складывает грязные тарелки в посудомоечную машину. Они переходят в гостиную. Вечерний чай пьют рядом с телевизором. Это традиция.
Марина устраивается поудобнее. Под спину подушка. Ноги укутаны мягким пледом. Берется за пульт. «Подожди, - говорит Тимур, - у меня проблемы. Давай обсудим». Марина вздрагивает. Настораживается. Откладывает пульт. В голове проносится несколько версий: «Здоровье? Другая женщина? Что-то с финансами?»  «Какие проблемы?» - ей хочется закричать, но она сдерживает себя. «На работе. Никак не могу настроить на нормальную работу своего заместителя». (Тимур - директор техникума.)  У нее отлегло от сердца. «Сергея, что ли? Да выгони его, и дело с концом». - «Не все так просто. Я ему поручил проект дистантного образования, он вроде бы его сделал. Идеи есть, а реализовать не может. Хотя я ему уже и механизм предложил, как это сделать». - «Дорогой, ты думаешь, у меня нет таких проблем? Полно. Но я же тебя не гружу. Вот пришла ко мне проверка, все прошерстили, ничего не нашли. Говорят: «Нам надо в акте все равно что-то записать. Без этого не уйдем. Президент запретил кошмарить малый и средний бизнес, а план по штрафам никто не отменял». Чтобы отстали, пришлось согласиться на минималку».
Марина щелкает пультом. «Что хочешь посмотреть?» - «Мне все равно. Я поговорить хочу». - «Дорогой, но мы же уже поговорили. Я устала. День был тяжелый. Мне надо расслабиться». - «Но я не могу расслабиться, пока мы не поговорим». - «Что ты хочешь от меня услышать?» - «Я хочу, чтобы ты вначале меня выслушала!» - «Валяй!» - «Не делай мне одолжение таким тоном. Давай кино смотреть». - «Какое?» - «Какое скажешь!» Она прыгает с одного канала на другой. Ничего достойного нет. Наконец переключает на записанные фильмы. «Жареные зеленые помидоры» будешь?» - «Буду». Они молча смотрят фильм. Потом ложатся. Перед тем как уснуть, она думает над фразой из фильма: «Бог никогда не запирает одну дверь, пока не откроет другую». Он вспоминает другую мысль: «Кто сильнее страдает, тот меньше об этом говорит».
...Прошла неделя. Марина в школе. Звонок. Тимур. «Я стал заводить машину, и мне поплохело. Кружится голова и онемели рука и нога. Что делать?» - «Вызывай «скорую»! Я мигом». Тимура положили в реанимацию. Микроинсульт. Все жизненно важные функции сохранены. Спрашивала врача, отчего это. Он же не пьет, не курит, спортом занимается. «От стрессов, - ответил врач. - Надо больше любить друг друга. Не надо стараться все успеть сделать. Еще никому не удалось объять необъятное».
В первую ночь, когда она ночевала в больнице в палате рядом с Тимуром, ей приснилась черная рыба. Они плывут рядом, бок о бок. Марина уже чувствует дно под ногами. И тогда рыба дотрагивается до ее руки, словно целует, подпрыгивает, вылетая из воды, и, развернувшись в воздухе, падает в воду и медленно уплывает от берега, от Марины...
...Я звоню ей через месяц после случившегося. «Как ты? Как Тимур?» - «Завтра выпишут. Капризным стал за время болезни. Знаешь, мы договорились, что в этом году в отпуск поедем вместе. И я теперь буду слушать все, что он будет мне рассказывать. Главное, чтобы рассказывал...»