- Юрий Николаевич, вы столько радости доставили публике, действительно очень верно изобразив многих знаменитостей в шоу «Точь-в-точь». А кого было сложнее всего сыграть?
- Самым сложным оказался не какой-то конкретный образ, а резиновый грим, которым пользовались все участники программы. Пока его наложат, пока в этой маске ждешь своей очереди, чтобы выйти на сцену, а потом, когда выступил, нужно сидеть в зрительном зале и смотреть номера других участников, а после еще и подведение итогов... В общем, только на одном выпуске этого шоу можно было сойти с ума, а их было восемнадцать. Я-то по натуре артист-спринтер. Привык все делать быстро и сразу: выйти на сцену, сыграть и думать уже о чем-то другом. А тут столько времени тратишь ради одного номера, полдня сидишь в неудобном гриме... И, честно говоря, мне кажется, что без этой резиновой маски, своим собственным лицом, я бы лучше показал того или другого человека. Без париков и костюмов, конечно, никуда, а вот пластический грим съедает мимику, ты уже не можешь полностью владеть лицом...
- Да, участие в таком шоу - испытание не для слабонервных...
- Конечно! Репетиции шли без конца, кроме того, нужно было записать под себя музыкальную фонограмму, подобрать костюмы и приехать на съемки из Петербурга в Москву. В это время у меня продолжали выходить спектакли - это же никуда не отодвинешь. И после второго-третьего выпуска «Точь-в-точь» я стал думать: «Зачем же я на все это подписался?»
А все началось с того, что меня в этот проект позвали как члена жюри, а потом предложили поучаствовать. Я согласился при том условии, что в номерах со мной будут работать мои студенты. Этот ход оказался выигрышным, мы с ребятами столько актерских фишек придумали, которые только украсили наши выступления. И в этом была наша победа. Мне как артисту не стыдно за то, что у нас получилось. Рад, что мои ребята попробовали свои силы и в таком телевизионном жанре.
Кстати, мы с родителями, когда я еще в школе учился, на всех наших семейных праздниках пели песни Людмилы Зыкиной, «Песняров». Поэтому я с особым трепетом показывал этих людей в «Точь-в-точь». И моему главному зрителю - маме - понравились все женские образы, которые я примерил на себя в этом шоу.
- Видно, как вы гордитесь своими ребятами...
- Горжусь! Это же мой первый курс. Мои «гальчата», как я их называю любя, действительно талантливые. И я вижу в них большое будущее.
- Звезд из них делаете?
- Я не люблю, когда актеров так называют. Вот показывают человека какое-то время по телевизору, можно сказать, он уже звезда. А я для своих ребят не этого хочу. Мне важно, чтобы они стали настоящими профессионалами, которые многое умеют. Поэтому в процессе обучения четверых мне пришлось отчислить, но я это сделал ради них же: они хорошие ребята, но, видно, актерами им не быть, так чего же мучиться и зря время терять... Ведь в актерской профессии нельзя быть середняком, нельзя лениться, нельзя сегодня хотеть играть, а завтра уже нет.
- Оставшимися подопечными вы довольны?
- Очень! Пока ребята полностью оправдывают мои ожидания, поэтому я и помогаю их дальнейшему продвижению - звоню знакомым режиссерам, чтобы они снимали моих студентов. И кто-то из них уже пробует свои силы в фильмах, сериалах.
- А вы строгий преподаватель?
- Если речь идет о работе, то я очень строг. Я вообще в этом плане фанатик, для меня мое дело - это номер один в жизни. Конечно, у ребят может что-то не получаться - это ерунда. Главное, чтобы было стремление. Если оно есть, буду с человеком работать. Мне в моих студентах нравится то, что они готовы ради дела жертвовать чем-то - например, репетировать до ночи и даже ночью, если нужно. И мы не раз ночевали в театре - если ты актер, иначе нельзя. А по жизни я с ними общаюсь совсем иначе, мы друзья. Я могу хоть куда с ними пойти - потанцевать, побалдеть, посидеть и выпить сухого винца. Но если после этого кто-то опаздывает на репетицию, я становлюсь совсем другим человеком - моей строгости нет предела (улыбается).
- Вы всегда очень тепло отзываетесь о своих родителях. А каким человеком был ваш отец?
- Отец был настоящим интеллигентом. Теперь таких людей почти не осталось. Настолько любил книги, что даже на рыбалку их брал. Ездил туда, кстати, в костюме, рубашке и в галстуке. И в таком виде плыл по реке в резиновой лодке. Я все время смеялся над ним. А ему так нравилось.
- Вы что-то переняли от отца?
- Папа всегда говорил: «Везде нужен порядок!» И благодаря этому я абсолютный чистюля с детства. У меня полный порядок и дома, и в театре - в рабочем кабинете. Все разложено по полочкам: я знаю, где какая книга стоит, где какую запись искать. Правда, в этом порядке нужны и какие-то милые безделушки - мне с ними легче сочиняется, думается, пишется.
- А по городу детства скучаете?
- Скучаю по атмосфере, которая царила в моем родном Кургане. Когда дни рождения, свадьбы гуляли всем двором - прямо на улице ставились столы, когда все поздравляли друг друга с любыми праздниками - обнимались как родные, когда не закрывались на замки входные двери, не было домофонов, мобильных телефонов... Тогда люди общались не по Интернету, а лично, и в этом было больше человечности...
- В свое время вы уехали в Ленинград, стали знаменитым актером. Но ведь ваши родители работали совсем в других сферах. Как они отреагировали, когда сын заявил, что поедет учиться в театральный?
- Родители мой выбор одобрили. Они понимали, что парень говорит, уже поразмыслив, что его на это решение что-то натолкнуло.
- И что же вас натолкнуло?
- А я с детства был в этом подкован - книги, музыка, папа обучал меня игре на гитаре. Мне всегда нравилось ходить на спектакли, причем на какие-то авангардные вещи. Я отлично помню, когда вышел «Сталкер» Тарковского, с его показа в нашем городе ушло ползала, а я сидел как завороженный, а потом еще раза четыре ходил в кинотеатр смотреть этот фильм. Для меня это было какое-то хорошее потрясение... Занимался в самодеятельности, играл в школьном театре. Мне уже кажется, что я всю жизнь на сцене. У меня всегда была тяга к актерству, к лицедейству. А для настоящего актера это очень важно - иметь тягу, желание. Если ты раз в два-три дня не вышел на сцену и что-то не сделал для зрителя, какой ты актер?
- А признайтесь, почему вы не перебрались в Москву? Ведь там сконцентрировано все теле- и кинопроизводство, да и вообще считается, что в столице больше возможностей для творчества, и многих ваших питерских коллег это прельщает.
- Мне очень нравится приезжать в Москву, выступать там, сниматься. Московская публика всегда принимает хорошо, и манили меня в столицу несколько лет подряд. Но не сманили. Все-таки Питер для меня - это дом, здесь мне уютно. А если я нужен в Москве для съемок, для каких-то проектов, так всегда могу туда приехать.
- Юрий Николаевич, когда вы возглавили Театр эстрады имени Аркадия Райкина в Санкт-Петербурге, что-то в вашей жизни изменилось?
- Я стал меньше работать как артист, всего ведь не успеть. Пришлось сократить и гастроли. Раньше у меня было по 10-12 городов в месяц, а сейчас я в основном перемещаюсь между Питером и Москвой. Театр - такой организм, которому нужно отдавать много времени и сил. Но я делаю это с удовольствием. Сцена именно этого театра, которым я сейчас и руковожу, стала для меня первой серьезной площадкой. Здесь я выступал второкурсником ЛГИТМиКа, но театр тогда еще не назывался именем Райкина - это был Ленинградский театр эстрады.
- Ну а когда вы стали худруком, вам льстил статус серьезного человека - руководителя?
- Ой, что вы! Намного лучше себя чувствовал, когда был только эстрадным артистом. Выступает Юрий Гальцев! И все тебя любят. А вот когда я возглавил театр, тут начались и пересуды, и черная зависть. Все же как думают: «Он руководит театром, катается как сыр в масле...» Ничего подобного! Мало кто понимает, что театр, творческий коллектив - это бесконечные проблемы.
- А зачем же тогда согласились на эту должность?
- Инициатива действительно шла от меня. Я всегда любил этот театр, мне жалко было смотреть, как он приходит в упадок. Вы даже себе не представляете, что здесь творилось в 90-е, не было даже нормальных туалетов, сюда почти никто не ходил. Я прекрасно понимал, что тут нужно все переделывать. Капитальный ремонт шел два года, это была сложная и кропотливая работа.
- Вы успешный актер, руководитель театра, мастер курса: вон каких ребят прекрасных выучили! А в творчестве вам чего-то еще не хватает?
- На сцене я бы хотел поиграть Чехова, Островского. Хотел бы сделать свою вокальную программу, у меня же три диска песен вышло, да все нет времени собрать их в один концерт. С режиссером Александром Игудиным мы уже не раз обсуждали идею снять какой-нибудь хороший фильм, сказку, например, или комедию - чтобы было интересно и детям, и взрослым. Да все опять же связано с нехваткой времени.
- Юрий Николаевич, с вашей супругой - актрисой Ириной Ракшиной - вы счастливы в браке уже 28 лет. У вас есть какой-то секрет?
- Секрет один. И он очень классный! Я не вмешиваюсь в жизнь жены, а она в мою. Я имею в виду творческую жизнь. И это так хорошо, что никто тебе дома не устраивает разбор полетов. Про мои работы Ира всегда говорит: «Понравилось!» А если уж не понравилось, замечает: «Чего-то я не поняла». В общем, никакой грубой критики. И я про ее работы, если она спрашивает, всегда говорю аккуратно, чтобы не обидеть. Но я по-честному считаю, что Ира одна из самых сильных драматических актрис в Санкт-Петербурге. Что еще нам помогло? Ирина никогда не допрашивала меня, почему задержался, почему уехал, почему не приехал, когда обещал. Раз так, значит, надо - по работе. Бывало, из-за гастролей меня не было дома и по пять месяцев. И никогда никакого упрека по этому поводу я от жены не слышал.
- Но ведь она сама актриса. Понимает, что в актерской профессии так бывает...
- Есть много таких актрис, которые у мужа - тоже актера - проверяют каждый звонок в телефоне. Я бы убил (смеется). И Ирина мой характер знает - знает, что меня проверять нельзя.
- А женский идеал у вас есть?
- Мне бабушка все время говорила: «Юрочка, запомни, девушка должна готовиться быть женой. Она должна уметь вязать, вкусно готовить, содержать дом в порядке. Чтобы муж и дети всегда были сыты. И она должна всегда ждать мужа. Конечно, и он должен ее очень любить, никогда не обижать...» Вот мне с детства это долбили-долбили. Так у меня женский идеал и сложился. И Ирина ему полностью соответствует.
- Дочку Машу вы в таком же духе воспитали?
- Она знает, что я никогда не полезу в ее жизнь, не буду ей что-то навязывать. Вот в школу я отвел ее в первый класс, после одиннадцатого забрал. Никогда не разбирался, почему принесла двойку-тройку. Я к этим школьным оценкам серьезно не отношусь. Тем более что Маша девушка серьезная.
- Чем она сейчас занимается?
- Учится в университете на журналиста.
- Вы одобрили профессиональный выбор дочери?
- Да. Хотя я ей все время говорю: «Выходи замуж, рожай детей. Я буду только рад!»

фото автора