- Борис Павлович, у вас столько регалий, что одно их перечисление займет абзац. Около двадцати лет вы были творческим руководителем театра Образцова. И вот теперь художественный руководитель старейшего московского театра кукол, который в этом году отмечает 85-летие. В юношестве вас, видимо, проблема выбора профессии не мучила?
- Очень даже мучила. А еще больше - моих родителей. Они оба работали в авиационной промышленности. Отец был талантливым авиаконструктором. В восьмилетнем возрасте меня отправили в авиакружок Дома пионеров. На первом занятии при знакомстве педагог, услышав мою фамилию, спросил: «А ты не родственник того самого Павла Борисовича Голдовского?» Я не знал, что мой папа и есть «тот самый Голдовский», застеснялся и сказал, что не родственник. Больше в кружок не ходил. Зато часто ходил в театры и, к ужасу родных, решил, что обязательно буду там работать. В каком качестве, не знал. Ведь это же море профессий! Поэтому после школы пришел осветителем в Театр им. Моссовета. Это было время уходящих гениев: Завадского, Мордвинова, Плятта, Раневской, Марецкой. Два года закулисной жизни рядом с ними окончательно утвердили меня в правильности выбора, и, отслужив три года на флоте, я понял, что должен вернуться в театр. Поэтому в сентябре 1971 года поступил в актерскую студию Московского театра кукол.
- То есть для вас эти стены альма-матер в буквальном смысле?
- Да, наверное. К тому времени у меня уже была семья, поэтому приходилось не только учиться, но и зарабатывать: служил здесь же главным художником по свету. А параллельно поступил еще и на театроведческий факультет ГИТИСа (ныне - РАТИ) и был там абсолютно счастлив, потому что попал на курс Павла Маркова, выдающегося театрального критика, первого завлита Художественного театра. Именно Павел Александрович послужил прототипом Миши Панина из «Театрального романа» Михаила Булгакова. С Булгаковым он работал над постановкой «Дней Турбиных». И таких педагогов в ГИТИСе того периода было немало.
- Сейчас в штатном расписании многих театров завлитов нет. Обидно?
- Не обидно, но показательно, потому что отсутствие завлитов скорее диагноз для театров, чем для самой профессии. Помню, в начале 1991 года у нас с Образцовым зашел разговор о новом тысячелетии. Я спросил, каким, по его мнению, будет театр в XXI веке. Он задумался, помолчал, а затем ответил: «В XXI веке театра не будет». Я возразил: «Сергей Владимирович, вы же помните, что в начале XX столетия тоже говорили о смерти театра, а он жив. Ну хорошо, не будет театра, а что будет?» «Зрелища. Зрелища будут», - ответил Мастер. Давно уже нет с нами Образцова, а театр есть. И все же в чем-то Сергей Владимирович был прав: настоящего театра стало меньше, а зрелищ - больше. Потому и завлиты исчезают. Но, знаете, жизнь циклична. И это пройдет.
- Чем стала профессия завлита для вас?
- Еще до окончания вуза я пришел руководителем литературной части в Московский областной театр кукол. С этим театром связано пятнадцать лет очень интересной, насыщенной жизни. Там я познакомился со многими замечательными авторами. Сейчас об этом редко кто вспомнит, но знаменитая история «Дядя Федор, пес и кот» Эдуарда Успенского, до того как стать мультипликационным фильмом, была пьесой, написанной специально для Московского областного театра кукол, как и «38 попугаев» Григория Остера. Для театра писали Александр Курляндский, Феликс Кривин, Лев Корсунский, Юрий Коваль, Татьяна Толстая... Работал завлитом с огромным удовольствием и сам много ездил по стране, писал, публиковался в журналах, газетах, кстати, и в «Учительской газете» тоже. Было очень много творческих командировок, случалось, что улетал на Сахалин на премьеру, возвращался в Москву и тем же вечером летел куда-нибудь в Брест или Калининград. А в конце 1989 года мне позвонил Сергей Владимирович Образцов и пригласил в качестве завлита в свой театр. Я довольно долго раздумывал, несколько месяцев...
- Почему?
- К тому времени я уже защитил во ВНИИ искусствознания диссертацию, стали выходить книги. В театральном мире у меня появилось имя, скромное, но собственное. Терять его не хотелось, а у Образцова это было бы неизбежно, потому что там тебя станут называть исключительно завлитом Образцова. Но так как я считаю себя профессионалом, а в Государственном академическом центральном театре кукол лучшая тематическая библиотека, лучший музей и богатейшие архивы, что называется, не устоял. И пришел в театр Образцова, о чем нисколько не пожалел впоследствии. Это был чудесный, многоликий человек, настоящий Учитель. Время, проведенное с ним, повлияло на меня необычайно - и на характер, и на мировоззрение.
- Бытует выражение «школа Образцова». Что, на ваш взгляд, стоит за этим понятием?
- Прежде всего нужно сказать, что Сергей Владимирович Образцов принадлежал к тем редким людям, которые могли все: универсум, гуманист, по духу человек эпохи Возрождения. Талантливый живописец, выдающийся актер, певец, режиссер, писатель, общественный деятель, дипломат... Естественно, он был и педагогом, создавшим собственную уникальную педагогическую систему.
- Актерскую?
- Я о системе воспитания человека, личности. О профессиональной актерской школе Сергея Образцова нужно говорить отдельно. Но Образцов - педагог, воспитатель детской души, это не менее серьезная, значительная тема. Его педагогическое наследие изложено в литературных трудах, фильмах, выступлениях, докладах: «Кому он нужен, этот Васька», «Невероятная правда», «Моя профессия», «Эстафета искусств» и др. Все, что создавал Сергей Владимирович, - это составляющая единой воспитательной системы.
- А в чем ее суть?
- В метафоричности мышления, в формировании мировоззрения через отношение к миру, природе, через удивительно позитивный взгляд на все, что нас окружает. Есть художники, которые создают произведения искусства, а есть люди, которые живут так, что мир вокруг преображается и становится произведением искусства. Образцов был на редкость гармоничным человеком. И его педагогика - это метод гармонизации внутреннего и внешнего состояния ребенка.
- Столетие со дня рождения Сергея Владимировича имело широкий резонанс...
- Сергея Владимировича не стало 8 мая 1992 года. Своим уходом он будто подвел черту. И было непросто в период тотальной разрухи сберечь его «кукольную империю». Потому-то и возник Фонд Образцова, в создании которого большое участие приняли его дети - Наталья Сергеевна, замечательная актриса, и Алексей Сергеевич Образцов, известный архитектор. Помогали и внуки - Петр, Сергей, Екатерина. С Екатериной Михайловной Образцовой я дружу до сих пор. Общими усилиями создали музей-квартиру, установили памятник Сергею Владимировичу, мемориальную доску, переиздали его книги... Работа проведена огромная, и она продолжается. Режиссер Екатерина Образцова сейчас руководит Центром Образцова. Много работы было и в театре. Мы стремились сохранить созданное им, поэтому со временем я стал курировать музей театра, труппу, создал международный и издательский отделы, основал Международный фестиваль С.Образцова и журнал для кукольников России «Театр чудес».
- Центральный театр кукол пережил трудные годы после ухода Мастера. Все-таки великий театр - это великая личность?
- Помню, одно время из Министерства культуры к нему стали часто захаживать чиновники: «Сергей Владимирович, надо бы нам курс режиссерский организовать, чтоб вы смену себе воспитывали». - «Зачем? Не надо никакого курса. Придут в театр и всему научатся». - «Ну как же, после вас кто-то должен поддерживать театр». - «Не нужно. Когда я умру, умрет и мой театр. Придет другой режиссер, сделает новый театр». Это жестко. Но очень точно. Он не строил иллюзий. Так и вышло.
- Сергей Образцов в вашей биографии - это более двух десятков лет жизни. Но вы покинули театр, носящий его имя. Почему?
- Есть памятник, мемориальная квартира, театр сохранен и становится все более успешным. Пришел талантливый главный режиссер Борис Константинов, в труппе появились прекрасные молодые актеры. Когда все вошло в русло, я понял: Сергей Владимирович меня «отпустил». Конечно, можно было спокойно доживать в этом успешном театре, ездить «верхом» на легендарном «Необыкновенном концерте», путешествовать по миру и раздавать интервью. Помните, в фильме Эльдара Рязанова «Забытая мелодия для флейты» есть песенка: «Мы не пашем, не сеем, не строим. Мы гордимся общественным строем...» Это не для меня. К тому времени я защитил докторскую диссертацию, написал около двадцати книг и несколько авторских энциклопедий, поставил кукольные спектакли в Польше и Германии, преподавал в театральных академиях Москвы и Санкт-Петербурга, университетах Афин, Тегерана, Сеула. А полтора года назад мне позвонил заслуженный деятель искусств Борис Михайлович Киркин, с которым я раньше работал в театре Образцова. Он возглавил Московский театр кукол и предложил мне художественное руководство. Старейший профессиональный кукольный театр Москвы, с богатой историей, с традициями, со своими взлетами и падениями. Я тут начинал, я обязан этому театру своей «кукольной» биографией. Теперь предстоит заново поднимать его, искать ему место в новой эпохе. По-моему, интересное, непростое и достойное занятие.
- Борис Павлович, чем встретите зрителей в новом сезоне?

- Когда-то, 85 лет назад, этот театр назывался «Театр детской книги». И одной из главных его задач было воспитание в юных зрителях любви к литературе, к чтению. Задача творческая, но и педагогическая. Сегодня ее выполняют талантливые режиссеры. А режиссерская профессия обязательно включает в себя педагогику - и по отношению к зрителям, и по отношению к артистам. Сейчас Московский театр кукол на подъеме, зрители его любят - на многие постановки уже трудно попасть. В нынешнем репертуаре есть и карнавальные спектакли «Огниво», «Щелкунчик», для подростков - «Крабат», есть свой беби-театр для тех, кто едва научился ходить (спектакли «Театра на ладошке»). Есть спектакль в жанре сторителлинга («Снежная королева») и спектакль-квест («Театральная экскурсия»), есть кукольная классика («Петрушка») и фантазии на темы русских сказок («Маша и Медведь», «Поехали», «Клочки по закоулочкам»). Есть удивительный, получивший множество фестивальных призов спектакль для слабовидящих и незрячих «Майская ночь». В театре работают две галереи авторских художественных кукол - «Пространство кукол» и «Кукольная Япония». Есть и своя детская театральная студия, часто выходим на уличные флешмобы... В театре замечательный главный художник - лауреат российской национальной премии «Золотая маска» Евгения Шахотько, талантливая молодая труппа. В нынешнем сезоне артистов ждет много работы: постановки спектаклей «Юбилей без Чехова», «Чиполлино» Д.Родари, «Маленький мук» В.Гауфа, «Морожены сказки» по произведениям архангельского писателя-сказочника Степана Писахова. Будут и интересные гастроли. В октябре едем путешествовать по Мексике, потом планируем показать свои спектакли в Боснии и Герцеговине. Нас очень хорошо принимают. В прошлом сезоне на старейшем кукольном театральном фестивале в Загребе артисты театра завоевали Гран-при. Конечно, будут гастроли и по России - Дальний Восток, Сибирь, Калининград...
- Театр проводит Московский международный фестиваль театров кукол. Чем он отличается от прочих?
- Мы сделали его тематическим. Прошлый назвали «Англомания» и посвятили его культуре Великобритании. Следующий, «Греческие игры», пройдет в ноябре 2016 года. Приглашаем кукольников из Греции, Кипра и со всего мира с репертуаром, посвященным наследию Эллады. Важное культурное событие будущего сезона - перекрестный Год культуры Греции и России: готовим большой спектакль «Эра Гефеста». В его создании задействованы один из лучших молодых питерских художников Елисей Шепелев и режиссер Наталья Пахомова. Но главное, конечно, работа на своих трех сценах. Нужно нарастить репертуар. Как только наполним детскую афишу, с удовольствием начнем создавать и спектакли для взрослых. Так что жизнь продолжается!