Однако то, что в 1989 году де-факто и де-юре изменился режим границы между ФРГ, ГДР и Западным Берлином, отнюдь не означало, что при этом произошло объединение двух государств, до этого требовалось пройти еще большой путь, который занял, однако, менее одного года.
Реально же началом создания единого германского государства можно считать парламентские выборы, прошедшие двадцать пять лет назад, в марте 1990 года, где с большим отрывом от конкурентов победили восточногерманские христианские демократы. В обоих парламентах, и ГДР, и ФРГ, христианские демократы сформировали правительства двух еще отдельных, самостоятельных и суверенных государств. Именно на христианских демократов, которых в то время возглавлял Гельмут Коль, а сегодня возглавляет Ангела Меркель, легла основная ответственность за решение о возможности, форме и порядке воссоединения Германии.
31 августа 1990 года был заключен договор об объединении ФРГ и ГДР, который подписали глава МВД ФРГ Вольфганг Шойбле и парламентский статс-секретарь ГДР Гюнтер Краузе. Для объединения стран была использована в расширенном толковании односторонняя правовая возможность, предусмотренная конституцией ФРГ, так, что территория ГДР была включена в состав ФРГ, а ГДР не только как суверенное государство, но и как административное целое переставала существовать.
Само же объединение Германии состоялось 3 октября 1990 года, эта дата отмечается как День немецкого единства. В этот день в полночь ГДР как государство перестала существовать, ее государственные институты были упразднены, армия распущена, флот ликвидирован. 14 октября 1990 года в состав ФРГ уже вошли пять вновь воссозданных земель бывшей ГДР: Бранденбург, Мекленбург - Передняя Померания, Саксония, Саксония - Анхальт, Тюрингия и территория Берлина. На этом процесс был завершен.
Под впечатлением ситуации годичной давности в Крыму, когда народ Крыма, в большинстве своем русский, воссоединился со всеми россиянами, когда Крым и Севастополь вошли в составе России, читатель может воскликнуть: «А где же референдум? Как же могла воссоединиться Германия без представительного опроса мнений жителей ГДР?» Ведь произошло реально не соединение двух государств - ФРГ и ГДР - в одно общее, а поглощение ГДР в два этапа: сначала ликвидация ГДР как государства, а затем присоединение отдельных частей бывшей ГДР к ФРГ.
Но разве имело право правительство ГДР просто ликвидировать свое государство и передать его по частям пусть даже единокровному соседу? Да еще на основании договора, подписанного второстепенными чиновниками - министром внутренних дел ФРГ и парламентским статс-секретарем ГДР?
Да, правящие партии в обоих парламентах были едины, да, было известно настроение народа, но тем более возникает вопрос, почему стороны действовали так странно, заключая важнейший договор о создании новой Германии на основе ФРГ за подписями второстепенных чиновников, как будто речь шла, скажем, о договоре о сотрудничестве в сфере культуры, об обмене гастрольными ансамблями песни и пляски?
Полагаю, потому что боялись. Боялись реакции Советского Союза, чьи войска стояли на территории ГДР. Если бы последовала резкая реакция СССР, всегда можно было бы дезавуировать и подписи, и сам договор. Но 31 августа 1991 года Москва находилась под впечатлением подавленного августовского путча, только что из Фороса вернулся слегка бледный Михаил Горбачев, Ельцин уже вел себя как хозяин рядом с ним. И Москва не стала возражать, а приветствовала объединение Германии.
Думаю, узнав об этом, не только канцлер ФРГ Гельмут Коль, но и президент США Джордж Буш-старший вздохнули с облегчением, а уж политики ГДР вытерли холодный пот. Ведь если канцлер ФРГ действовал в соответствии с конституцией ФРГ и приобретал для ФРГ новые территории, то руководство ГДР полностью игнорировало собственную конституцию и превышало полномочия, идя на большой личный риск. При неблагоприятном развитии событий за такие действия можно получить обвинение в государственной измене, тогда только останется бежать в ФРГ или садиться в тюрьму.
Но тут последовало главное: 12 сентября в Москве был заключен договор об окончательном урегулировании в отношении Германии, подписанный министрами иностранных дел ФРГ, ГДР, СССР, США, Франции и Великобритании. Это был акт международного признания ликвидации ГДР и включения ее земель в состав ФРГ. Взамен объединенная Германия отказывалась от любых претензий к Польше, которая тоже оказалась бенефициантом этого договора. Теперь уже рука немецкого министра из ГДР не дрожала, он твердо констатировал ликвидацию ГДР, в такой компании бояться было нечего. И вскоре, 3 октября 1991 года, свершилось - Германия стала единой!
Теперь посмотрим на ситуацию марта 2014 года в Крыму. Не будем говорить сейчас о том, что Крым был приобретен Украиной в 1954 году с нарушением закона, что у России есть правовые основания требовать его возвращения. Это все действительно так, но речь пойдет не об этом.
Был ли в ГДР референдум? Нет. В Севастополе же и Крыму были проведены референдумы. Были ли ликвидированы эти субъекты в ходе воссоединения? Нет, напротив, они провозгласили свою независимость, а затем вошли в состав России как административно-территориальный и государственно-территориальный субъекты Российской Федерации, сохраняя территориальное единство и отдельные элементы своего суверенитета в соответствии с Конституцией РФ.
Иными словами, в Крыму и Севастополе процесс учета волеизъявления народа и последующее вступления этих образований в состав России проходил намного более представительно, легитимно и прозрачно, чем при объединении ГДР и ФРГ. Но когда ФРГ поглощало ГДР кусками, по частям, никто не заикался об аннексии территории или уничтожении государственности ГДР, весь мир аплодировал воссоединению Германии, осуществлению немецкой мечты, в первых рядах приветствующих были президенты СССР и РСФСР - Михаил Горбачев и Борис Ельцин.
А вот когда Крым и Севастополь вошли в состав России, то в первых рядах порицающих и осуждающих оказалась канцлер ФРГ Ангела Меркель, руководитель тех самых христианских демократов, которые, игнорируя международное право и документы ООН, сознательно нарушая внутреннее законодательство ГДР, смело действовали по объединению Германии 25 лет назад. Вот такой ответ, такова благодарность в политике - санкции к России именно за то, что немцы сделали сами у себя 25 лет назад, санкции за воссоединение народа, за исполнение чаяний людей, аморальные санкции в угоду сомнительным узурпаторам власти в Киеве и их заокеанскому высокому покровителю. Что христианского у этих германских демократов, кроме названия их партии?
Ну политика есть политика! Был предан своим окружением Гельмут Коль, столько сделавший для Германии, был ошельмован и ушел из политики Лотар де Мезьер, тот человек, который взял на себя смелость возглавить ГДР в период объединения, тот, кто реально рисковал ради своей родины головой. Ведь если бы у власти в СССР остался ГКЧП, неизвестно, как бы развернулась ситуация и в Германии, какие бы обвинения могли последовать в адрес нового руководства ГДР, ведущего восточное германское государство к ликвидации, какие санкции и инвективы.
Сегодня хочу обратиться к простым немцам, тем, кто будет праздновать в этом году двадцать пять лет воссоединения своей страны, спросить их: почему вы, немцы, осуждаете за воссоединение нас, русских? Почему вы не вспоминаете, как мы повели себя с вами двадцать пять лет назад? Неужели вы хотели бы ради амбиций киевских властей оставить русских людей в Крыму и Севастополе жить под чужеземным галицийским игом бывших австро-венгерских и польских подданных, а ныне полноправных хозяев на просторах Украины? Тех самых, что прославляют сегодня бывших подручных гестаповцев, совершавших военные преступления тогда и не собирающихся раскаиваться в этом сегодня. И неужели немцы не знают, с кем воевали их отцы и деды в Севастополе и Керчи, не помнят, что Крым - это русская земля? Так же как могут помнить об этом англичане и французы.
Все же сохраняется надежда, что общественное мнение в Германии имеет серьезное значение и влияние, что найдется много честных немцев, которые скажут: «Да, мы знаем, что Крым - это русская земля, населенная русскими, желающими жить в России, не желающими жить под чуждой им властью Киева и покоряться чуждой воле и националистической идеологии западных украинцев. Мы понимаем, что это такое, жить под диктатом чуждой воли, но мы благодарны СССР, что он сам, добровольно, без принуждения, из общечеловеческих гуманистических соображений освободил нас. Мы готовы платить добром за добро и с пониманием относиться к проблеме единства русского народа, мы вместе с вами считаем, что Севастополь и Крым должны быть российскими, находиться в составе России».
Да, на политиков надежда плохая, особенно нынешней генерации, но у нас остается надежда на германский народ, на его добрые чувства, на его достоинство, его историческую память, его мудрость и справедливость.

Михаил МОСКВИН-ТАРХАНОВ, советник мэра Москвы