Повсеместно провозглашаются действующими те ценности, которых сами провозглашающие  не разделяют, - патриотизм и пиар тесно переплелись друг с другом, так что не всегда можно различить, где кончается одно и начинается другое. Поколение, выросшее в неприкаянные девяностые, входит во власть вместе с лозунгами вроде «Результат рулит» и «Ничего личного» (это не на словах, а вполне себе на официальных рекламных постерах). Культуру управления взять нам катастрофически неоткуда, и она подменяется мимикрией и грамотным пиаром.
Мы начинаем жить в реальности, где зазор между произносимым и подразумеваемым позволяет разглядеть сквозь себя не только прекрасное инновационное будущее, но и вызывающее ностальгию прошлое, которое предлагает надежные механизмы для регламентации дороги в ожидающую всех нас впереди и, несомненно, счастливую жизнь.
И вот уже представитель общественности сам обращается к власти с просьбой отменить выборы, потому что так оно как-то надежнее, а успешный бизнесмен и партийный функционер учиняет расстрел в городской администрации, прошивая пулями действительный синтаксис времени.
Воздух морозен и прагматичен, и, как маргаритки на кладбищенских плитах, пробиваются изо всех сил сквозь его толщу частные малые дела: собираются всем миром деньги для помощи попавшим в беду, подписываются смелые до безрассудности петиции, создаются маленькие частные пространства, не стремящиеся войти в какую бы то ни было систему, осознанно выбирающие горизонтальную маргинальность взамен вертикальной регламентированности.
Что остается тебе, учитель? Не делить себя на две правды, одну оставляя за порогом класса. Учить мыслить и делать выбор. Нести за него ответственность. На вопрос о том, чем их поколение отличается от предыдущих, эти ребята не моргнув глазом отвечают: «Мы беззаботнее и сможем выиграть войну за две минуты». Задержать их за рукав, перед тем как начнется этот страшный отсчет, кажется, это в твоих силах.