Вячеслав НИКОНОВ, председатель Комитета ГД РФ по образованию:
- Высших учебных заведений в нашей стране сейчас вчетверо больше, чем это было в РСФСР, в Советском Союзе. Значительное количество новых учебных заведений не отвечало стандартам качества, они не давали высшее образование, а скорее занимались торговлей дипломами, что недопустимо. Проблема во многом была решена внесением поправки в Закон «Об образовании в РФ», который позволил облегчить процедуру лишения лицензий и аккредитаций тех вузов, которые фактически не ведут образовательную деятельность. С другой стороны, одновременно с борьбой за повышение эффективности вузов начался процесс укрупнения учебных заведений, в том числе и крупных государственных вузов со сложившимися коллективами, с устоявшимися научными школами. На ключевой вопрос «Зачем всё это делают?» ответа мы пока не получаем. Я спросил заместителя министра образования и науки РФ Александра Климова, есть ли хоть один случай повышения эффективности вузов после того, как они объединялись, в соответствии с результатами мониторингов, он сказал: один такой случай есть в Коми. Поэтому мы решили выработать какую-то позицию законодательной власти, которая могла бы быть учтена, вернее, будет учтена при проведении политики исполнительной власти.

Борис ЛЁВИН, ректор Московского государственного университета путей сообщения, президент Ассоциации вузов транспорта Российской Федерации:
- 9 января 2009 года наш университет взял в свой состав три высших учебных заведения, 22 техникума и гимназию. Мы сохранили отраслевое транспортное образование, но МИИТ вынужден до сих пор фактически датировать и содержать всю эту систему. Если взять МИИТ как вуз, то по всем сегодняшним рейтингам он имеет только положительные оценки. Но если брать весь комплекс, то мы здесь по трем позициям не проходим. МИИТ еще царский университет, где был факультет автомобильного транспорта, потом сделали МАДИ на его базе, где был факультет водного транспорта, на его базе сделали Академию водного транспорта. Если действительно нужно объединить вузы, то, решая задачи эффективного взаимодействия различных видов транспорта, основы логистики, мы должны были бы опять вернуться к царскому вузу. Мне кажется, что все-таки МИИТ заслуживает того, чтобы его сохранили как университет.

Алла ГРЯЗНОВА, президент Финансового университета:
- На днях коллеги пришли и попросили дать интервью по поводу оптимизации: нужна она или нет. Ответ был, конечно, нужна, потому что у нас возникли проблемы не сегодня, а уже давно. Связано это с переходом на совершенно другую общественную систему развития, на внедрение совершенно новых механизмов экономического развития. Я всегда привожу самый простой пример: у нас было 3 государственных банка, теперь стало почти 3 тысячи разных банков. Каждому были нужны специалисты, спрос родил предложение. Поскольку государственным вузам не помогли расширить подготовку, сказали: «Увеличивайте выпуск, но не более чем 25 процентов», что не отвечало потребностям, стали возникать негосударственные вузы, какие-то из них выросли до очень сильных и до прекрасных вузов (я как раз отношусь к разряду тех людей, для которых существуют понятия хороший и плохой вуз, а не государственный или негосударственный по форме собственности). Основная масса этих негосударственных вузов оказалась очень слабой, потому что не было ни преподавательских кадров, ни материального обеспечения. Надо было изменить эту ситуацию? Конечно, надо. Одновременно происходил другой процесс, связанный с тем, что проблему спроса, предложения решали и технические вузы. У них спрос на своих специалистов упал, а спрос на специалистов экономического плана возрос, они и пошли по этому пути, для них это был период выживания. Да, они тоже выпускали плохих специалистов, но, честное слово, я бы ни в коем случае ни один технический вуз, который занимался такой работой, не стала ругать: они благодаря этому выжили и, дай бог, чтобы у них все было нормально. Надо сейчас изменить эту ситуацию? Конечно, надо, поэтому должна быть оптимизация. Но что такое оптимизация? Есть общее понятие оптимальности - делать все нужно наиболее эффективно, рационально, чтобы это отвечало повышению качества, управляемости, материального обеспечения. Можем мы сказать, что идем нынче по пути оптимизации? К сожалению, нет. В оптимизации должна быть разумность, слияние вузов должно способствовать тому, что более слабый вуз приходит под это крыло и становится от этого сильным.

Елена ГЕВОРКЯН, первый проректор Московского городского педагогического университета:
- МГПУ - один из тех вузов, которые три года находились в стадии реорганизации: три года назад к МГПУ присоединили один вуз, потом другой, в 2015-м - 11 колледжей и две организации дополнительного образования детей. Не могу сказать, что этот вопрос не обсуждали в Правительстве Москвы или решение приняли как-то спонтанно. Как раз объединение проходило по согласованию, по уму, объединились вузы, которые реализовывали программы педагогического образования и у которых был один учредитель. Но даже в этой ситуации шел очень тяжелый процесс, ведь это было объединение кафедр, факультетов и институтов, сокращение. За два года мы сократили 400 преподавателей, понятно, что не все из них счастливы, что ушли из университета, эпистолярный жанр (бесконечные жалобы, судебные разбирательства) при этом был главным. При этом мы каждый год должны проходить мониторинг эффективности деятельности, мы еще не успели оглядеться с присоединенными вузами, а к нам уже предъявляют те же требования, что к вузам, которые работают много лет в штатном, каждодневном режиме.
Мне кажется, прежде чем обсуждать вопросы оптимизации, создания опорных вузов, надо понять четкую позицию Министерства образования и науки РФ, узнать, что оно хочет получить от этой оптимизации, четко понять, какой кластер из этих вузов чему должен соответствовать. Сегодня идет речь о выделении опорных вузов, мы обсуждали эту идею на координационном совете по педобразованию, так как это в очередной раз очень сильно волнует педагогические вузы. К нам всегда пристальное внимание: куда бы еще присоединить - или к университету, или к техническому вузу, или к технологическому. Говорят, во многих знаниях есть многие печали. Наши многие печали, по-моему, от незнания, мы четко не представляем себе и не можем объяснить нашим коллегам, что такое эти самые опорные вузы, на что они будут иметь право, а на что нет, на что не будут иметь право те вузы, которые не войдут в число опорных, насколько изменится у них характер подготовки. Еще один вопрос - послевузовское образование. Если в этих вузах не будет аспирантур, что они будут делать дальше с аспирантами? Мы всегда говорим о защите прав студентов и забываем, что сегодняшние аспиранты - это тоже студенты. Два года мы работаем в эксперименте по подготовке аспирантов как студентов, обучающихся по программам высшего образования, это чрезвычайно трудная задача для вуза - подготовка в группах по одному-два человека там, где группы создать невозможно. При этом, естественно, эти группы нерентабельны, а нам надо выполнять указ Президента РФ по достижению средней оплаты труда нашего преподавательского состава. Каждый лукавит по-своему: кто-то присоединяет этих аспирантов к магистерским группам, кто-то вообще их учит как будто бы индивидуально, а на самом деле никак не учит. Все это требует дальнейшего обсуждения.

Леонид БРАГИН, первый проректор Российского экономического университета имени Плеханова:
- Плехановка с декабря 2012 года по сегодняшний день находится в перманентном состоянии присоединения вузов. К Плехановке присоединились Российский государственный торгово-экономический университет, Саратовский государственный социально-экономический университет. Это работа тяжелая, но повышение качества образования мы сейчас имеем. На днях из ЕГРЮЛ исключили МЭСИ и мы его официально к себе присоединили. В реальной жизни мы столкнулись с университетами, которые к нам присоединили, с мифами о том же МЭСИ, у которого всего 7 тысяч студентов в кампусе в Москве, все остальное - 20 филиалов от Сахалина до Калининграда, уровень обучения, преподавания, подготовки специалистов ниже всякой критики, учебные планы расходятся с утвержденными стандартами министерства, нарушение на нарушении. Плехановке приходится эти филиалы закрывать, решать проблемы перевода студентов в какие-то другие вузы, задолженностей по зарплате. Саратовский университет - хороший университет, с ним легко работать, у него все в порядке, кроме филиалов, которые приходится закрывать: на кафедрах по три человека, аудитории полупустые, студенты на занятия не ходят, у преподавателей квалификация низкая, много всяких проблем, которые в течение трех лет уже нам приходится разгребать. Поэтому я считаю, что курс МОН РФ на слияние вузов постулирует повышение качества и это правильно, решать социальное напряжение в обществе за счет того, чтобы всех балбесов отправить в высшие учебные заведения, это неправильно. Сейчас мы ввели систему и сказали студентам МЭСИ о том, что как минимум раз в семестр они будут сдавать экзамен реальной комиссии с представителем Плехановского университета, не по компьютеру (непонятно, кто и что им ответил и сколько баллов набрал), после чего половина студентов стала искать другие места, куда бы им уйти поучиться.
Миф то, что вузы, к которым присоединяют, заинтересованы в том, чтобы поиметь какие-то корпуса, здания или еще что-то. Ничего нам не нужно, кроме проблем, которые возникают с неоформленным на 80 процентов имуществом в вузах, которые к нам присоединяют, мы ничего не получили. МОН сейчас прилагает все усилия для того, чтобы эти объединения проходили в нормальной ситуации, в нормальной обстановке. Беды не от тех решений, которые принимает высшее руководство, а все-таки от исполнителей, от того, как они воспринимают объединение и как реализуют те задачи, которые перед ними поставлены. Присоединение - чрезвычайно трудная задача, но решать ее надо, вузы объединять необходимо.

Елена ГРАЧЕВА, первый проректор Московского государственного юридического университета имени Кутафина:
- Конечно, когда определяешь стратегию развития своего вуза, то, естественно, ориентируешься на основные тренды той политики, которую разрабатывает Министерство образования и науки РФ, тем более что это наши учредители. Когда реализовывали программу федеральных университетов (научно-исследовательских, национальных), к ним предъявляли определенные требования. Проходило небольшое время, эти критерии становились критериями эффективности уже любого другого вуза. То же самое касается нового тренда - опорных региональных вузов и тех критериев, которые были названы сравнительно недавно.
Для того чтобы стать таким достойным региональным вузом, должно быть не менее десяти тысяч студентов. У нас в Москве, например, шесть тысяч студентов, еще у нас есть три филиала по три тысячи, итого мы имеем 15-16 тысяч. К Москве и Санкт-Петербургу это не относится, но мы понимаем, что эти требования уже завтрашнего дня все равно к нам вернутся и их нам будут предъявлять.
В опорном региональном вузе должно быть обеспечено преподавание не менее чем по 12 укрупненным группам специальностей. Наверное, несколько таких университетов по стране можно набрать, у которых действительно есть 12 укрупненных групп, потому что одна укрупненная группа - это много подспециальностей. Наш университет один из старейших, ему 85 лет, мы первыми стали именно юридическим университетом, и, наверное, не напрасно. Мы понимаем, что делать дальше, очевидно, возникнет вопрос о возможном объединении или присоединении, наверное, нам тоже придется с этим столкнуться.
Мы много говорим о качестве, об оптимизации, за всеми этими словами стоит важнейшая фигура всей системы образования - преподаватель. Он рискует сокращением, рискует увольнением, если вспомнить о «дорожной карте», в соответствии с которой мы сейчас работаем, в скором времени должна заметно увеличиться нагрузка преподавателя, увеличение требований к нему.

Денис СОМОВ, директор гимназии №710:
- Так у нас сложилось в образовании, что нарушен сам принцип заказа качества знаний, объема знаний, глубины знаний. Собственно говоря, наверное, поэтому вузы получают не тех абитуриентов, которых хотели бы получить. Цели и задачи образования - готовить не только для высшей школы, поэтому нужно быть очень осторожными, взвешенно подходить к решениям, чтобы мы не пришли к полному абсурду, когда нам приходится на ходу менять правила, планки единого госэкзамена, переходить к более ослабленным требованиям.