Я убеждена и уже много лет считаю, что именно учитель - золотое сечение инклюзии. Мы делаем очень много, работа с обучающимися с ОВЗ (все направления - и программы, и объем обучения тех слушателей, которые повышают квалификацию) - самая большая среди всех тем, которыми мы занимаемся, тема ключевая, реперная, приоритетная, и это очень правильно. Сегодня действительно очень важны изменения в образовании, которые происходят именно вследствие принятия идеи инклюзии в российском образовании и в целом в обществе. По государственной программе «Доступная среда» одно из приоритетных мероприятий, самое финансируемое и самое важное, то, что 27 тысяч педагогов прошли повышение квалификации за пять лет реализации программы. Много ли это или мало? Мы, профессионалы, считаем, что это совсем немного, но когда начинаешь делать эту работу, то понимаешь: если в 2011 году в программу повышения квалификации в 35 регионах были вовлечены 900 человек, то в 2015 году уже все регионы РФ включились в эту деятельность, повышали квалификацию уже около 10 тысяч человек, то есть динамика очень серьезная, включение педагогов в эту проблематику, в получение новых знаний существенно обеспечивает динамику инклюзивного процесса. Обеспечивая (и это очень важно!) всю потребность в знаниях педагогов, всю потребность в обмене опытом, мы некоторым образом меняем и их профессиональное мышление, и некоторые очень важные профессиональные компетенции, которые нужны современному учителю. Сегодня профессиональный стандарт педагога задает высокую планку для владения каждым учителем инклюзивными педагогическими технологиями, для того чтобы действительно обеспечивать индивидуальную траекторию обучения ребенка с ограниченными возможностями здоровья и любого обучающегося с разными образовательными потребностями. Конечно, учителя нужно учить, другое дело, что, как я считаю, здесь должны работать не только программы повышения квалификации, но и региональные модули, курсы, институты повышения квалификации, институты развития образования. В последние два года особенно активно развивается эта модель трансляции знаний об инклюзивном образовании. Я думаю, нам надо вспомнить об очень хорошем опыте, когда внутри школы создают систему, постоянно обеспечивающую профессиональное общение педагогов относительно этих проблем: творческие отчеты, посещение уроков, взаимопосещение каких-то успешных школ и школ, находящихся рядом, необходимо развитие сетевых форм - мы должны знать своих соседей. В этом отношении вся система, начиная с серьезных курсов, обеспеченных государственными программами, и заканчивая школьными семинарами, должна работать на то, чтобы научить учителя вести деятельность в современных условиях и в соответствии с современными требованиями. Мы в течение пяти лет проводим исследования и серьезные мониторинговые программы, которые связаны с профессиональной и психологической готовностью педагога к работе в современной школе, которая сегодня принципиально, серьезно и очень глубоко изменяется. Есть интересная тенденция, которую мы наблюдаем в последние три (2012, 2013, 2014) года. Опрашивая сотни педагогов, пользуясь дистанционным форматом обучения, мы на протяжении нескольких лет задаем им один и тот же вопрос: «Как вы относитесь к самому важному приоритетному девизу инклюзивного образования во всем мире: «Все дети должны учиться вместе»?» Словом, задаем очень простой вопрос и видим очень интересную динамику в ответах педагогов на еще один вопрос: согласны они или не согласны с тем, что все дети должны учиться вместе? Появляется очень большая доля педагогов, которые сомневаются в этом принципе (хотя появляется и та доля педагогов, которые начинают задумываться над этим), но не хочу интерпретировать это как отказ от идеи инклюзии или как сопротивление государственной политике, связанной с развитием инклюзивного образования. Анализируя эту динамику, мы говорим о том, что педагоги стали осознанно относиться к этому, ставить вопросы не только нравственного или морального свойства, но и профессиональной ответственности за то, что сегодня особые дети, дети действительно не знакомые для обычного педагога массовой школы, приходят в такую школу и имеют право быть в одном классе вместе со всеми своими сверстниками. Педагог начинает приобретать профессиональную ответственность в части этих проблем, конечно, осознавать, волноваться, сомневаться, правильно ли это или нет. Этап осознания и принятия ответственности мне кажется очень важным этапом в профессиональной трансформации мышления учителя, именно он и даст в последующем позитивную динамику изменений в профессиональном, квалификационном уровне, в какой-то профессиональной способности относиться к решению этой задачи, исходя не только из моральных убеждений, но и из возможности обеспечивать решение этой профессиональной педагогической задачи. Мы имеем очень много данных и можем делать выводы, о которых нельзя не сказать: за два последних года в два раза выросла профессиональная потребность учителя в поддержке специалистов сопровождения. Этот акцент на поддержке учителя, а не только ученика, очень важен в инклюзивном образовании. Поэтому видя такую динамику, мы понимаем: учитель сегодня запрашивает коррекционного педагога, обращается с вопросами к школьному психологу, хочет овладеть этими знаниями и нуждается в них. Думаю, поэтому сама модель психолого-педагогического сопровождения современного образования, которое старается стать инклюзивным, во многих местах уже есть и отработана, но только каждая пятая школа России участвует в реализации госпрограммы, а сколько еще российских школ должны овладеть инклюзивным образованием, научиться так работать. Да, впереди еще очень много работы, акцент на том, что службы поддержки должны быть выстроены на уровне школы, на уровне региона, на уровне города, отстроены как единая концепция, базирующаяся на научных основах во всей стране, очень важная задача, которая стоит перед нами в будущем. Таких специалистов надо в школе сохранить, не оставить учителя в одиночестве. Только тогда будет возможно сделать образование инклюзивным.