Основной вывод был сделан, пожалуй, сразу: эксперимент должен быть продолжен, нужна дальнейшая отработка как его содержательной, так и технологической части. Но в целом общее мнение было таким: ЕГЭ вносит позитивный вклад в развитие системы российского образования, а потому необходимо дать время на отработку его компонентов для вхождения всех регионов, всех образовательных учреждений (в том числе НПО и СПО) в эту систему. Новые подходы имеют явные преимущества, позволяют осуществлять в полном объеме объективную оценку качества знаний выпускников средних школ и на этой основе дают возможность поступления в вузы.

После такого вывода последовало весьма конструктивное обсуждение проблем эксперимента по ЕГЭ, о своем участии в котором заявили уже 78 регионов. Собственно, проблем было две. Первая - должен ли единый экзамен для выпускников быть обязательной формой итоговой государственной аттестации. Вторая - нужны ли вузам испытания в дополнение к ЕГЭ. Решение первой проблемы, как отметил Андрей Фурсенко, должно быть найдено в результате дискуссии и не обязательно в рамках исключительно самой системы образования. Это нужно делать при участии всего гражданского общества. Поэтому, видимо, скоро будет создан некий общественный совет - орган, который сможет обсуждать проблемы ЕГЭ не с позиций ведомства, а с позиций общественного заказа. В него смогут войти известные политики, педагоги, ученые, журналисты, бизнесмены. Это весьма разумное предложение, поскольку ЕГЭ затрагивает интересы миллионов россиян. Ведь в школах учатся более 20 миллионов молодых людей, более миллиона выпускников получают аттестаты, а если учесть их семьи, живо интересующиеся жизненными и образовательными перспективами своих детей и внуков, набирается весьма многочисленная аудитория неравнодушных граждан. Что касается второй проблемы, то и тут решение не может быть найдено исключительно в рамках вузовского сообщества. Ведь вузы работают не для себя, а для удовлетворения потребностей страны, населения и отдельных студентов в получении качественного образования.

Какие же модели проведения ЕГЭ обсуждала коллегия на будущее? Как известно, итоговая аттестация может быть в виде двух обязательных экзаменов для любого школьника РФ (русский язык в виде сочинения, математика), и трех экзаменов по выбору, причем выбор предмета может быть довольно широк (от физкультуры до физики, химии, биологии и так далее, всего - по 14 предметам, которые могут быть вузовскими вступительными). Так вот, первая модель предполагает сдачу всех экзаменов исключительно в форме ЕГЭ. Согласно второй ребенок может выбрать форму итоговой аттестации либо в форме ЕГЭ, либо в традиционной форме. Как правило, первую форму выбирают регионы, участвующие в эксперименте не один год. Вторую - те, что только-только вступили в эксперимент, за нее ратуют, как правило, те школьники и школьницы, которые изучали математику по сокращенной программе, например, в спортивных классах. Третья форма - любой экзамен по выбору обучающегося. Если он собирается поступать в вуз, то может сдавать экзамен в форме ЕГЭ, если ждет призыва в армию или собирается пойти работать, то может не сдавать его в этой форме. При этом важна такая установка: если экзамен по предмету обязателен, выпускник имеет право выбора формы сдачи этого экзамена. То есть, выбрав предмет, вместе с ним он выбирает и форму итоговой аттестации. Не хочет сдавать ЕГЭ, не будет сдавать.

Высшая школа, поначалу воспринимавшая ЕГЭ в штыки, постепенно привыкает к тому, что такой экзамен есть. Уже почти сто вузов ведут прием на все специальности по результатам единого экзамена, не проводя вступительных. Например, так работают Новосибирский электротехнический университет, Уральский госуниверситет и другие ведущие вузы страны. Для «новых» вузов предложено сохранить пока такой прием на половину специальностей, хотя родители настоятельно требуют, чтобы высшие учебные заведения отдавали под ЕГЭ сразу все.

Что касается творческих вузов, то с самого начала эксперимента возникли сложности с приемом на творческие специальности (спортивные, художественные, театральные и так далее). Ведь сдача ЕГЭ была связана с тем, что свои особые требования такие вузы должны были реализовывать у себя на дополнительных испытаниях. Дело в том, что у таких высших учебных заведений традиционно высоки конкурсы, а следовательно, и требования по профессиональной пригодности будущих студентов. Иными словами, если вуз готовит художника, то не грех проверить, умеет ли он рисовать. Сегодня многие вузы искусства довольны, что им не надо проверять знания абитуриентов по русскому языку, истории, иностранному языку и так далее. Им остается провести свои вступительные испытания или творческие конкурсы, не тратя силы, деньги и время на экзамены по общеобразовательным предметам. Весь вопрос заключается в том, кому еще нужно дать права на проведение дополнительных испытаний?

Сто опрошенных ректоров России утверждают, что если ребенок сможет поступать в их вуз через олимпиаду (министерство намерено расширить право победителей олимпиад на поступление в вузы, и идет работа над соответствующим законопроектом) или через профессиональные конкурсы (такой есть в Московском государственном техническом университете имени Н.Э.Баумана - «Шаг в будущее»), то больше им ничего не надо, пусть будет ЕГЭ. Но вместе с тем возможна ситуация, когда в элитном вузе или на элитные специальности на 100 бюджетных мест будут претендовать абитуриенты с 95 - 100 баллами и вузу нужно будет провести некий отбор. Тогда, по мнению специалистов Минобрнауки, возможно проведение дополнительных испытаний. Но при этом нужно четко понять, что и как вуз будет проверять при таких испытаниях, потому что велик риск возвращения к старой ситуации, когда на первый курс принимают, например, исключительно выпускников подготовительных курсов при вузе. Важно и то, как соотносятся результаты ЕГЭ и дополнительные испытания. Если вуз будет принимать тех, кто набрал 20 баллов, а при дополнительных испытаниях вдруг набрал максимально возможное количество баллов, то в этом случае понятно: что-то тут не так. Такая проблемная ситуация нуждается в разрешении, но пока рецепта нет.

В начале эксперимента его авторы и организаторы обещали, что к 2005 году новой формой итоговой аттестации будет охвачена вся страна. Сегодня - и об этом говорил на заседании коллегии Андрей Фурсенко - планируется, что в 2006 году закончится апробация экзамена в каждом субъекте РФ (хотя бы по одному предмету), а к 2007-2008 году совершится повсеместный переход к нему. Но регионы, отметил министр, участвовавшие в эксперименте три года, уже могут и даже должны переходить на работу в штатном режиме (этого, кстати, требуют и сами регионы - ветераны эксперимента), в режиме поэтапного введения ЕГЭ на их территории. Впрочем, этого хотят и некоторые новички, скажем, Санкт-Петербург, который участвовал в эксперименте только один год. Питерцы убеждены, что технология проведения экзамена продумана до мелочей и в целом это шаг вперед, дающий шанс для честного и справедливого поступления выпускников школ в вузы и ссузы. Другое дело, что теперь питерским директорам школ приходится обсуждать, как сделать своих выпускников конкурентоспособными при поступлении в вузы. Ведь по высоким результатам ЕГЭ на зачисление сегодня претендует региональная элита. Речь идет не о «закрытии города», а о новых формах и методах работы школ. Таким образом, достигается еще одна важная цель единого экзамена - повышение качества подготовки школьников к итоговой аттестации.

В отсутствие грантов, премий, образовательных кредитов ЕГЭ, как отмечали выступающие на коллегии руководители региональных органов образования, играет роль некоего социального лифта для ребят из глубинки, давая им шанс на возможный жизненный успех. Например, уже через год после вступления в эксперимент Чувашии множество ребят-выпускников стали студентами самых престижных столичных вузов. Единый госэкзамен помог им проявить себя, продемонстрировать уровень подготовки, который иногда оказывается в сельской школе выше, чем в городской. Такие успехи повернули общественное мнение в его пользу. Но помимо успехов можно сказать, что ЕГЭ защищает вузы от недобросовестных абитуриентов. По мнению директора Департамента государственной политики в сфере образования Минобрнауки РФ Исаака Калины, единый экзамен устанавливает нижние пороги баллов, отсекающие от высшего образования тех людей, которые по результатам своего труда в школе никак не заработали права на продолжение учебы на высшей ступени за счет бюджетных средств. Некоторые вузы уже вынуждены пересматривать планы приема на некоторые специальности, потому что поняли: на ту или иную престижную техническую специальность приходят абитуриенты с непозволительно низкими (например, 20-32 из ста возможных) баллами по физике или математике. Не секрет, что 5 процентов вузов России, к сожалению, пока еще принимают на первый курс выпускников школ, имеющих школьную двойку по тем или иным предметам, то есть набравших меньше 25 баллов по ЕГЭ. Возникает естественный вопрос: а как они смогут превратить этих двоечников в классных специалистов с дипломами о высшем образовании и кому это нужно? На будущий год скорее всего будет обнародована информация о таких высших учебных заведениях, а возможно, и приняты некие управленческие решения. В самом деле, если эти вузы за бюджетные деньги делают такой некачественный набор, то, может быть, уже пора уменьшить им набор в рамках госзаказа.

На коллегии было отмечено, что постепенно «сдают» свои негативные позиции Москва в целом и МГУ в частности. Руководитель Департамента образования Москвы Любовь Кезина твердо обещала, что столица будет сдавать экзамены по всем предметам в режиме свободного выбора в следующем году. Что касается МГУ, то многие преподаватели разрабатывают тестовые задания, контрольно-измерительные материалы и, следовательно, к этой новации приобщены. Осталось убедить ректора - академика Виктора Садовничего. Подвижки есть - в следующем году при приеме на непрофильные специальности университет будет учитывать результаты сдачи ЕГЭ. Что касается профильных, то последуют переговоры, поиск консенсуса и компромисса, выработка условий дополнительных испытаний, которые важны для отбора качественных абитуриентов.

До сегодняшнего дня на единый экзамен мог прийти двоечник, который иногда и не начинал отвечать на задания, зная: к двойке по условиям проведения ЕГЭ всегда будет прибавлен балл и в аттестате появится положительная оценка. В следующем году такое правило, возможно, останется только для обязательных экзаменов, сданных в тестовой форме. Для экзаменов по выбору в форме ЕГЭ балл прибавлять, видимо, не будут.

По статистике, двадцать процентов детей, заканчивающих школу, не осваивают стандарт по математике. Тут есть два варианта: или пятой части выпускников, не освоившей стандарт, не выдадут аттестат об окончании школы (этот ход, по мнению руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки Виктора Болотова, недопустим, хотя многие страны в мире так поступают), или выбравший экзамен в форме ЕГЭ получит честно заработанную оценку, даже если это двойка.

Решение, принятое коллегией, судя по всему, помогло достигнуть консенсуса в отношении к ЕГЭ, по крайней мере в образовательном сообществе. Это первый шаг, за которым обязательно последуют и другие. Например, нужно будет внести поправки в действующее законодательство, поскольку в ходе эксперимента по ЕГЭ появились наработанные формы, методы, технологии, нуждающиеся в нормативно-правовом закреплении. Кроме того, проблема доступности к качественному образованию потребует решения трех взаимосвязанных проблем - благоустройства имеющихся и строительства новых общежитий, введения образовательного кредитования и, конечно, повсеместного введения ЕГЭ. На коллегии эти проблемы обсуждались весьма серьезно, потому что по большому счету они определяют успех дела.

Отрадно то, что все предложения, принятые членами коллегии и вошедшие в ее решение, сформировали некий вполне рабочий план, не вызвавший ничьего неприятия. Дело за малым - так же дружно его реализовать.