Ознакомилась с условиями труда.  У Володи в доме было три комнаты - игровая, учебная и спальня с  ванной и туалетом. Утром, когда водитель увозил ученика в школу, я должна была в  этих комнатах вытереть пыль, помыть полы, прибрать игрушки,  заправить постель, выстирать  белье и погладить то, что высохло. Особенно тщательно надо было мыть туалет. Женщина-мажордом работала в этом доме 5 лет и  очень строго  следила за порядком.   В ее обязанности входило  также штрафовать работников за любую провинность. В первый же день она отчитала  меня за то, что я не собрала Володе рюкзак в школу. Я наивно полагала, что мальчик справится  сам.
К обеду моего воспитанника привозили из школы. После еды мы шли гулять и играть.  Обычно я  стояла на воротах и должна была пропускать мячи, в противном случае игрок падал на землю, бил ногами и громко кричал. После прогулки  ему разрешалось   не более получаса играть в компьютерные игры. Это было самое трудное дело  - оторвать Вову от компьютера, чтобы  заняться   с ним уроками.  Он постоянно скандалил. Однажды даже стал кричать и биться в истерике: «Я маме скажу, что ты била меня головой об стенку, и тебя выгонят!» Выскочив в коридор, он заплакал: «Мама, она била меня головой об стенку!» Тут же прибежала хозяйка: «Где, сынок, тебе больно?» На меня  она не смотрела. Благо  что  во всем доме установлены камеры. Мы пошли с хозяйкой в дом охранников, где на мониторе она увидела, что я к ребенку даже не прикасалась.
Непросто было и с учебой.  С математикой  мой воспитанник справлялся более-менее, а вот с русским языком было нечто ужасное.  Он  писал с угла страницы  наискось, игнорируя  строки, и  так доходил до самого верха. Грамотность явно хромала.  Я очень удивилась, посмотрев предыдущие оценки, - сплошные пятерки. Мы стали   сначала выполнять задания на черновике,  потом я клала линейку,  и Володя более-менее приучался видеть строку, но что делать с грамотностью,  я не знала. Он вообще не понимал грамматику. Билась я с ним долго, но в конце концов  исправляла ошибки в черновике, потом  он переписывал набело. Нам ставили отличные отметки. Я как-то его спросила: «Почему  у тебя даже четверок нет, только пятерки?»  На что он мне  ответил  уверенным тоном: «Папа 9 тысяч платит учительнице каждый месяц за дополнительные занятия. Что она мне может еще поставить?»  В очередной раз, наделав море ошибок,  спросил в упор: «А что бы ты поставила мне?» Я спокойно ответила: «Единицу». Он взвился: «Дура! Твое дело горшки мыть, а не указывать мне,  как правильно писать». Однажды я решила не исправлять ошибки, интересно, что  поставят за домашнюю работу.  Володя, как всегда,  принес пятерку.
Проработала я там всего 10 дней, хотя контакт с Володей стал постепенно налаживаться. Мальчишка-то, по сути, был неплохой, ему понравились моя откровенность и прямота.  Я все так же стояла на воротах и иногда даже ловила мячи.  Но  Вова уже не падал и не закатывал истерик. Я ему постепенно внушала, что проигрывать не позорно, плохо  не осознавать свои ошибки, не учиться на них.
Через 10 дней у меня был выходной. Я собрала свои вещи. Хозяйка спросила меня: «А куда  с вещами-то?» Я ответила: «Да вот  постирать надо». Сама же решила, что ни за какие деньги я здесь не останусь. Терпеть «тыкания»  от  мальчишки,  хамство мажордома,  отношение  хозяйки, считавшей всех, кто у нее работает, людьми низшего сорта,  было просто невмоготу.
        
​Татьяна БАДАНОВА, учитель русского языка и литературы, д. Хмельники, Родниковский район, Ивановская область