Аудиторы проверили Минобрнауки РФ; Дальневосточный и Казанский (Приволжский) федеральные университеты; МФТИ; МИСиС; томские государственный университет и политехнический университет; Высшую школу экономики; Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского; Новосибирский государственный университет; Самарский государственный аэрокосмический университет; Санкт-Петербургский университет информационных технологий, механики и оптики; Уральский федеральный университет; санкт-петербургские политехнический университет и электротехнический университет; МИФИ.
Основной вывод проверки был похож на холодный душ: вузы деньги получили, и немалые (в 2013-2015 годы ведущим вузам дали 29 млрд рублей), но ни один из них в сотню лучших университетов мира так и не вошел, хотя по указу не менее пяти российских вузов должны к 2020 году там уже быть. Вопрос: где деньги, Зин, на что потратили?
Первое, и самое смешное, - никто изначально не озаботился указать, а в какие именно мировые рейтинги надо было войти. Рейтинги-то хоть и мировые, но разные: одни - серьезные, другие - серединка на половинку, а третьи вообще несерьезные. Конечно, Министерство образования и науки РФ позже ликвидировало этот промах и все же определило три желанных рейтинга, но никаких документов, как отметила Счетная палата, на этот счет подготовлено не было.
Дальше больше - по Закону «Об образовании в РФ» в России всего два ведущих классических университета - МГУ и СПбГУ, но они в этой программе не участвовали, следовательно, и на выделение субсидии не претендовали. Зато другие претендовали, и тут второе, тоже смешное, - нет нормативных документов о том, как отбирать вузы, определять, какие из них этого достойны, как оказывать отобранным методическое и аналитическое сопровождение. А поскольку документов не было, то все же каким-то образом отобранные вузы действовали, что называется, как бог на душу положит: при отсутствии примерной программы повышения конкурентоспособности высших учебных заведений университеты трудились над своими программами самостоятельно, как и над показателями результативности (методику расчета показателей утвердили только в ноябре 2014 года). У каждого было все свое, самостийное. В результате программы у вузов получились отдельно, показатели результативности - отдельно. Но оценивали эффективность реализации программ повышения конкурентоспособности вузов все же по общим семи основным показателям результативности. И тут третье смешное - нормативно эти показатели никто не утверждал. Дескать, хватит и того, что эти вузы отобрали. Филипенко вполне резонно отметил: требования конкурсного отбора и показатели результативности программы не могут быть идентичны, но на самом деле все так и было. Скажем, средний балл ЕГЭ принятых студентов был показателем отбора вузов на участие в программе и одновременно показателем ее эффективности, что просто нонсенс.
Аудиторы установили пикантную подробность: мероприятия и показатели результативности вузовских программ должны пересматривать один раз в два года, но в 2014 году этого не сделали. Их, попросту говоря, никто не корректировал, и получилось, что в каждом последующем году показатели оказывались ниже, чем в предыдущем. Такое вот своеобразное повышение конкурентоспособности. Мало того что вузы снижали показатели в деле, но еще и устанавливали сами себе плановые показатели ниже достигнутых до того. Еще одно смешное обстоятельство - никто, похоже, это даже не контролировал, даже Минобрнауки РФ.
Что интересно, проверять не проверяли, а деньги все равно давали. Но вот только распределяли очень своеобразно. Аудиторы установили, что в 2013 и 2014 гг. размер предоставленных вузам субсидий Минобрнауки РФ рассчитало с нарушением правил их распределения. В 2014 г. 5 вузам субсидия была завышена, а 9 другим занижена на 365 млн рублей, например, МИФИ выделили 950 млн рублей вместо рассчитанных 1,1 млрд рублей, а МИСиС, напротив, было выделено на 114 млн рублей больше рассчитанного объема (в самом деле, как может министерство не порадеть родному вузу?!). В 2014 г. Санкт-Петербургскому электротехническому университету вообще отказали в субсидии: дескать, этот вуз по двум показателям в предыдущем году был не на высоте, при этом Дальневосточный федеральный университет и Нижегородский государственный университет им. Н.И.Лобачевского, не достигшие 3 показателей, субсидию получили. Трем вузам - Дальневосточному федеральному университету, Самарскому государственному аэрокосмическому университету имени С.П.Королева и Санкт-Петербургскому национальному исследовательскому университету информационных технологий, механики и оптики - субсидии тоже дали, хотя в их программах нет показателя (считайте, главного!) по вхождению в первую сотню ведущих вузов, там поставлена скромная задача - занять в мировых рейтингах 200, 300 и 171-е места соответственно. Кстати, и у Высшей школы экономики отсутствует одно из условий соглашений со всеми вузами - достижение показателя по вхождению в мировые рейтинги и ответственность за его выполнение. А что вузам стесняться, ведь Минобрнауки РФ не разработало типовую форму соглашения о предоставлении вузам субсидии, в результате условия ее выделения существенно различаются, министерство даже не требовало возврата выделенных средств в том случае, если вузы не выполнили условия соглашения.
Ну и теперь о самом интересном - о том, как вузы распоряжались выделенными субсидиями. В 2013 г. субсидии поступили в вузы лишь в декабре, в результате те освоили менее 10%. В 2014 году вузы израсходовали субсидии почти на 60%, за 9 месяцев 2015 г. - всего на 40%. Общий остаток неиспользованных средств на 1 октября 2015 г. составил более 10 млрд рублей. Согласитесь, хорошая сума при разговорах о кризисе и малых зарплатах преподавателей. Жестче всего аудиторы проверили МИФИ, которому за годы реализации программы выделили 2303,4 млн рублей и который освоил чуть более их половины. Деньги не пропадали. Никто их не отбирал, более того, их возвращали вузу в следующем году в том же объеме. Но вот что интересно: на 1 октября 2015 года остаток средств МИФИ составлял 1034,9 млн рублей, все показатели при этом были выполнены (кроме позиции в мировых рейтингах), а в 2013 и 2014 годах даже перевыполнены. Может показаться, что вуз просто зачем-то деньги экономил, но аудиторы посчитали, что все дело в отсутствии надлежащего планирования и управления финансовыми ресурсами.
Согласно результатам проверки основное направление использования вузами предоставляемых субсидий - заработная плата. На эти цели израсходовано более 5 млрд рублей, или почти 60% расходов. Но, направляя большую часть субсидии на зарплату, вузы в результате не выполняли мероприятия, предусмотренные программами повышения конкурентоспособности. Наибольшая доля расходов на зарплату в Нижегородском государственном университете им. Н.И.Лобачевского (78%) и МИФИ (76%). При этом уровень зарплаты иностранных граждан в несколько раз выше, чем у российских ученых, например, в 2014 г. в Томском политехническом университете иностранные научные работники получали в месяц 380,4 тыс. рублей, а российские только 98,8 тыс. рублей. При этом, несмотря на высокую зарплату, в вузах отсутствуют разработанные и оформленные в соответствии с российским законодательством результаты интеллектуальной деятельности, в том числе с участием зарубежных специалистов, что не позволяет оценить их вклад в науку.
Таким образом, сделали вывод аудиторы, существующие показатели нуждаются в пересмотре и дополнении их качественными показателями, отражающими вклад вузов в секторальную (отраслевую) экономику России и эффективность вложенных средств (количество отечественных научных исследований и разработок, вклад молодых ученых в фундаментальную и прикладную науку, результаты интеллектуальной деятельности, патенты).
Проверка также выявила значительную разницу в объемах средств, затрачиваемых вузами на один пункт роста в мировом рейтинге, - от 10 млн рублей в ДВФУ до 180 млн рублей в МФТИ. Это зависит в том числе от первоначальной позиции в рейтинге, состояния материально-технической базы, кадрового потенциала и иных факторов на момент вступления вузов в программу. По итогам проверки в МИФИ также были установлены нарушения бухгалтерского учета при использовании выделенных средств, в частности, проверка показала, что университет не отражал в бухучете операции по приобретению лицензий и прав пользования программным обеспечением, а также сдавал в аренду федеральное имущество без согласования с Минобрнауки России, не обеспечив при этом его страхование.
Отдельно на коллегии обсудили нарушения, выявленные в ходе проверки расходования средств федерального бюджета, предусмотренных на организацию конкурсов и методическое сопровождение господдержки вузов. Некоторые вузы проводили значительную часть торгов путем закупки у единственного поставщика, что при наличии на рынке услуг множества исполнителей не способствует развитию конкуренции и предотвращению коррупции. Например, федеральным государственным автономным научным учреждением «Социоцентр» в 2014-2015 гг. у единственного поставщика произведено более 90% закупок. При этом по 12 договорам, заключенным «Социоцентром» с ООО «Центр социального прогнозирования и маркетинга» на сумму почти 8 млн рублей, была установлена заинтересованность заместителя директора «Социоцентра» в совершении сделки, так как он одновременно был совладельцем компании, с которой заключены договоры. «Объективное наличие аффилированности при заключении сделок указывает на высокую степень коррупционных рисков в работе учреждений, в связи с чем принято решение направить обращение в Генеральную прокуратуру для принятия необходимых мер прокурорского реагирования», - заявила Татьяна Голикова и отметила, что «Минобрнауки следует в кратчайшие сроки разработать и утвердить все необходимые нормативные документы, а также пересмотреть программы повышения конкурентоспособности вузов, дополнив их качественными показателями, отражающими их вклад в секторальную (отраслевую) экономику России и эффективность вложенных средств». Отчет о проверке Счетная палата направит в Госдуму и Совет Федерации, информационные письма - в Правительство РФ и Министерство образования и науки РФ, обращения - в Генпрокуратуру.