В новом постановлении Минобрнауки РФ речь идет о создании реестра одаренных детей и соответственно о критериях отнесения школьников к числу одаренных. Среди таких критериев значатся не только «наличие диплома о победе в заключительном этапе школьных олимпиад или физкультурных и спортивных мероприятий, патентов, публикаций в научных изданиях», но еще и «высокие результаты психологических и (или) психолого-педагогических обследований детей».
В связи с этим постановлением и в целом резко вспыхнувшим интересом к одаренным детям возникает много вопросов: их задают и родители, и педагоги, даже коллеги - психологи, иногда даже люди, не имеющие отношения ни к образованию, ни к психологии, и это понятно, эта проблема очевидным образом касается всех и каждого - именно талантливые люди - основной мотор прогресса нашей цивилизации. Множество самых разных вопросов по существу можно уложить всего в три главных.
Зачем наряду с хорошо известными критериями (олимпиады, конкурсы, публикации) нужно собственно психологическое и/или психолого-педагогическое обследование?
Никак не умаляя значения замечательного олимпиадного движения (его создавали выдающиеся люди нашей страны, в том числе и те, которыми гордится весь мир), мы считаем, что психологическое и/или психолого-педагогическое обследование необходимо по крайней мере по двум причинам.
Первая причина - далеко не все одаренные дети имеют в своем портфолио победы на олимпиадах высшего уровня, тем более очень немногие имеют патенты или публикации. Мы это знаем достаточно определенно (в 2012 году мы обследовали в рамках Московского мониторинга, проведенного в педагогическом университете и включившего более 8000 московских детей), что лишь около трети одаренных детей (27%) имеют свидетельства их одаренности в виде олимпиадных достижений, и это в Москве, где доступ к участию в престижных конкурсах и олимпиадах максимально облегчен! Мы спрашивали о причинах этой ситуации московских учителей, специалистов-психологов, которые давно и достаточно успешно работают с одаренными детьми. Причин тому, по их мнению, много: тут и особенности эмоционально-личностного развития значительной части одаренных детей и в силу этого их неподготовленность к таким фактически спортивным состязаниям, как олимпиады высшего уровня, часто предметная (содержательная) неготовность к олимпиаде. Очень важно, что, по их мнению, если ученик не отличается выдающимися успехами в учебе, то одаренность некоторые учителя просто-напросто НЕ ВИДЯТ, а потому и не работают с ним как именно с одаренным ребенком. Хорошо, если такой одаренный ребенок все-таки потом попадает к подготовленным педагогам и психологам. А если почему-либо не попадает?
Вторая причина - наряду с детьми с так называемой актуальной одаренностью, то есть со сложившимися, уже проявившимися способностями, есть еще и школьники с так называемой потенциальной одаренностью - особой, очень яркой мотивацией к развитию, неплохими, но пока не вполне развитыми способностями. Выражение «потенциальная одаренность» многие понимают таким образом, что все дети одарены потенциально. С одной стороны, это так и есть, а с другой, это, несомненно, все же демагогический лозунг. Готовых, уже развитых способностей от природы нет и не может быть, иначе человечество не смогло бы развиваться. Да, практически всем здоровым ментально детям Бог или природа дает замечательные задатки, но эти задатки надо развивать, чтобы они стали способностями. Развивает задатки семья, а потом и школа, талантливый педагог, но сколько таких семей, сколько таких педагогов... Так что у значительной части совершенно здоровых детей к определенному возрасту можно констатировать, что никакой одаренности нет - ни реальной, ни потенциальной. У потенциально одаренных детей особая ситуация: их возможности еще не вполне проявились, не доросли до уровня одаренности, но у них работает особый «мотор» одаренности - яркая, очевидная, высокоразвитая (что очень важно) познавательная потребность, и, если им предоставить нужные для их развития образовательные условия, они не просто станут одаренными детьми, но еще и вероятность их творческих достижений в будущем окажется существенно выше, чем у многознаек-вундеркиндов.
В Германии в прошлом веке жил медлительный, неуклюжий мальчик, который только в 4 года заговорил (родители даже забеспокоились, что он умственно отсталый), в школе он плоховато учился, а в вуз, говоря сегодняшним языком, поступил только со второго раза, предварительно серьезно позанимавшись с репетиторами. Даже на работу в патентное бюро его долго не хотели брать. Звали его Альберт Эйнштейн. У него психологи отмечали, как ни парадоксально, явно замедленное развитие, кстати, единственный учитель, который заметил необычные возможности неуспешного ученика в гимназии, был его учитель математики. Он долгое время и поддерживал его. В свои школьные годы Эйнштейн (а с ним и Дарвин, и Эдисон, да и наш современник Иосиф Бродский и многие-многие другие гениальные люди) ни за что бы не прошел олимпиадное сито. Кстати, сам Эйнштейн считал свое замедленное развитие одной из причин своих открытий. Замечательная цитата на этот счет есть в любом тексте об Эйнштейне. Нелишне сказать, что специалисты, работающие с детьми с ускоренным темпом умственного развития (вундеркиндами), отмечают у части из них сниженные возможности к созданию нестандартных идей (креативности), а вот у одаренных детей с антивундеркиндным развитием часто обнаруживается именно повышенная креативность.
Задача выявления одаренных детей заключается не только в том, чтобы отобрать уже фактически одаренных, но и создать благоприятные условия тем, кто в шаге от настоящей одаренности, той, что может дать замечательные плоды. И еще: есть древняя мудрость - не кладите все яйца в одну корзину, а олимпиады, конкурсы - это очень правильная, очень нужная, но все же одна-единственная корзина.
Есть ли у психологов качественный инструментарий?
Иначе говоря, достаточно ли объективно психологическое обследование, можно ли ему вполне доверяться? Как сказал по радио «Эхо Москвы» весьма уважаемый ученый, правда, не психолог: как можно верить психологическим тестам, если они, как правило, заимствованы и не отражают наш менталитет (в психологии, кулинарии и медицине, как известно, разбираются все).
Да, у психологов сейчас есть системный психологический инструментарий, который позволяет выявлять одаренных детей. Да, это, ко всему прочему, еще и интеллектуальные тесты, которые действительно в значительной своей части не российские. Как к ним относиться? Есть некоторые особенности современного психологического обследования способностей и мотивации детей, которые в целом дают возможность доверять результатам массового обследования и о которых не подозревают даже некоторые профессиональные психологи:
    Любой зарубежный тест, прежде чем его используют в массовом обследовании, проходит обязательную процедуру его адаптации к реальным условиям. Она включает серьезные этапы - валидизацию, стандартизацию и прочие важнейшие вещи. Кроме того, чтобы обезопасить тестирование от любимых в нашей стране способов работы в виде списывания, авторы этого теста разработали особый «коэффициент рассогласования результатов», который сейчас используется при анализе результатов. Да, конечно, проводить массовое тестирование без специальных ассистентов тоже запрещается.
    Мы используем в массовом обследовании по преимуществу так называемые свободные от культуры тесты (free culture tests). Иначе говоря, результаты этих тестов практически не зависят ни от культуры обследуемых, ни от их обучения (сами тесты включают момент обучения). Таков, например, тест Равена, широко применяющийся во всем мире. Кстати, именно тест Равена, который одинаково хорошо работает и в Африке, и в Англии, подтвердил мысль, которую до него высказывали многие специалисты, что количество особо одаренных детей везде примерно одинаково с некоторой обязательной поправкой на условия их развития и обучения.
    Кроме тестов мы широко используем так называемые жизненные показатели одаренности, то есть опрашиваем учителей, а при возможности и родителей школьников. Хорошие учителя и родители всегда видят одаренных детей, в том числе и потенциально одаренных.
Но самое главное даже не это, а то, что при выявлении одаренности мы рассматриваем, главным образом, только одно, позитивное, плечо. Часть одаренных людей плохо выполняют тесты, причем по разным причинам: у многих из них может быть совсем другой тип одаренности, скажем, художественный, который не только не выявляют интеллектуальные тесты, он в чем-то даже противостоит им, или школьник в момент тестирования был загружен совсем другими эмоциями, не позволяющими ему включиться в эту серьезную работу. (Как говорил в таких случаях один из наших замечательных психологов: «Да, может, у него живот болел в этот момент!»)
Да мало ли почему ребенок может плохо выполнить тест! У меня был случай, когда особо одаренный ребенок (сейчас это молодой, но уже выдающийся ученый), которого тестировал не подготовленный к такой работе психолог, произвел на него впечатление умственно отсталого, или, как он, желая быть высоконаучным, сказал, «ментального инвалида». Тут сразу два объяснения - с одной стороны, некоторую специфику поведения одаренного мальчика не понимающий природу особой одаренности человек может принять именно за инвалидность, а во-вторых, этот психолог очень не понравился этому мальчику, в том числе и потому, что изъяснялся с этим ребенком неуместным в этой ситуации «высоким штилем».
Честно говоря, я однажды выгнала с экзамена студента только за фразу: «С помощью теста Равена мы можем легко узнать, у кого способности высокие, а у кого низкие». Думаю, что он на всю свою оставшуюся жизнь понял, что такое «позитивное плечо тестирования».
Одним словом, у российских специалистов есть системный психологический инструментарий, пусть не идеальный (в психологии не бывает идеального инструментария), но при определенных, четко обозначенных, условиях совсем неплохо работающий.
Зачем выявлять одаренных детей и создавать для них специальные реестры?
Самый, пожалуй, важный вопрос: не навредим ли мы ребенку, включая его в некий заветный список, присуждая ему стипендию, может быть, даже рассказывая о нем в многочисленных СМИ? Так спрашивают меня коллеги, приводя в пример Нику Турбину, которая в 8 лет прославилась как поэт, а через двадцать лет вышла в окно на 11-м этаже. Я знала ее, было очевидно, что ей психолог был нужен не в 25, а уже в 8 лет.
Подавляющее большинство одаренных детей хорошо знают, что они одарены. Они что, слепые или глухие и не видят, что лучше других решают сложные задачи или хорошо, интересно рисуют? Все дело в том, что большинству одаренных детей мешает не слава, она, скорее, даже полезна им, так как задает высокий «уровень притязаний», а те самые амбиции, которые обязательно нужны любому одаренному человеку (к сожалению, этому понятию явно не повезло в нашем культурном коде).
Им вредит не столько слава, сколько их собственные проблемы, часть из которых возникает очень рано, почти изначально. Этим детям нужна помощь, необходимо, выражаясь нашим профессиональным жаргоном, грамотное психолого-педагогическое сопровождение. Выявление одаренных детей - никак не конечная цель, а только средство, отправная точка, чтобы их выделить и начать с ними серьезную, иногда многолетнюю работу.
Дело в том, что сами по себе способности, даже максимально высокие, - это всего лишь заявка на высокие достижения. Как написано в одном из самых популярных определений одаренности, это лишь предпосылка высоких достижений. Но все дело именно в том, что сама по себе одаренность не только не единственная, а, возможно, даже и не самая важная предпосылка высоких достижений. Есть и еще другие важнейшие предпосылки, только вместе они создают нужную основу для высоких достижений.
Хорошо известно, что лишь небольшая часть одаренных детей, вырастая, добиваются успехов, хоть в какой-то мере сопоставимых с уровнем их способностей. Для большей части недостаточная их самореализация - источник тяжелых переживаний, иногда с трагическими последствиями. Вот для этого, а не только имея в виду общественный интерес, и нужно выявлять одаренных детей.
Нужно ли готовить кадры для работы с одаренными и высокомотивированными детьми?
Чтобы работать с одаренными детьми, чтобы решать сложные проблемы их подготовки к успешной взрослой жизни, необходимы подготовленные кадры. Без этого любое выявление одаренных детей, проведенное максимально профессиональным образом, оказывается бессмысленным.
И ПИРАО, и МГППУ уже много лет работают по проблематике детской одаренности, в частности:
    В настоящее время действует 5 пилотных площадок, где внедряют инновационные методы работы учителя и психолога с одаренными детьми, кстати, там проходят стажировку и магистранты МГППУ.
    В МГППУ существует Московский городской центр одаренности, который разрабатывает, апробирует и внедряет инновационные стратегии психолого-педагогического сопровождения одаренных и высокомотивированных детей.
    В последние годы МГППУ принимает студентов на обучение в магистратура «Психология и педагогика образования одаренных детей», подготовлены почти 100 специалистов по этой проблематике.

Виктория ЮРКЕВИЧ, профессор МГППУ