«И по моей верной присяжной должности, яко сын Отечеству, и впредь до последней капли крови моея, исполнять поревнуюсь».

А.П. Ганнибал - И.А. Черкасову, 29 июля 1742 года

История Ганнибала и его сыновей всегда живо интересовала Пушкина - поэта и историка. Об этом свидетельствуют его исторические и поэтические произведения «Начало автобиографии», «Моя родословная», «Арап Петра Великого» и другие.

«Полную биографию» Ганнибала Пушкину, впрочем, написать не удалось, но он довольно подробно рассказал историю его жизни.

«Родословная матери моей еще любопытнее. Дед ее был негр, сын владетельного князька. Русский посланник в Константинополе как-то достал его из сераля, где содержался он заложником, и отослал его Петру Первому вместе с двумя другими арапчатами. Государь крестил маленького Ибрагима в Вильне, в 1707 году, с польской королевою, супругой Августа, и дал ему фамилию Ганнибал. В крещении наименован он был Петром; но как он плакал и не хотел носить нового имени, то до самой смерти назывался Абрамом...».

А.С.Пушкин.

«Начало автобиографии», 1834г.

Рассказ Пушкина, правда, не всегда абсолютно точен. Так, Ганнибал не негр, а эфиоп. Фамилию свою он получил не при крещении, а много позднее - в честь знаменитого карфагенского полководца Ганнибала (Hannibal), жившего в 246-183 гг. до н.э. и одержавшего над римлянами ряд блестящих побед. Но все эти неточности малозначительны, и, в общем, поэт довольно обстоятельно знакомит читателя с необычной жизнью «царского арапа».

«Семейные предания», документы и другие материалы, относящиеся к прадеду, Пушкин собирал с большим интересом. Он старался отыскать даже образ, которым царь Петр благословил Абрама Ганнибала. С этой целью в другой раз поэт посещает Петровское в 1819 году, где сын Абрама Петровича - Петр Абрамович Ганнибал - «потчевал внука водкой собственного изготовления». Действительно, от «старого арапа» Пушкин получил несколько документов, среди которых, возможно, были - самая важная - рукописная биография Абрама Ганнибала на немецком языке и начало автобиографических записок самого Петра Абрамовича.

Материалами, полученными от П.А.Ганнибала, Пушкин неоднократно пользовался впоследствии. Эти материалы, встречи со «старым арапом» наряду с рассказами камердинера Петра Абрамовича, а затем михайловского приказчика Михайлы Калашникова, как, впрочем, и сказы пушкинской няни Арины Родионовны «про стародавних бар», быть может, натолкнули поэта на сюжет романа «Арап Петра Великого», ставшего первым опытом Пушкина в области художественной прозы. Поэт работал над ним в Михайловском в конце лета - начале осени 1827 года.

«Арап Петра Великого» - роман о великом преобразовании России, об эпохе, когда «Россия вошла в Европу, как спущенный корабль, - при стуке топора и при громе пушек». И не случайно поэт избрал своим героем прадеда - «птенца гнезда Петрова», участника и свидетеля великих трудов и великих побед. Ценные сведения о нем поэту были предоставлены прежде всего двоюродным дедом Пушкина - Петром Абрамовичем Ганнибалом (21.07.1742 - ок.1825), генерал-майором в отставке. Сохранился до наших дней небольшой рассказ Пушкина, записанный 19 ноября 1824 года, о посещении им Ганнибала в с. Петровском Опочецкого уезда в 1817 году. Незадолго до смерти генерал передал поэту биографию своего отца - Абрама Петровича Ганнибала - и начало своей автобиографии (август 1825 года). С этого, пожалуй, все и началось...

В самом начале романа мы находим, наверное, самое главное, что мог рассказать читателю автор об отношениях царя и его арапа (пушкинскую выжимку!):

«В числе молодых людей, отправленных Петром Великим в чужие края для приобретения сведений, необходимых государству преобразованному, находился его крестник, арап Ибрагим». Он обучался в парижском военном училище, выпущен был капитаном артиллерии, отличился в испанской войне... Петр был очень им доволен и неоднократно звал его в Россию, но Ибрагим не торопился. Петр... не жалел для него своей казны, присовокупляя к червонцам отеческие советы и предостерегательные наставления.

...Ибрагим скоро собрался в дорогу... Оставалось двадцать восемь верст до Петербурга. Пока закладывали лошадей, Ибрагим вошел в ямскую губу. В углу человек высокого росту, в зеленом кафтане, с глиняною трубкою во рту, облокотясь на стол, читал гамбургские газеты. Услышав, что кто-то вошел, он поднял голову. «Ба! Ибрагим? - закричал он, вставая с лавки: - Здорово, крестник!»... Государь приближился, обнял его и поцеловал в голову... Петр был очень доволен его ответами... На другой день Петр поздравил его капитан-лейтенантом... Неожиданное сватовство удивило Ибрагима... «Все, брат, кончено, - сказал Петр, взяв его под руку: я тебя сосватал...».

Интерес к самой личности «Петра питомца» - уже в наши дни - разгорелся с новой силой здесь, в России, и за рубежом: в Германии, Франции, странах Африки. Об этом напрямую свидетельствует восстановление усадебного дома в селе Петровском Пушкиногорского района Псковской области, а также постоянно действующая в селе Суйда Гатчинского района Ленинградской области экспозиция, развернутая в сохранившемся флигеле бывшей Суйдовской мызы Ганнибалов.

Полную историческую правду о А.П.Ганнибале получить удалось во многом благодаря усиленному розыску архивных документов последних десятилетий. Например, не так давно среди архивных дел сената был обнаружен один важный документ - копия доклада генерал-фельдмаршала Б.Х.Миниха. Доклад сделан был Минихом 30 апреля 1733 года императрице Анне Иоанновне в связи с прошением А.П.Ганнибала об отставке. В нем, в частности, говорилось:

«Инженерного корпуса капитан Авраам Петром [Абрам Петрович] бьет челом Вашему императорскому величеству... служит Вашему императорскому величеству с 1705 года...

А в 1716 году по указу его послан в Францию, где, быв для обучения военных дел, служил в тамошней военной службе. А в 1724 году, прибыв оттуда паки в Россию, пожалован лейб-гвардии в бамбардирскую роту поручиком. А в 1727 году послан был в Тобольск... оттуда в Селенгинск для строения тамошней крепости... А в 1730 году сентября 25 дня определен во инженерный корпус капитаном.

А ныне за очною болезнию (глаз) и за слабым здоровьем и просит от воинской и статской служб об отставке...».

Как видно из вышеприведенного, при всем лаконизме автобиографических показаний А.П.Ганнибала, включенных во «всеподданнейший» доклад Миниха императрице Анне Иоанновне, документ этот датирует наиболее важные моменты жизни Абрама Петровича гораздо точней, чем его прежние биографы. Прежде всего установлена дата начала службы А.П.Ганнибала - 1705 год - на основании формулярного списка.

Однако начало службы царского крестника, указанное в миниховском докладе, подтверждается и даже уточняется записью приходно-расходной книги из кабинета Петра I. В ней с точностью до месяца помечено: «1705 года, 18 февраля, по росписи купчины Чувашева Абраму Арапу к делу мундира и в приклад дано 15 рублей 15 алтын».

С момента приезда в Россию и до середины 1717 года «Петра питомец» был постоянно при своем крестном отце, исполняя обязанности камердинера, а потом секретаря и библиотекаря. По этому поводу А.С. Пушкин в письме из Михайловского брату Левушке в начале февраля 1825 года сделал приписку: «Присоветуй Рылееву в новой его поэме поместить в свите Петра I нашего дедушку. Его арапская рожа произведет странное действие на всю картину Полтавской битвы».

Расстался Петр со своим питомцем, вероятно, в начале июня 1717 года, оставив Ганнибала и его спутников во Франции для обучения военному искусству и распорядившись выдать «Аврааму арапу» его «достальное жалованье» за 1717 год - 15 червонных.

Из Франции возвратился - несколько лет спустя - в Петербург Абрам Петрович дипломированным военным инженером, образованнейшим человеком своего времени.

Позже Абрам Петрович обучал математике внука Петра Великого, сына царевича Алексея Петра II. Рекомендовал Петр I привлекать Ганнибала и к переводам с французского на русский, а также отдал в «смотрение» свой собственный кабинет.

После кончины Петра всесильный временщик Меншиков, опасаясь влияния Ганнибала на императора Петра II, нашел способ удалить его от двора в Казань, затем в Тобольск.

21 мая 1733 года А.П. Ганнибал «по челобитию его, за имеющимися болезнями» был уволен со службы с пенсией в 100 рублей, проживая с семьей уже в Пернове. Подрастали дети, жить становилось трудней. А ходатайство об увеличении пенсии было оставлено - в который раз - без внимания. И он снова решил служить.

23 января был произведен в подполковники и определен в Ревельский гарнизон. Возведенной на престол гвардейцами дочери Петра I Елизавете ревельский подполковник напомнил о себе и был обласкан - она сделала его бригадиром и вслед за тем генерал-майором. Надлежало ему, кроме того, быть в Ревеле обер-комендантом. В день коронации Елизаветы Петровны Абрам Петрович устроил в Ревеле пышное празднество.

К лету 1742 года новому коменданту удалось превратить Ревель в надежное укрепление, чтобы вести наблюдение за шведской эскадрой. Умело организованная А.П. Ганнибалом контрразведка пресекла враждебную России деятельность шведских резидентов в Ревеле.

По окончании русско-шведской войны А.П. Ганнибал был назначен в комиссию «по разграничению с Швецкой короной земель»: размежевание прошло вполне успешно, и границы России остались незыблемыми. Так Петров крестник, работая при Коллегии иностранных дел, стал еще и дипломатом.

Добрую память потомков А.П. Ганнибал заслужил и своим самоотверженным трудом по завершении ряда «великих дел», задуманных его крестным. Более четырех лет он возглавлял военно-инженерное ведомство России. Особенно много трудился А.П. Ганнибал по реконструкции крепостей в Прибалтике, «работы в коих велено было производить по его генерал-майора рассуждению», а также на Украине, где согласно «особливо учиненному им плану» возводились укрепления между Днепром и Донцом.

9 августа 1754 года прадед поэта лично присутствовал при «одежде плитой» кирпичных стен Петропавловской крепости.

30 марта 1755 года генерал был назначен главным командиром «устроения канала и доков» в Кронштадте, как «способный к тому делу».

По его предложению в Кронштадте были устроены госпиталь для работных людей и школа. Генерал лично определял всех детей работных людей от 10 до 16 лет в учение: кого - к письменным делам и фельдшерскому искусству, а кого - постигать столярное, слесарное и кузнечное мастерство, за «прилежность к науке» назначая прибавку «к окладам».

Бытовало долго мнение, что Абрам Петрович - «баловень судьбы». И даже многие современные его биографы продолжают повторять полузабытые светские сплетни о внезапном возвышении царского арапа, как-то «сходно купленном» у шкипера «за бутылку рома».

И все-таки пушкинский роман о «царском арапе» остался незаконченным. «Будь этот роман кончен так же хорошо, как начат, - писал Белинский, - мы имели бы превосходный исторический русский роман, изображающий нравы величайшей эпохи русской истории». Каждый раз, обращаясь к петровской теме, Пушкин упоминает своего прадеда: о нем речь пойдет и в подготовительных текстах «Истории Петра Великого», над которой тот будет работать позднее...

От фундамента ганнибаловского дома вьется тропинка мимо старого большого пруда через деревню Петровское к березовой аллее на берегу озера Кучане. Аллея эта - остаток большой аллеи пушкинского времени, переходящей затем в полевую дорогу, ведущую на Михайловское, Тригорское, Пушкинские горы...

Тропа от Петровского исчезает за горизонтом - и в этой законченности и покое может показаться: вот он, предел! Но нет предела труду исследователей, продолжающих розыск в архивах. Нетронутых документов, проясняющих незаурядные деяния знаменитого генерала, еще немало лежит в архивах Санкт-Петербурга, Москвы, Пскова, Таллина и Тарту, в архивах государственных и частных...