Учителям предлагают включать тестовые формы в учебный процесс и постепенно готовить их к формату ЕГЭ. А кто-нибудь посчитал, сколько стоит подготовка тестовых материалов, кто должен их приобретать и за чей счет? Наконец, что приобретать? Нам предлагают пользоваться некой книгой для подготовки к экзамену по математике, а в ней ошибки - в решениях! Некоторые ответы сформулированы некорректно и неграмотно, напрашивается множество терминологических и стилистических замечаний по тексту. Вывод? Такой книгой лучше не пользоваться. А что мы найдем взамен и где?

Но вот наступает день проведения экзамена. При существующем количестве учеников и учителей в нашем районе часть детей должны явиться в пункт проведения экзамена, находящийся в 60 километрах от школы. После часовой (в лучшем случае!) тряски в автобусе, выпускник, «отдохнувший и посвежевший», должен не один час плодотворно работать. Получив КИМы и инструкции, ученик поставлен в не менее жесткие рамки. Авторы инструкции по ЕГЭ пишут: «Советуем выполнять задания в том порядке, в каком они даны», но при этом предполагают, что ребенок не обязан решить все задачи даже для получения отличной оценки. Что делать ученику, который с самого начала дезориентирован полученным советом решать задачи, которые, может быть, решать и не нужно? При этом недостаток времени приводит к тому, что он пишет работу хуже, чем может. Та же инструкция гласит: «Для экономии времени пропускайте задания, которые не удается выполнить сразу». Ученик сразу ставится в позицию опытного преподавателя или методиста, который сразу может отличить трудную задачу от простой. А готов ли он занять такую позицию?!

Инструктаж определяет рамки: за 240 минут нужно выполнить 27 заданий, правильно оформить ответ, буквы и цифры ставить строго по образцу, в части «А» - крестик, в части «В» - ответ, да не забыть в какой форме, в части «С» - экономить место на решение, из аудитории самому не выходить, только с сопровождающим и так далее. Выпускники, добравшиеся до части «С», сталкивались с заданиями подчас не только трудными, но и громоздкими, а времени на их решение оставалось уже немного. Выполнить эти задания нужно было так, чтобы они соответствовали критериям, присланным для проверяющих учителей специалистами из высших инстанций. В результате такого инструктирования отдельным выпускникам пришлось оказывать медицинскую помощь - у детей поднималось давление. Так что ни сохранению здоровья, ни психологической разгрузке ЕГЭ в таком виде явно не способствует. Как и то, что следует потом.

Раньше, сдав экзамен за курс средней школы, ученик уже на следующий день знал результаты. Сейчас он не знает их до самого выпускного вечера и чрезвычайно нервничает. А может случиться и по-другому: в этом году в 37 регионов попали некорректные варианты ЕГЭ по математике, когда опечатка обнаружилась в части С, приносящей ребенку наибольшие баллы, а в 21 регион были присланы неверные критерии оценивания части С по биологии, в 30 - по химии. Ну и о какой положительной реакции на введение ЕГЭ может идти речь в такой ситуации?! Все это вызывает лишь изумление, негодование и недоумение.

А теперь самое интересное. Выпускник сдал ЕГЭ, получил сертификат, сделал ксерокопию, отправил в приемные комиссии нескольких вузов и ждет ответы. Так должно быть. На деле - все не так. Родители и дети в некоторые вузы должны были являться лично, там их отводили в сторону и советовали: «Зачем вам мучиться, ждать, поступите или не поступите? 600 долларов - и ваш ребенок зачислен». Чем престижней вуз, тем больше просили - от полутора до четырех с половиной тысяч долларов и даже более. На некоторых факультетах вузов не учитывали ксерокопии сертификатов, даже с большим количеством баллов. Их просто не рассматривали. Так нужен ли ЕГЭ в такой ситуации?! Понятно, не везде так, но паршивая овца известно, что делает со стадом, а недобросовестные люди с прогрессивной идеей.

В результате дети не хотят сдавать ЕГЭ, а учителя - быть его организаторами, потому что эти простые, добросовестные и ответственные люди, от которых требуют выполнения всех инструкций и приказов под страхом уголовной ответственности, испытывают сильное эмоциональное напряжение и отказываются работать даже за плату.

Мы не против реформ, не против ЕГЭ. Мы за то, чтобы были разработаны различные варианты ЕГЭ для базового и профильного уровня обучения, чтобы содержание КИМов соответствовало содержанию действующих учебников и формам контроля за обучением в школе, позволяло применять знания для дачи правильного ответа, а не угадывания одного ответа из четырех, что бы в течение учебного года дети учились, а не готовились лишь к сдаче ЕГЭ, чтобы все вузы принимали сертификаты, а ребенок, отослав ксерокопию этого документа, мог спокойно отдыхать дома в ожидании ответа из вуза. Мы понимаем, что ЕГЭ, проводимый в форме теста да еще совмещающий итоговую аттестацию выпускников со вступительными экзаменами, аккумулирует информацию об уровне и качестве подготовки выпускников образовательных учреждений и позволяет оценить эффективность образовательного процесса, определить сильные и слабые стороны преподавания отдельных учебных предметов. В такой форме итоговый контроль был бы как нельзя кстати. Но я хочу напомнить авторам эксперимента слова Николая Ивановича Лобачевского: «Что нам нужно, чтобы добиться успеха? Ничего не уничтожать и совершенствовать имеющееся». Мы - за это.

Татьяна ШИНКАРЕВА, методист Духовщинского района Смоленской области