Мы часто слышим про экранные технологии, которые всё вокруг поглощают, и про то, что реальный мир превратился в мир кино. Но, нам кажется, не до конца понятно и ощутимо, насколько тотально кинематограф проник в нашу жизнь. Здесь можно вспомнить фильм, который называется «Элитное общество» - его сняла София Коппола. В этом фильме показан процесс полного исчезновения человека под влиянием окружающей его экранной среды. Там говорится не буквально про кинематограф как сферу производства фильмов, но в широком смысле про медиасреду, в которой мы находимся. Сюжет построен на том, что человек полностью растворяется в экранном потоке, лишаясь собственного существования.
Сегодня можно еще встретить людей, которые свободны от такого влияния или не в такой степени ему подвержены. Но чаще всего это будут люди почтенного возраста - они из другого времени. По сути, люди свободные от тотального влияния кино, - уходящая натура. Приходящее поколение, с одной стороны, лишается иммунитета, а с другой стороны, влияние экрана на них становится сильнее.
Проблема, о которой мы говорим, касается не только зрителей, но и создателей кинопроизведений. Они все меньше опираются на собственный опыт и личные истории. Современное кино в большинстве случаев трансляция, пересказ того, что уже существовало на экране. Значит, кинематографисты сами теряют контакт с реальным миром и снимают кино по поводу уже отраженной, дополнительной реальности.
Нужно заметить, что за последние годы изменилась форма участия человека в киномире. Сегодня уже фактически нет разницы между зрителем и автором, потому что любой из нас имеет возможность снимать на камеру, планшет, телефон. Медиаполе все расширяется, каждый человек становится и зрителем, и одновременно создателем глобального кинофильма.
Более того, само восприятие мира современным человеком нуждается в психологическом осмыслении, ведь оно кардинальным образом изменилось. Сам контакт с окружающей действительностью происходит у нас через объектив. Отправляясь в путешествие, мы смотрим вокруг не своими глазами, а через фотоаппарат или видеокамеру, стараемся зафиксировать жизнь как картинку на память. Потом выкладываем в Интернет, собираем отклики друзей (зрителей), обмениваемся впечатлениями. Сама жизнь проживается не в реальном времени, а в отраженном. Смысл путешествия, получается, уже не в том, чтобы нечто прожить, но чтобы нечто отснять, выложить в Сеть и там это обсудить. Полностью меняется фокус внимания.
Мы должны учитывать, что кинематограф вошел в нашу жизнь. Но важная особенность экрана в том, что он ограничивает панораму жизни, вырезает изображение под свой формат.
И здесь тем более важной становится тема связи кино и образования. Многие педагоги всё еще существуют в представлениях классического, текстового образования. Но если школа не подготовится к эпохе кино, то экранная волна нас накроет, застигнет врасплох.
У кино в отношении образования есть особый потенциал. С одной стороны, кино ограничивает человека и его взгляд на мир. Но, с другой стороны, работая с произведениями настоящих мастеров, мы имеем дело не с ограниченной реальностью, а с визуальными образами. А образ позволяет в ограниченном видеть все остальное. То есть через это ограничение рамкой экрана, если соблюдены определенные условия, человек получает возможность прикоснуться к целому и даже увидеть больше, чем он увидел бы невооруженным взглядом. Стоит думать о том, что сегодня нам необходимо специально (образно) вооружать свой взгляд. Тогда мы сможем главный недостаток тотального кино превратить в огромное достоинство.
Цель использования кино в образовании как раз в том и есть, чтобы вывести наше восприятие мира из узких рамок и уберечься от той ограниченности, которая присутствует в любом снятом или экранизированном материале.
Прежде мир был литературоцентричным, и происходил очень интересный эффект: через «очки литературы» человек мог увидеть больше. Литература давала нам возможность различать вокруг себя то, чего иначе бы просто не было видно, например, мы воспринимали природу через поэзию, в которой она описывается (когда через образы Пушкина мы смотрим на зиму или осень, то видим больше). Литература учила нас обостренно видеть и воспринимать окружающий мир. Видимо, теперь то же самое может делать для человека кино (если работать с ним соответствующим образом).
Любое современное образование будет, по сути, кинообразованием. Известный киновед Наум Клейман сказал, что кино расширяет пространство существования для человека, выполняя ту роль, которая раньше принадлежала путешествиям: изменение взгляда на свою жизнь, на свою страну и мир.
Конечно, идеально, когда для работы со школьниками выбирают такие фильмы, которые дают не иллюзию, а вход в реальность, помогают увидеть реальность, сфокусировать взгляд на ее существенных аспектах. Но если мы научим школьника анализировать язык экрана, то дадим ему способ, смотря даже плохие фильмы, понимать, что хотели сказать авторы, почему они говорят именно так. Мы можем смотреть, например, лживые пропагандистские фильмы другой эпохи, но если понимаем язык кино, то можем многое понять про другое время, про жизненную ситуацию авторов, про действие, которое они хотели осуществить на экране. Требуется некое специальное, отстраненное восприятие кинематографа. Это не значит, что тебя не может волновать то, что в фильме происходит, но ты должен понимать, что это созданный кем-то мир, знать, по каким законам он создан.
В киноколледже язык кино наши ребята осваивают в рамках экспериментального курса «Изобретение кинематографа» для старшеклассников. Нам было важно посмотреть, как кино сформировалось, как сформировался язык кино, оказывающий на нас такое тотальное влияние. Киновед Сергей Филиппов в своей книге «Киноязык и история» рассматривает фильмы разных эпох и то, в каких фильмах и как кинематограф учился использовать новые выразительные средства. Это очень интересно, потому что, наблюдая формирующийся язык в историческом подходе, мы начинаем осознанно воспринимать кино.
Получается, что технология овладения кинограмотностью требует переоткрытия кинематографа как языка и как технического изобретения (способа создания иллюзии движущегося изображения). Переоткрывая кино, мы начинаем понимать его природу и основные свойства.
Программа нашего курса «Изобретение кино» родилась из практической необходимости понять, что такое мультипликация. Сошлемся на еще одну книгу. Она называется «Анимационная книга» (автор Кит Лейборн). В ней, в частности, идет речь о бескамерной мультипликации, которая предшествовала рождению кинематографа, об «оптических игрушках», которые были еще до первого киносеанса братьев Люмьер. Читая эту книгу, сталкиваешься со странным эффектом. Невозможно понять написанное обо всех этих чудесных изобретениях, если не попробовать самостоятельно, своими руками их повторить, воспроизвести. Вроде в книге словами всё сказано, но ничего, по сути, непонятно. И тогда мы затеяли этот эксперимент: сделать своими руками...
Когда школьник воссоздает тот или иной сложный прибор, ему приходится отвечать на интереснейшие вопросы. Например: почему в этом оптическом приборе именно такое количество дырочек? Почему они такой формы, почему такой ширины? Почему конструкция должна вращаться? Отвечая на все эти вопросы, можно понять, что такое кино, и развеять различные заблуждения. Вот, например, самая распространенная ошибка: киноэффект якобы заключается в том, что пленка движется с большой скоростью, кадры сменяют друг друга, и поэтому возникает иллюзия движения. Только самим «переоткрывая» кино, можно понять, что его секрет в другом. Не в том, чтобы пленка быстро двигалась, но чтобы она при этом останавливалась. Либо если не останавливалась, то нечто перекрывало бы наше зрение, исполняя роль остановки.
Важным моментом в курсе «Изобретение кино» было то, что сначала рассказывали теорию «оптических игрушек», а потом была некая изобретательская работа в группах. Смысл метода переоткрытия заключается в том, что школьникам не объясняют, как скопировать изобретение, перед ними ставят сложную задачу. Потом мы разбиваем эту задачу на маленькие этапы. Нельзя сразу изобрести прибор для фиксации, воспроизводства и проекции движущегося изображения. Но можно это сделать, если сформулировать для себя маленькие шаги, какими нужно двигаться, решая эти задачи, и потом собрать воедино все решения. Сначала не верилось, что получится изобрести кинопроекционный аппарат, но в итоге всё получилось.
Через несколько лет в киноколледже была предпринята другая попытка, где мы сфокусировали внимание даже не на самих «оптических игрушках», а на той работе, которую проделывает человек, чтобы нечто изобрести. Эта программа называлась «Естественно-научный цикл». Здесь мы занимались развитием специального типа мышления. Можно назвать его изобретательски-инженерным мышлением. Мы пытались перейти от технических аспектов к научной идеализации. То есть вводили некое научное понятие, закон, на этом основании делали изобретение. Тут можно вспомнить интересную статью Вяч. Вс. Иванова, в которой он рассматривает роль развития руки в процессе превращения обезьяны в человека. Он утверждает, что мозг начал развиваться только вследствие противопоставления большого пальца руки остальным четырем. Дальше обсуждается, что сегодня человек всё меньше и меньше работает руками, а значит, и мозг должен уменьшаться. Наш «Естественно-научный цикл» был направлен на то, чтобы связать работу рук с работой мозга.
Мы рассматривали научные дисциплины, знание которых было необходимо для изобретения кино: физику (ее разделы, связанные с оптикой), геометрию, химию. Основная задача была в том, чтобы научить человека придерживаться определенных правил мышления в своей работе, благодаря этому создать некое материальное доказательство того, что мышление осуществилось. Все эти «оптические игрушки», если они получались, и были доказательством.
Если в нашем первом экспериментальном курсе речь шла о переоткрытии кино, чтобы понять его природу, то во втором задача усложнилась, помимо этого, не отменяя первую, возникла задача открытия естественных наук для современного школьника.
В киноколледже средствами кино мы так же пытаемся открыть и литературу, и философию, и историю, и географию.
Мы вводим кино в школьную программу. Не как факультатив, а как неотъемлемую часть, даже как основу образования. Но кино, так же как и литература, не может существовать само по себе, без некоторого отнесения к реальной, проживаемой людьми жизни. Сегодня различные визуальные приспособления, экраны заменяют реальную жизнь. Есть только отражение, но нет объекта, который отражается.
В образовательной системе киноколледжа есть важнейшие элементы, которые восполняют для учеников утерянный пласт реальной жизни. Прежде всего это социальные проекты и экспедиции. Наши ученики едут в детские дома, интернаты для тяжело больных детей, в дома ветеранов, где живут одинокие старики, и делают там концерты, фильмы, спектакли, устраивают праздники, помогают решать различные проблемы. Так подростки сталкиваются с реальной жизнью и настоящей болью, учатся человеческому сочувствию. За счет этого столкновения появляется тот личный опыт, из которого может родиться кино. Иначе все многочисленные визуальные технологии, изобретенные человечеством, останутся игрушками или, еще хуже, приспособлениями для бегства в иллюзию.
Растерянность перед окружающим миром у многих молодых людей связана с тем, что они не могут понять, как мир устроен и на каком языке говорит. Надо в своих тетрадках большими буквами написать, что этот мир (не только фильм) тоже сформирован, увидеть, как и по каким законам он сформирован, это даст возможность обрести некоторую степень свободы.

Ю.МИХАЙЛИН, А.СТЕПАНОВА, В.ГОЛОВНЯК, Д.САКСОНОВ, педагоги киноколледжа №40 «Московская международная киношкола»