Или... знаменитый, шеломом сверкающий Гектор. Тяжкое бремя ответственной власти! Крепкие латы и яркий плащ четких правил. В руке надежный царский шлем - надень его, и ты увенчан и защищен, ты знаешь, что должен делать. Ты  защитник, пример, ты ведешь за собой и снова герой.

Эней стал царем после гибели Гектора, ему предстоит спасти народ Трои, привести его на новые земли, вырастить новые поколения, построить Рим. И он силен, полон отваги и любим богами. Но досталась ему жизнь, полная нелегких, порой грустных задач. Покидая побежденную Трою, Эней нагружен весьма символично: на плечах отец, на руках виснут жена и дети. На разных изображениях Эней либо обнимает родных, либо они пытаются быть рядом. В скульптурной группе «Эней, Анхис и Асканий» (Джованни Лоренцо Бернини, XVII век) руки у Энея заняты, и сын сам цепляется за его ногу. И только отец (старый царь Анхис) с разными символами власти  всегда на плечах.
Уже давно неверно, что мы  «карлики на плечах титанов». Это титаны  на наших плечах. Энею предстоит посильная ноша. Он несет груз мудрости и знаний, опыта и законов. И должен нести во времени и пространстве туда, где эта мудрость и эти законы смогут быть восприняты и воплощены юными и растущими, пока цепляющимися за ногу, но жаждущими и убежать вперед...
Я несу знания от Аристотеля, Декарта, Выготского, Эйнштейна, Винера... А рядом они - любопытные, испуганные непониманием и обширностью будущего, а может, знающие о том грузе, что я мог бы попытаться переложить им на плечи, а может, просто уставшие от долгого уже пути или, наоборот, мучимые бурей гормонов... Как это совместить? Моя работа и есть ответ.
Где же в ней свобода, выбор и ответственность?
В психологии развития есть понятие эпигенетического ландшафта, введенное Ж.Пиаже. Личность человека условно представляется как мячик, который должен скатиться с горы. А у горы есть ландшафт, и именно он определят путь, по которому происходит движение и где находится конечная точка. Ландшафт этот из названия определяется генетикой и окружением.
Сентябрь. 25 мячиков вкатились в класс («как выросли!»). Помню: каждый в своей точке своего маршрута, в своей динамике, у каждого свои кочки, камни преткновения, свои трамплины и плато. И всё же им предстоит вместе освоить некий участок пути. И этот участок, как геологическими наслоениями, сформирован математикой, лингвистикой, философией, педагогикой веков... Кто же я в этой метафоре? Камень или дерево у дороги? Самый ловкий и умный, натренированный неоднократным прохождением маршрута (Ахилл)? Или ответственный и внимательный, назначенный командиром, инструктором (Гектор)? Вот она - свобода - выбор. Наличие выбора - свобода. Сделанный выбор - ее частичная потеря.
Выбирая Энея, его незнание пути, конечной цели, его страх и отвагу, его готовность нести опыт предшественников, поддерживать потомков в совместном поиске, я стараюсь выбирать свободу.
Каждый август я перестаю спокойно спать. Да, я знаю, что могу, как Ахиллес, беспечно войти в класс и импровизировать. Моих знаний и умений хватит на то, чтобы удержать процесс и выйти победителем. И по-другому: я подготовил планы уроков, я освоил новые методики, я ответственный и опытный учитель. Но мука Энея терзает мой покой. Куда поведу я их, новых детей (после каникул, да и каждый день, они новые), как донесу ценный груз на своих плечах, внимая и ему, и им? Как помогу им встретиться? Что нового сможем мы вместе встретить на пути? Какой Рим обретем?
Эта мука - моя свобода, свобода учителя. И она мой выбор.

Дмитрий ЖЕМЧУЖНИКОВ, учитель информатики школы №1220