- Анна, вы показали «Училку» на нескольких фестивалях, были специальные сеансы в городах России и даже за границей. Нравится вам, как принимают фильм?
- Хорошо принимают, живо и неравнодушно, что самое главное. У картины уже несколько Гран-при престижных фестивалей - «Окно в Европу» в Выборге, «Восток&Запад: классика и авангард» в Оренбурге, «Золотой феникс» в Смоленске. Но для нас самые важные награды - это, конечно же, призы зрительских симпатий.
Запомнился показ в Ялте: зал битком, подростки пришли целыми классами, мест не хватает. Кто-то из педагогов начал возмущаться: «Зачем детей позвали, им все равно неинтересно, вон, смотрите, сидят, в телефоны уткнувшись». Наконец расселись, свет погас, а когда зажегся вновь, те же самые учителя стали благодарить за то, что мы пригласили ребят. Говорили, как важно школьникам посмотреть этот фильм, потому как теперь в них непременно что-то изменится и прежними они уже точно не будут.
А на днях мы вернулись из Австралии и Новой Зеландии. Одно из обсуждений со зрителями затянулось далеко за полночь, пока сотрудники кинотеатра не стали недвусмысленно намекать, что пора бы, мол, и по домам. Мнения были самые разные. Одни сочувствовали нашим непростым реалиям, другие бурно радовались: как же хорошо, что мы когда-то решились уехать из России, третьи говорили, что в их школах такие же проблемы. В зале были не только эмигранты, но и австралийцы. Их почему-то больше всего интересовало, обязательно ли русскому школьнику изучать историю или это предмет по выбору. Но вообще-то вопросы, поднятые в картине, интернациональны и волнуют всех. Конфликты поколений существуют во всем мире, и стрельба в школе впервые раздалась отнюдь не в России. В итоге большинство зрителей сошлись на том, что фильм словно очистил их от чего-то ненужного, наносного и после просмотра им хочется непременно позвонить своим учителям, а вернувшись домой, обнять детей.
- Но в социальных сетях встречаются и весьма резкие отзывы.
- Знаете, кто их оставляет? Те, кто, как правило, фильма еще не видел. Это мне напоминает знаменитое «я Пастернака не читал, но осуждаю». Они посмотрели трейлер, а теперь строчат километровые посты о том, что мы сняли отвратительную антироссийскую ленту, которая очерняет страну вообще и школу в частности.
- Один из главных доводов оппонентов «Училки» состоит в том, что создатели картины решили сделать имя и кассу, спекулируя на болезненных проблемах современной школы.
- Каждому доброхоту не объяснить, что «Училка» - некоммерческий проект, созданный не для того, чтобы сколотить состояние, в этом случае лучше браться за молодежную комедию, но потому, что хотелось высказаться, рассказать о том, что нас по-настоящему тревожит, обратить внимание зрителей на целый клубок проблем. Ведь о чем кино? О школе? Да! Об отчаявшемся разочарованном учителе, отказывающемся принимать происходящие вокруг него перемены? Безусловно! А еще о том, что мы должны заново учиться слышать друг друга, об умении вести диалог, о фатальном непонимании, которое царит сегодня не только между отцами и детьми, учителями и учениками, начальниками и подчиненными, но в обществе в целом. Что такое класс, в который входит учитель истории Алла Николаевна, героиня Ирины Петровны Купченко? Это маленькая модель всего постсоветского пространства, недаром у режиссера Алексея Петрухина была идея посадить туда ровно пятнадцать учеников - по числу бывших советских республик. Просто на кастинге ему очень понравились еще несколько ребят, и в итоге учеников оказалось восемнадцать. Класс этот, как зеркало, отражает все недуги, которые поразили в последнее время нашу страну: проблемы национализма, миграции, социального расслоения, конфликты с некогда добрыми соседями, предельный эгоизм и тотальное равнодушие к ближнему.
И вообще, чтобы быть патриотом, не обязательно делать своей стране исключительно комплименты. Нужно уметь говорить и на острые темы. Лечение - штука довольно болезненная...
- Как вам с Ириной Петровной работалось?
- Просто замечательно! Раньше нам не приходилось встречаться ни на сцене, ни на съемочной площадке, хотя Ирина Петровна - прима Вахтанговского театра, и я там занята в спектакле «Предательство» в качестве приглашенной актрисы. Теперь мы познакомились поближе, много общаемся, вместе ездим на фестивали. Она потрясающий человек, со стержнем, с блестящим воспитанием, со своим взглядом на мир. Она уникальный пример и профессионализма, и патриотизма в хорошем смысле этого слова.
После показа «Училки» на фестивале «Окно в Европу» в Выборге, где Ирина Петровна получила Гран-при, она похвалила меня за роль. Услышать такое от Ирины Петровны дорогого стоит.
- В отечественном кинематографе существует эталонный фильм о школе - «Доживем до понедельника». Вы готовы к тому, что «Училку» начнут сравнивать со знаменитой картиной Станислава Ростоцкого?
- Эти фильмы нельзя сравнивать. Мы живем в другой стране, среди иных реалий. Время ускорило бег, стало жестче, принесло новые проблемы. Неизменна лишь человеческая природа, но с нынешним зрителем необходимо говорить на понятном ему языке.
Те, кто еще не смотрел «Училку», часто недоумевают: неужели в сценарии нельзя было обойтись без пистолета, заострить ситуацию как-то иначе? Нельзя! Пистолет - это метафора, кульминационная деталь, которая заставляет неотрывно следить за происходящим на экране, накаляет повествование до предела. К сожалению, современные молодые люди вряд ли будут смотреть фильм, в котором нет таких вот будоражащих кровь моментов. К тому же кино - это гипертрофия, это всегда чуть больше, чуть ярче, чем жизнь. Преувеличивать, выводить историю на максимальный градус - вот задача искусства. Когда в институте мы ставили отрывки, наш педагог Владимир Мирзоев всегда повторял: можно по-разному трактовать текст, но нам нужна самая острая форма, самая драматичная, потому что только она достигает сердца...
- Многих педагогов обижает уже само название картины...
- Да, название спорное. Оно долго обсуждалось, но достойной альтернативы так и не нашли. Потому как именно слово «училка» лучше всего иллюстрирует то пренебрежительное отношение к педагогической профессии, которое сложилось у многих наших современников. Учитель для них не более чем обслуживающий персонал. Есть таксисты, есть официанты, а есть учителя... Люди искренне не понимают, чем так уж сложна эта работа: подумаешь, вышел к доске и в сотый раз повторил то, что говорил и вчера, и позавчера, и десять лет назад. Разве это трудно? Есть и другой полюс: вы учитель, значит, обязаны научить моего ребенка, воспитать его, а я, заказчик услуг, вернусь через десять лет и проверю качество вашей работы. А то, что школа, дети и родители - это пассажиры одной лодки, единый организм и действовать им надо сообща, мало кто осознает... Своим фильмом мы бы хотели изменить отношение общества к профессии, чтобы больше не было этого пренебрежительного слова «училка».
- Анна, чувствуется, что все это вас лично задевает...
- Еще как задевает. Я учитель английского языка по первому образованию. И прекрасно знаю, что такое выйти один на один с классом, каково это - держать внимание подростков, у которых свои проблемы, мысли и заботы. Честно скажу, выйти в тысячный зал и сыграть двухчасовой спектакль куда проще, чем провести 45 минут один на один с двадцатью детьми. Я очень быстро поняла, что мне это не под силу, и потому преклоняюсь перед учителями, которые остаются верны своей профессии.
- А вы бы хотели, чтобы фильм увидели ваши учителя?
- Конечно, хотела бы, но, к сожалению, кого-то из моих педагогов уже нет с нами. Ушли из жизни учительница математики и любимый преподаватель английского языка, открывший мне глаза на то, сколь безграничен и разнообразен этот мир. С благодарностью вспоминаю учительницу русского языка. А со своим репетитором по литературе Ларисой Васильевной дружу до сих пор. Моя страсть к слову - она от нее. До сих пор читаю запоем по две-три книги одновременно. Когда есть возможность, могу отложить все дела, остаться дома и, если меня увлек какой-то роман, читать до утра, не отрываясь. Из последних потрясений - роман «Обитель» Захара Прилепина, мне его Андрей Мерзликин посоветовал, тоже знатный «читарь». Людмилу Улицкую люблю. Очень нравится, как пишет Михаил Елизаров, с которым познакомилась на телевизионном проекте Дмитрия Петрова «Итальянский язык за 16 часов». Много читаю по-английски.
- А дочь Ксения вашу любовь к литературе разделяет?
- Ксюша учится в третьем классе и для своих лет читает очень много. Но это, как вы понимаете, результат больших усилий. Она долго сопротивлялась, ей нравилось, когда читают вслух, а еще больше - смотреть кино и мультики. Обычная история, всем родителям, думаю, знакомая. Тогда мы просто стали садиться вместе: я со своей книгой, она - со своей. Тренировались так года полтора, но оно того стоило: теперь Ксюша может за раз сто страниц «проглотить». Такая же история была со спортом. До школы она занималась плаванием и танцами, а потом начался протест и она резко от всего отказалась. Ни заставить, ни уговорить было невозможно. И вновь помог личный пример: мы стали ходить в спортзал вместе.
Думаю, не открою никому «педагогическую Америку», если скажу, что все мы дети своих родителей и во всем их копируем. Если мама с папой круглосуточно сидят в Интернете или все свое свободное время лежат на диване перед телевизором, то почему дети должны вести себя по-другому?
- Вы, наверное, и английскому языку стали учить Ксению с пеленок?
- Лучше и не вспоминать, как все это начиналось! Естественно, я, молодая мать, после факультета иностранных языков решила, что нужно как можно раньше начать учить дочку английскому. От самых разных специалистов слышала, что с трех до пяти лет язык прекрасно усваивается и ребенок сразу начнет говорить на нем, словно на родном. Ничего подобного, это полная чушь! Я пичкала ее английским целый год, пока у нас обеих не случился нервный срыв. Ксения все никак не могла взять в толк, почему ее мучают, зачем ей вообще нужны эти странные слова. И я поняла: нельзя дать человеку то, чего он не хочет у тебя взять. Теперь мы стали путешествовать по миру, Ксения побывала в Австралии, познакомилась с детьми эмигрантов, которые одинаково свободно владеют двумя языками, и загорелась: я тоже так хочу! Кроме того, летом ей довелось сыграть маленькую роль в фильме, где ее партнером был известный английский актер Чарльз Дэнс. Этот опыт в очередной раз убедил Ксюшу, что без английского никуда.
- Не равно вы дочку в кино отдали?
- Мы не настаивали. Несколько лет назад Ксения сыграла небольшой эпизод в фильме «Русский марсианин», и ей это очень не понравилось. Заявила, что было страшно скучно и больше она на площадку ни ногой. После этого у меня несколько раз просили разрешения снять Ксюшу в кино, но она упорно отказывалась. Что же, не хочет - не надо. А тут недавно я заметила, что она начала снимать на планшет какие-то коротенькие фильмы, стала своих друзей уговаривать исполнить что-то на камеру. И когда появилась возможность сняться в новом фильме «Вий», Ксения с радостью согласилась. Теперь у нее впереди главная роль в фестивальной короткометражке. Мы ходили на пробы, она учила текст, видела, как много девочек претендует на это место, и была необычайно горда, что выбрали именно ее.
- А звездной болезни не боитесь?
- Звездная болезнь легко лечится. Потому что это сегодня ты звезда, тебя всюду зовут и много снимают, а завтра наступает тишина. Такие периоды молчания - прекрасное лекарство от гордыни...