См. «УГ», №№ 36, 50, 2003 г., 20, 34, 2004 г.

Такие мысли приходят в голову, когда видишь пустые глаза подростка, выкинутого из школы в вечернюю или в ПТУ. Просто в каждом классе есть спящие мальчики и девочки. Они привыкли быть неуспешными и старались быть незаметными (в лучшем случае). Если только учителя не начинали их доставать своими придирками и не доводили их до истерик и злобных выходок!

И вот эти выброшенные из школы собраны вместе! Если бы я была начальником, то всех молодых учителей я бы приказала отправить на проверку именно в вечерние школы и в ПТУ, где бы каждый учитель проверил, способен ли он выдержать в этой системе. Если выживет, то и в школу его можно принять, а если нет, то, как говорится, не судьба быть учителем.

После первых двух лет, проведенных в начальной школе, я окунулась в мир подростка, отвергнутого и отторгнутого школой. Я пошла работать в кондитерское ПТУ, где завучем работал Константин Хелем. Он учил нас мирной жизни с детьми. Константин Михайлович сам был фантазером в работе, умным историком и уважающим детей и учителей человеком. Единственное, кого он не терпел, - надзирателя среди преподавателей и бездельника в учительской и ученической среде.

Меня он знал с первых лет моей работы. Он и пригласил меня в «ПТУшку». Я, конечно, понимала, куда иду. Но моей задачей было узнать: «Можно ли разбудить подростка, практически убитого школой и выброшенного из нее».

В то время я уже овладевала «Театральной педагогикой» А.П.Ершовой и В.М.Букатова. Мне казалось, что малоизвестная система работы в школе живительно скажется на ребятах.

А что значит «оживить»? С одной стороны, им над вернуть свою непрожитую учебную деятельность, изловчиться и показать, что это - их дело и оно Им по силам. Кроме того, вдохнуть в занудные (по методикам) уроки физики живое дыхание. Дать понять, что эти знания ребятам доступны и даже полезны в их будущей работе, а сейчас в учебе. Сумею ли? Ведь это уже юноши и девушки, мимо которых промчался подростковый, деятельный возраст. Хотя нет! Деятельность была, просто не связанная с учебой в школе. У них учеба была дворовая. А в отношении себя каждый знал, что к физике и математике он не способен, ничего в ней не понимает и время этих уроков для них потерянное.

Прежде чем увлечь людей, надо, чтобы они тебя признали за нужного человека. Встречают они учителя любого проверкой его характера. Все-таки восемь лет учителя их донимали. Ну вот теперь каждый из нас получает за всех сразу. Мне не впервой проходить школу собственного выживания. Тут даже я вспоминаю о дисциплине, то есть о некотором порядке на уроке.

Главная особенность кулинарных техникумов и ПТУшек - развязная разговорчивость. В любой момент урока кто-то кем-то недовольный начинает громко и бесцеремонно выяснять отношения. Как унять разговорчивых собеседников? Быстро и обязательно бесконфликтно. Тебя провоцируют на раздражение. А тебе надо быть спокойным, ровным и ни в коем случае не орать. Они ведь к этому привычны.

Я узнаю, что в ПТУ даже по болезни пропущенный урок должен быть проведен. Часы должны быть вычитаны. На ближайшее занятие приношу с собой огромные ручные часы. Как только начинается базар, замолкаю и, глядя на часы, молча пишу на доске время: 3 минуты. Базарить можно за урок только пять минут. Если время базара дольше, то я как честный человек считаю урок не проведенным, и не записываю его в журнал. Дальше я сажусь и занимаюсь своими делами, не обращая внимания на происходящее в кабинете. Придется еще раз проводить занятие в другое время. Все! Урок дисциплинарный состоялся, выучен! Как только в дальнейшем я смотрю на часы, тут же все начинают успокаивать спорящих: «Она пишет время! Кончайте!» Ну вот так простенько и доступно объяснила о порядке во время работы!

Но есть еще моменты, которые меня как человека не устраивают. Девушка на уроке наводит макияж. Мы с ней уже беседовали о том, где и когда это делать пристойно. Но сегодня она, в который раз, повторяет это. Ну и я, не волнуясь, объясняя задание, размышляю, как мне поступить. Обычно я хожу по кабинету. И в очередной раз, проходя мимо нее, вытираю промокашкой ей губы. Она начинает отчаянно верещать. А я? Я - смотрю на часы и пишу время на доске. Девица вылетает из класса, прокричав мне: «Дура!» «Ну, не без этого», - парирую я и продолжаю урок.

А что же на уроке? Какая тема? «Молекулярное движение». Часть учащихся превращаются в молекулы, совершая беспорядочное движение по кабинету. При указании на уменьшение температуры молекулы (ученики) движутся медленнее. Другая часть - кристаллическая решетка (парты) улавливают и притягивают к себе замедлившую движение молекулу.

Вы думаете это сумасшедший дом и теперь ни за что играющих не остановить? Да нет! Звучит: «Стоп!» И вся картинка замерла. Садимся и начинаем разбираться в физике. «Детский сад, да и только, - подумает иной учитель, - чего это заводить такую дребедень?!» А эта картинка оживления модели запоминается навсегда. Теперь и научные термины воспроизводятся даже у тех, кто как бы никогда не мог запомнить!

И такой возврат к непрожитому прошлому. Я рассказываю, что каждое явление можно объяснить в физике на четырех языках: а) графическом, б) формульном, или алгебраическом, в) модульном (о внутреннем устройстве), г) экспериментально-опытном.

Предлагаю им собраться в четверки. Это очень просто. Каждая нечетная пара поворачивается лицом к четной.

Весь класс разбит на четверки и договариваются, кто на каком языке будет объясняться. Ежедневно уроки начинаются с повторения в парах. Люди не оценивают друг друга, а совместно вспоминают.

Верите или нет, наши учащиеся залавливали меня на переменах и после урока, чтобы непременно сдать мне тему в четверках. А потом они на своих специальных предметах выискивали, где проявляются законы физики в их работе. И писали отчеты!

Так радостно, когда видишь ожившие лица в нормальной учебе. И не будем говорить: «Зачем это нам надо!», а будем думать: «Зачем это им надо!».