- Станислав, вы живете в Подмосковье, но, насколько знаю, детство ваше прошло вдали от столицы...
- Да, я родился в Узбекистане. Когда-то моя прабабушка переехала в Туркмению с Урала, а потом перебралась в прекрасный зеленый Ташкент. Так мы оказались в Средней Азии.
- Что должно окружать человека в ранние годы, чтобы он вырос и стал писателем?
- Меня воспитывали мама и школа. Но у мамы это получалось значительно лучше. Конечно, то, что она писатель, автор исторических романов, не могло на меня не повлиять: иногда возникало желание тоже стать писателем. Правда, писать для взрослых я никогда не хотел - только для детей. Первая, не слишком удачная проба пера произошла лет в семь.
Время от времени мама определяла меня в различные кружки в надежде, видимо, выявить какие-то скрытые таланты. Но таланты не обнаруживались, и я нигде долго не задерживался. Потом неожиданно выяснилось, что мне хочется рисовать, и я отправился в школу искусств. Однако лучше всего я чувствовал себя во дворе, с друзьями, благо время было спокойное, можно было подолгу гулять без родительского присмотра. А вот заниматься в школе я никогда особенно не любил, разве что в первом классе. Учился я в английской школе, одной из лучших в республике, там приходилось потеть! Пусть нечасто, но случались двойки, а их я ужасно боялся. Любимым предметом у меня была история. Нравились литература, природоведение и физкультура. Хуже всего было с математикой. И не потому что ленился, просто склад ума у меня гуманитарный. Для мамы это было непонятно, она окончила школу с медалью, и старшая сестра, которая училась в той же школе, уверенно шла на медаль. Сочинения я писал неплохо, но далеко не все литературные произведения, которые мы проходили на уроках, мне нравились. Положительно я относился, пожалуй, только к Гоголю, Короленко, Катаеву, Белых и Пантелееву. Я, как и всякий нормальный ребенок, больше любил сказки, фантастику и книги о животных, то есть то, чего в школе почти не было. А достать хорошую книгу тогда было ох как непросто! Приходилось выпрашивать у друзей, у маминых знакомых. Ну и брать в библиотеках, конечно. В книжных магазинах можно было найти лишь классику, агитационные плакаты и репродукции художников-передвижников. Кое-что интересное бывало в букинистических, но дорого.
- А что вас тяготило в детстве?
- Чего я не любил, так это пионерские лагеря, куда периодически попадал, где приходилось маршировать, учить девизы, какие-то речевки. Мне нравился городской лагерь, располагавшийся в школе неподалеку. Там нас не мучили строевой подготовкой, а вместо этого читали вслух приключенческие книги. С удовольствием слушал про Урфина Джюса и его деревянных солдат, нравились мне «Шляпа Волшебника» Туве Янссон, «Девочка с Земли» Кира Булычева.
- С чего начался ваш собственный путь в профессиональную литературу?
- Первой книгой были рассказы о Московском зоопарке «Не кормить и не дразнить!». К счастью, мне не пришлось обивать пороги издательств, надоедая редакторам просьбами напечатать не знакомого никому автора, как это обычно бывает поначалу. Сборник рассказов с ходу взял мой хороший знакомый, который составлял серию познавательной литературы. Книгу эту я написал очень быстро - просто записывал истории, которые происходили в зоопарке со мной и другими сотрудниками. Правда, некоторые из них обиделись, что я вывел их под настоящими именами, так что для следующего издания пришлось выдумывать им псевдонимы.
Во многих своих вещах, например в книгах о деревне или Джерсийском зоопарке, я описываю то, что случалось на самом деле, лишь немного фантазируя. Сказки и фантастику мне писать сложнее. Мало того что нужно удерживать внимание читателя от начала до конца довольно длинного произведения, так еще и рискуешь повторить что-нибудь кем-то уже написанное. Так, мне пришлось изрядно поломать голову, чтобы придумать оригинальный сюжет для «Фроси Коровиной»! Помогло то, что я до этого побывал в музее деревянного зодчества «Малые Карелы». Вообще для меня лучший источник вдохновения - это увиденная или услышанная где-то интересная история. Но у таких сюжетов часто или нет концовки, или, наоборот, начало не такое, как хотелось бы, поэтому их приходится досочинять, «докручивать».
- Кого из детских писателей вы считаете своими учителями?
- Не могу выделить кого-то одного и сказать: вот он мой учитель с большой буквы. Хотя, конечно, я учился и учусь на любимых книгах Кира Булычева, Юрия Коваля, Эдуарда Успенского, Аркадия и Бориса Стругацких, Астрид Линдгрен. Это если говорить о прозе. Мои ориентиры в поэзии: Сергей Махотин, Михаил Яснов, Марина Бородицкая.
- Не могу не спросить, как в вашей жизни случился поворот от профессиональных занятий живописью к защите животных?
- Одно из первых моих литературных впечатлений - книга Чарушина. Ее читала нам воспитательница. С тех пор я прочитал много книг о животных: Бианки, Сетона-Томпсона и Чаплину, позже Джеральда Даррелла и Джеймса Хэрриота. В моем детстве эти писатели были очень популярны и дефицитны! Ну и, конечно, мне, как и многим читателям, хотелось оказаться на месте авторов этих книг, они ведь в большинстве биографичны. Отсюда и увлечение животными. Как ни странно, сейчас книги о животных читают заметно меньше.
- Какое из ваших путешествий запомнилось вам ярче всего?
- Самое грандиозное путешествие было, конечно, в Камбоджу, где я провел в общей сложности около двух лет. А вот самое интересное определить куда труднее. На Джерси, где я учился охране редких животных, было так интересно, что я написал об этом книгу «Остров, одетый в Джерси». Или вот Куба, куда я попал в прошлом году. Это совершенно другой мир! Хотя, честно говоря, сейчас мне интереснее путешествовать по России. Калининградская область совершенно не похожа на Дагестан, а Якутия имеет мало общего с Мурманской областью - это просто разные страны!
- Вы живете в сельской местности. Это осознанный выбор? Вас не тянет в город?
- В деревне я поселился случайно. Но теперь я уже в город и не хочу. На мой взгляд, правильное место жизни для человека именно деревня, ну или маленький город. Во-первых, тут человек еще как-то связан с природой, а во-вторых, если вместе собираются сотни тысяч людей, а тем более миллионы, добра не жди! Хотя, конечно, для пишущего человека надо быть поближе к столице, где сконцентрированы почти все издательства нашей страны. В этом смысле я устроился очень удобно, от нас до центра Москвы всего полчаса на электричке.
- Кто ваши первые читатели и критики?
- Когда книга готова в первом приближении, я прошу, чтобы ее почитал кто-нибудь из моих коллег и знакомых, в чьих вкусах и знаниях я уверен. И почти всегда после этого вещь приходится дорабатывать - свежий глаз всегда найдет недочеты.
- Станислав, внимательный читатель без труда разглядит в вас настоящего педагога - внимательного, умного, тонко чувствующего душу ребенка. Какие ошибки, на ваш взгляд, учителя чаще всего, пусть и невольно, совершают по отношению к детям? Чего нельзя допускать ни в коем случае?
- Не думаю, что я могу что-то советовать учителям. Замечу только, что мне кажется ошибкой сухое, бездушное преподавание того или иного предмета. Учитель должен заражать ученика своей увлеченностью. Кроме того, я за индивидуальное обучение. Даже в одном небольшом классе дети очень разные. И в идеале каждый должен учиться по специально для него созданной программе. В том числе и литературной. Ведь кому-то ближе один писатель, кому-то - другой, кто-то сам поймет объяснение учителя, а с кем-то нужно сидеть и разбирать все по цифрам или по словам. Я понимаю, что в обычной некоммерческой школе учителям, замученным ненужной документацией и проверками, трудно уделить всем детям необходимое внимание. Но ведь есть же таланты, которым это удается! А вот чего точно не должен делать учитель, так это применять физическую силу и оскорблять ученика. Но это, по-моему, и так всем (или почти всем) ясно. Все-таки XXI век на дворе.
- Как, по-вашему, нужно ли вести с детьми серьезные разговоры на серьезные темы? С какого возраста можно доверять им взрослые проблемы?
- Смотря какие дети, смотря какой учитель. Бывают ответственные ребята, с которыми можно говорить обо всем на свете. А бывают учителя, с которыми на серьезные темы разговаривать совершенно невозможно.
- Насколько значим в вашем творчестве элемент игры?
- Это одна из важнейших вещей в детской литературе! И сейчас многие талантливые писатели не обходят его стороной. Например, Артур Гиваргизов в «Энциклопедии с бабочкой и барабаном» играет в энциклопедию, а Михаил Есиновский в поэтической книге «Луна за диваном» - в учебник физики. И я по мере сил стараюсь использовать этот прием.
- Одна из ваших многочисленных литературных премий называется «Заветная мечта». А о чем вы сами мечтаете?
- Чтобы люди на Земле научились жить в гармонии с природой.


Из сборника «Я бы так не смог!»


Мечтать не вредно
Мечтать не вредно на уроке
Об атлантических закатах,
О реках, где плывут пироги,
О каравеллах и фрегатах,
О том, что ты опять в дороге,
Отважный первооткрыватель...
«Мечтать не вредно на уроке!» -
Сказал себе преподаватель.

Учитель физики
Учитель физики Федотов
Вел очень странно свой урок,
Закон паденья бутербродов
Он объяснять, к примеру, мог.
Искал он градусы кипенья
И замерзанья холодцов,
А также вычислял давленье
При разгрызаньи леденцов.
Пускай последняя зарплата
Ушла на опыты опять,
Но у Федотова ребята
Знать будут физику на «пять»!

Я бы так не смог!
Пушкин пробудился очень рано,
За окном еще серым-серо,
Но поэт проворно встал с дивана,
Взял скорей бумагу и перо.
А потом по утренней пороше
К няне, что с утра пирог пекла.
Нянюшка кивнула: «Стих хороший!
Я бы никогда так не смогла!»
Пушкин улыбнулся чуть печально,
Но, отведав нянюшкин пирог,
Он воскликнул: «Просто гениально!
Я бы никогда бы так не смог!»