- Берите кинооператора и как можно быстрее выезжайте в «Орленок».
- Куда-куда?
- Стыдно редактору молодежных передач не знать про ударную комсомольскую стройку Кубани.
- Да я слышал...
- Теперь увидите. Но цель ваша не только лагерь, о котором знает вся страна, а ташкентские дети. Впрочем, - начальник не без ехидства сделал паузу, - может, вам еще не известно, что случилось в Узбекистане?
- Катастрофическое землетрясение, - поспешно отозвался я. - У Андрея Вознесенского только что вышла поэма «Помогите Ташкенту!»
- И еще дружина «Стремительная» отмечает годовщину. Это второй сюжет.    
Через полчаса мы были в дороге. Кинооператор раскрыл свежую газету и охнул:
- Вот горе! Лец умер...
- Кто-кто?
 - Чему только вас на литфаках учат? - возмутился мой приятель. - Прости, но это невежество - не знать Станислава Ежи Леца.
- Да я что-то слышал. Станислав Лем...
 - То Лем, а это Лец. Не про тебя ли он сказал: «У него пустая голова, до краев наполненная эрудицией»?
Это было слишком. Невежда все-таки не тот, кто не ведает, а кто и ведать не желает. Вскоре я раздобыл книгу польского сатирика, и с тех пор она стала настольной. Искрометные афоризмы Ежи Леца помогали и помогают в самых разных ситуациях.
 ...Впечатление от самой первой минуты в лагере незабываемо. В вестибюле «Стремительного» на меня наорал дежурный вожатый. Честно говоря, виноват был я. Это сейчас дорога Краснодар - Джубга (откуда до «Орленка» рукой подать) занимает полтора-два часа. Но тогда тащились мы через Афипскую - Абинск - Новороссийск - Архипо-Осиповку до Новомихайловки. Восемь часов в душном автобусе. Добрались после отбоя. От радости, что дорога позади, я и закричал от восторга! И тут вожатый с шиканьем, чуть ли не с кулаками набросился на нарушителя тишины: «Тихо! С ума сошли? Совесть есть? - И чуть сдержаннее: - Дети же спят!»
 Ни малейшего почтения к старшему (мне почти 28), к гостю с краевого телевидения. Но ведь справедливо. Здесь главные люди - дети. Даже когда спят. Не сметь тревожить их сон! Моя обида улетучилась. Наверное, в этот миг я и влюбился в «Орленок».
...Утром запели горны, зазвенели ребячьи голоса. «Орленок» проснулся, и я окунулся в круговорот событий, съемок, встреч, знакомств. «Орленок» - это несколько лагерей: «Солнечный», «Звездный», «Стремительный», «Комсомольский». Наздороваешься на сто лет вперед: «Доброе утро!», «Добрый день!», «Добрый вечер!». Чувствуешь себя одичавшим горожанином, который отвык привечать каждого встречного улыбкой и добрым словом. В недавно построенной школе открылся временный лагерь «Дружный». На все лето отдан детям из Ташкента.
Начальник «Стремительного» Геннадий Алексеевич Попов (он же Генч, Гек) - само обаяние. За таким лидером пойдешь в огонь и в воду. Какое созвездие педагогических талантов! Пожал руку остроумному мудрецу Олегу Газману, вслушался в пламенные речи полемиста и знатока музыки Виктора Малова, познакомился с милой вожатой Любовью Балашковой...
Пригласили на сбор отряда «Вымпел». Спорят - ехать на экскурсию в Сочи или в колхозе поработать, а деньги отправить в помощь Ташкенту. Выбирают второе! Отряд «Весельчаки» по-особому отмечает дни рождения гостей из Ташкента - выдают «временные паспорта с постоянной орлятской пропиской». Хороший сюжет получится. Кинооператор обещает «крупняк», убеждает: «Крупный план ребенка, который смеется со слезами на глазах, скажет зрителю о пережитом землетрясении больше, чем сто твоих журналистских слов». Согласен. (Оба наших киносюжета потом были показаны по Краснодарскому телевидению, а «ташкентский» и по Центральному.)
Орлятам читаю фрагменты из своей только что вышедшей первой книжки «Педагогический арбуз» (М.: Молодая гвардия, 1966, тираж 65000 экз.). Главный герой - вожатый. Веселые эпизоды встречают взрывами хохота. Какая благодатная публика! Мне в новинку, что просят автограф. Не «забронзоветь» бы! Встреча в «Звездном» заставляет всерьез задуматься о «звездной болезни». Спасает чувство юмора. Хорошо сказано, если у человека нет чувства юмора, у него по крайней мере должно быть чувство, что у него нет чувства юмора. Что-нибудь из этого у меня точно есть.
Мое поколение - дети войны. В послевоенных пионерских лагерях результативность нашего летнего отдыха измерялась в граммах и в килограммах. Дите поправилось, набрало вес - и замечательно! А уже в конце 50-х мы, студенты пединститута, проходили вожатскую практику с отчетом о целях и задачах воспитания детей. Коменский, Руссо, Песталоцци... Гениальные были ученые, но дети ХХ века крепко бы их озадачили, поставили в тупик. Нужен был прорыв, свежий взгляд, бесстрашное осмысление новых реалий и проблем. Именно этот путь избрал «Орленок», опираясь на методику Игоря Петровича Иванова, практику коммунарского движения и открытия целой плеяды талантливых ученых. Как соединить в свободном выборе подростка пользу и радость? Как увлечь общей заботой? Три волшебные  буквы КТД - коллективное творческое дело.
Я собственными ушами слышал яростный спор отряда. Что выбрать? Так соблазнительно было бы съездить на экскурсию в Сочи, а в конце концов ринулись в колхоз, поработать в помощь пострадавшим детям. Самый что ни на есть реальный гуманизм! Забота о человеке - краеугольный камень орлятской педагогики. Дети улетали из «Орленка» на крыльях надежды, что теперь-то в их классе, школе, селе или городе будет такая жизнь, в которую они только что окунулись, как в свежую черноморскую волну.    
 ...В Краснодар я вернулся другим человеком. Еще живы были впечатления от слез ташкентских детей, их рассказы о пережитом землетрясении, но в моих взглядах на воспитание произошли тектонические сдвиги. По-другому увиделась жизнь детей и вожатых, к которой я прикоснулся. Дальше без этого  невмоготу. Спасибо, «Орленок», что в 1966-м ты возник в моей судьбе. И прости, что прозевал, бессовестно проворонил «нулевой цикл» твоего становления и творческого развития, твое младенчество и детство. Мог бы сослаться на то, что после пединститута были школа, тележурналистика, работа над первой книгой. Объяснений много, оправдания  нет. Теперь жить порознь у меня не получилось бы.
 12 июля - день рождения Всероссийского детского центра. И теперь, когда «Орленок» вступает в 55-й год служения детству и отрочеству, я готов с ним встретиться в 55-й раз, так сказать, отсалютовать рабочему юбилею. Знаю, что это будут счастливые дни - веселые, поучительные, неповторимые.

Краснодар