Когда больные люди умирают в таком возрасте, обычно говорят «отмучилась». Ей было очень тяжело. Таблетки пила горстями. Но она не мучилась и не звала смерть. Она жила, она боролась за каждую минуту жизни. Аркадьевну никто не воспринимал дряхлой старухой. Она просто не имела возраста. Казалось, что она вечна. И вдруг этот звонок...
Мы долго жили с ней в одном доме рядом с Чистыми прудами, даже в одном подъезде, и не знали друг друга. Это часто бывает в больших городах. Люди живут рядом, но каждый живет своей жизнью, своими интересами. И никому ни до кого нет дела. Провинция в этом отношении более человечна.
Познакомил нас мой развод. Нужно было сменить обстановку, успокоиться. Соседка посоветовала поговорить с пожилой женщиной, которая одна живет в выселенной квартире на шестом этаже.
Я позвонила. Дверь открыла маленькая сухонькая старушка, аккуратно одетая и с хорошо уложенными седыми волосами.
- Добрый день! Рада вас видеть. Проходите.
Мы понравились друг другу сразу. И уже через неделю мы с Павликом, моим сыном, жили в квартире Клавдии Аркадьевны. Раньше у нее было много соседей, но постепенно всех выселили. Осталась она одна в огромной коммуналке.
В свои 90 лет Аркадьевна обожала многое: разгадывала кроссворды, смотрела по телевизору все соревнования по большому теннису, вязала крючком, читала исторические книги и детективы. Ее любимым автором была Агата Кристи. А певицей - Алла Пугачева. «Я тебя поцеловала!..» - напевала Аркадьевна.
- Пусть у нее счастье было и недолгим, но оно было! Женщина обязательно должна быть счастлива!
А как она готовила сырники! С румяно-поджаристой корочкой, они были такие нежные внутри, что буквально таяли во рту.
По вечерам Павлик и Аркадьевна играли в шахматы, вместе смотрели телевизор. Она любила «умные» передачи, объясняла все моему сыну. А когда Павлик стал лауреатом Всесоюзного конкурса рукописной книги, радовалась вместе с ним.
Отпраздновали тогда мы победу очень сладко. Аркадьевна ворчала:
- Я никогда не думала, что вы такая транжирка. Хотя все это понятно. Я тоже рада за него. Павлик умный мальчик, и руки у него золотые. Только никогда не надо лениться, никогда не надо сидеть без дела, успокоившись на достигнутом. В жизни есть вещи важные, а есть пустое. Ну, уж раз вы все это понакупили, давайте праздновать!
Красивая старинная мебель, антикварные люстры, посуда - и вдруг коммуналка.
- Клавдия Аркадьевна, как же вы здесь очутились?
Аркадьевна заволновалась. Быстро-быстро зашевелила губами, пытаясь что-то сказать, но от волнения заговорила не сразу. Оказывается, она была замужем за высокопоставленным работником КГБ, жила в четырехкомнатной квартире на Тверской, и у них была прислуга.
Как-то летом вместе с мужем отдыхала на даче со Сталиным, с Берией. Но сбежали оттуда.
- Я никогда не пила, я всегда презирала пьянство. И в их оргиях не хотела участвовать! Как-то ночью, когда мы с мужем уже спали, они ворвались к нам в комнату, окружили кровать и, с Берией во главе, стали дико скакать вокруг кровати и орать: «Один барашек бе-е-е, другой барашек бе-е-е, третий барашек бе-е-е, четвертый барашек бе-е-е...» Аркадьевна рыдала в объятиях мужа, а вся эта пьяная компания прыгала и орала. Ушли они только тогда, когда это развлечение им порядком поднадоело.
Потом ее мужа репрессировали, а ее выставили из этой шикарной квартиры в коммуналку, где шесть семей.
- И как же вы мебель из четырехкомнатной квартиры поместили в одной небольшой комнате?
Ну конечно, она забрала лишь немногое. Почти вся мебель осталась в прежней квартире. И ковры остались, и посуда. К тому же люди в кожаных куртках предупредили, что если все это ее не устраивает и если она будет продолжать искать своего мужа, то ни о какой ее свободе не может быть и речи. Надежды на возвращение мужа оставалось все меньше и меньше, свободы лишаться не хотелось, поэтому Аркадьевна решила смириться с судьбой и искать работу. С прежнего места работы, а она работала секретарем-машинисткой в КГБ, ее уволили.
С новой работой ей повезло: по рекомендации знакомых ее устроили директором парфюмерного магазина. Так, до пенсии, она там и проработала.
Работа ей нравилась. Она с уважением относилась к покупателям с утонченным вкусом, покупающим дорогие духи в красивой упаковке. С брезгливостью к странно одетым небритым мужчинам, покупавшим сразу несколько флаконов дешевого одеколона. И совсем презирала чинуш, которые толпами шли к ней в служебную комнату выпрашивать флакончики духов перед 8 Марта и Новым годом.
- Они не только себя не уважали. Они еще почему-то считали, что я свою зарплату должна тратить на их любовниц, - возмущалась Аркадьевна.
Друга жизни Клавдия Аркадьевна встретила поздно: в семьдесят пять лет. Прожила с ним лет десять. Жили душа в душу. Когда он умер, его кремировали. Аркадьевна взяла домой пепел в железной баночке и поставила на стол. По вечерам она садилась за этот стол и рассказывала баночке о том, чем занималась днем, даже обсуждала политические вопросы.
Летом договорилась с родственниками, положила баночку с прахом мужа в сумку и отвезла ее на кладбище. Скоро они будут опять вместе.
Наш дом уже давно собираются капитально отремонтировать. Пока выселяют отдельные квартиры. Дождалась и Аркадьевна. Незадолго до этого прописала к себе внука с семьей, приехавших из Мурманска. Володя не был ее родным внуком, он был внуком ее мужа. Своих детей у Аркадьевны не было. Так вот он с женой и дочерью получил шикарную квартиру в сталинском доме на проспекте Мира, а Аркадьевне подобрали однокомнатную квартиру в тридцати минутах езды на автобусе от метро «Войковская». Эту квартиру она сразу же завещала своей племяннице. У ее племянницы уже была двухкомнатная квартира, где она жила с мужем.
В своей квартире Аркадьевна хозяйничала месяца два. А потом под предлогом, что ей нужно подлечиться, ее отвезли в Дом ветеранов труда. Первое время она ждала, когда же ее отвезут назад домой. Она же могла сама себя обслуживать! Но шли месяцы. Аркадьевна перестала ждать и в очередной раз смирилась с действительностью. Тем более на этот раз она ее сотворила сама.
Сначала ее соседкой была психически больная женщина. Аркадьевна боялась оставаться с ней одна ночью. Та уже дважды пыталась Аркадьевну задушить. Но к жалобам никто не прислушивался. Соседство закончилось неожиданно. Эта женщина бросилась с балкона. Появилась другая соседка - слепая лежачая женщина. Да и Клавдия Аркадьевна стала вставать с кровати только «по нужде». 96 лет! Шутка ли! Затхлый воздух не покидал комнату. Аркадьевна попросила купить освежитель воздуха. Он всегда стоял на тумбочке. Рядом с фотографией мужа.
Родственники наведывались редко. Сначала были заняты ремонтом квартиры, потом покупкой мебели. Утомлялись работой в офисах. Приезжали по очереди раз в неделю. И всегда после их приезда Аркадьевна оставляла что-нибудь вкусненькое для Павлика. Я отказывалась брать, но она убеждала, что берегла специально для него.
Умерла Клавдия Аркадьевна легко: хорошо поела, почитала историческую повесть, поудобнее прилегла на подушке, чтобы отдохнуть. Заснула. И не проснулась.
Остались у нас о ней на память связанная ею салфетка, конфетница и добрые светлые воспоминания.

Светлана КУЛИКОВА, учитель русского языка и литературы школы №998