В 1994-1996 г. возглавлял межрегиональную ассоциацию «Сибирское соглашение». С 1995 г. - сопредседатель Консультационного совета глав администраций приграничных территорий. Член-корреспондент Российской и Международной академий инженерных наук, почетный профессор Омского госуниверситета и Омской академии МВД РФ. Награжден орденами «Знак Почета», Почета, Трудового Красного Знамени, «За заслуги перед Отечеством» IV степени и медалями.

- Леонид Константинович, к сожалению, у части молодежи под влиянием различных факторов сложилось неадекватное представление о службе в армии. Как преодолеть эти стереотипы?

- Думаю, есть определенная заданность в том, почему армия предается остракизму в такой стране, как Россия. Вряд ли это идет от самих людей. Это вполне осознанный идеологический посыл, необходимый для ослабления экономики страны, ее оборонного потенциала. Зарубежные «друзья» нашу историю, философию и психологию изучили лучше нас. Они знают, как с нами бороться - как с фактором, влияющим на мировую геополитику. Расшатать экономику, лишить страну промышленности, армии.

Я был на научно-практической конференции за рубежом, где специалисты Европы и США обсуждали перспективы добычи углеводородного сырья в мировом масштабе. Там даже имя России ни разу не называлось, назывались только наши отдельные области, как нефтяные и газовые полигоны. Для них мы - не страна, не люди, а полигон, сырьевой придаток. Зачем нам промышленность, армия?

- И в то же время мы видим мировой культ американского патриотизма?

- В США он воспитывается всей государственной идеологической машиной. Американцы, наверное, правы, ставя задачу сделать так, чтобы их граждане гордились своей страной. Они в этом преуспели и действительно сделали США великой страной, с которой все считаются и которой по праву гордятся ее граждане. Это последовательная политика государства, которое думает о своем будущем, о внутреннем состоянии общества и воспитывает людей на соответствующих идеалах.

А задача развала Советского Союза и максимального ослабления России не могла осуществляться только извне. Надо было внутри страны найти механизмы, нужные СМИ, сформировать определенную идеологическую политику в искусстве, литературе, масс-медиа. Ни о каком патриотическом воспитании, естественно, и речи быть не могло. Для чего? Патриоты ведь начнут спрашивать. Поэтому то, что мы делаем в Омской области, поддерживая армию, ее имидж, ни в коей мере не корреспондируется с общей тенденцией прошлых лет и только сейчас находит поддержку и выражение в политике Президента Российской Федерации.

- Но ведь отношение людей к армии нынче меняется?

- Одного личного отношения мало, чтобы свернуть антиармейские настроения, которые за эти годы пустили слишком мощные корни. Прежде всего должна быть политическая воля: или мы с этим боремся, или продолжается отторжение армии от общества. А если страна не имеет мощного духовного начала, если в общественном сознании не культивируется любовь к Родине, люди теряют интерес к истории страны, лишаются мотивов гордиться ей.

В Омской области мы попытались ввести в школах уроки начальной военной подготовки, углубленный курс истории. И знаете, чье противодействие встретили? Молодых учителей. Они, как и все поколение 90-х заражены идеологией «пофигизма». Для них Великая Отечественная - все равно, что для нас Большая Пелопонесская война в Древней Греции.

Очень важно понять: патриотизм не воспитается сам по себе, но может возникнуть стихийно, когда настроение масс достигнет критического уровня.

- России нужна национальная идея?

- Ее отсутствие - самый важный фактор для тех, кто хочет ослабить Россию, расчленить ее.

Живя в Казахстане, я видел, как казахи создавали свою национальную историю - из легенд, эпоса. У этого кочевого народа ничего больше не было, 80 лет назад там и письменности не было, один фольклор. Но они эту историю воссоздали и воспитывают сегодня на ней молодое поколение.

Зато мы свою историю растаптываем, подвергаем сомнению. Читаешь газеты - оказывается, и битвы Александра Невского на Чудском озере не было, и битвы Дмитрия Донского не было, и татаро-монгольское иго Россия не свергала. У новых псевдоисториков вся российская история - сплошная мифология, и нет такой национальности - русский. Все это тиражируется, вбрасывается в массовое сознание, разлагает нашу национальную сущность и не дает возможности создать целостную историческую картину.

Действуют разные национальные установки. Одни живут в том времени, в котором им выпало жить, рожают, воспитывают детей, обустраивают жилье, работают. Другие живут в ожидании какого-то «розового» времени, жалуясь на плохое правительство, плохих губернаторов и никудышных мэров.

- Но в Омской области вы пытаетесь переломить ситуацию?

- Я это делаю только потому, что вижу, в каком состоянии находится общество, молодежь.

При плане призыва на область в 7 тысяч человек военные комиссариаты вынуждены вызывать на призывные пункты до 36 тысяч призывников. В итоге 80% получают освобождения и отсрочки от службы по разным причинам, в том числе и по состоянию здоровья.

Мы развиваем спорт, инвестируем огромные средства в оздоровление населения, в области действует около двух десятков специализированных социальных программ.

Мы - один из немногих регионов страны, где в полной мере реализуется Федеральный закон «О ветеранах» и ветеранам Великой Отечественной войны предоставляются все льготы, в том числе по оплате жилья, телефона, коммунальных услуг, лекарствам, проезду в общественном транспорте.

В 1998 году мы воссоздали Омский кадетский корпус, в прошлом году ему исполнилось 190 лет. Только ремонт его зданий обошелся в 100 миллионов рублей, сейчас там учатся 700 детей. Бюджет области выделяет 70 тысяч в год на каждого кадета. Их хорошо учат, стараются воспитать на высоких идеалах.

Но я очень часто думаю: мы мальчишек отбираем, воспитываем, готовим, они искренне нам верят. И с ужасом думаю о том моменте, когда они выйдут в мир и столкнутся с другими людьми, исповедующими совершенно другие взгляды. Что их ждет, какой человеческой драмой это обернется?

Это молодые люди. А в армии меняется мировоззрение и самих офицеров - они же видят, как обращаются с армией. Многие из офицеров еще выполняют свой долг, служа своей стране и своему народу, в ожидании, что что-то все же изменится и они переживут нынешние времена. Другая часть офицерства превращается в прагматиков, покидает армию, ища себе другое применение, стыдится своих погон. В Москве я первый раз столкнулся с тем, что военные ходят на работу в гражданских костюмах.

А если говорить о рядовых, то сегодня у нас, действительно, рабоче-крестьянская армия за очень редким исключением. В основном служат ребята из деревень, с городских окраин.

- В области налажены шефские связи с учебным центром Воздушно-десантных войск, другими воинскими частями...

- Не только с воинскими частями. Сейчас мы полностью на свои деньги обустраиваем пограничные посты на границе с Казахстаном. Пограничникам будем помогать.

Мы поддерживаем все части Омского гарнизона, в том числе и учебный центр ВДВ в поселке Светлый, зачастую и материально, компенсируем коммунальные услуги. У меня на столе лежит решение центра о подготовке к проведению торжественного выпуска младших специалистов здесь, на площади в центре города. Надо, чтобы все это было на глазах людей, узнаваемо и т.д.

В прошлом году расходы областного бюджета на поддержку омских военных составили 80 миллионов рублей. Мы должны что-то делать, чтобы по крайней мере затормозить негативные процессы в армии до момента, когда ситуация будет изменена.