Оказалось, что экспозиция тут повсюду. Мир, который открывается заинтересованному посетителю в этом учебном заведении, выстроен так целостно и органично, что выделить в нем музей как подразделение, существующее хоть сколько-то автономно, совершенно невозможно. Он давно уже стал неотъемлемой частью общешкольной жизни. Выставки в коридорах и рекреациях, тематические наборы открыток на уроках, специальные стенды в учебных кабинетах. Умело подобранные, снабженные комментариями открытки представлены не только изобразительной, художественной обложкой, но часто и «обороткой», как здесь говорят, той стороной, где можно увидеть адреса и прочитать письменные сообщения. Почти в каждом кабинете найдется особый, подарочный стенд. В честь Года учителя ребята делали их для любимых педагогов с особым теплом и улыбкой: «Заслуженные певцы и певицы русского леса» - для биологов. «Пушкин рисует сам себя» - для литераторов.
Ни один праздник в школе не обходится без участия открытки. И каждый раз она используется какой-то новой своей стороной. Учительница начальных классов Наталья Подгорнова, которая руководит сейчас музеем, считает содержание его экспонатов неисчерпаемым. Стали, например, готовиться к Дню космонавтики, перебирали с ребятами старые коллекции и вдруг обратили внимание на то, какие пожелания посылали люди друг другу полвека назад. Теперь так не пишут: «Высокого полета вашим мечтам!» Или: «Пусть мечты уводят вас в космические дали!» Так зазвучали через полвека голоса людей, вдохновленных полетом Юрия Гагарина, ожила атмосфера романтического подъема, царившая в стране. «Мы все даже затихли от волнения!» - признается Наталья Валентиновна. Всего-то кусочек картона с изображением космического корабля, послание в несколько строчек, а какая эпоха оживает, сколько высоких чувств!
Однако, для того чтобы так прочитать, пережить сообщение из прошлого, нужна немалая подготовка. Требуется развитая фантазия, способность чувствовать, кругозор - словом, образование. Оно начинается с лестницы. Большой портрет девочки в балетной пачке, розовой, как детская мечта, запоминается своей неожиданностью. Для средней общеобразовательной школы такое украшение главного входа не совсем обычно. После этого как-то иначе смотрятся выставки детских работ на стенах коридоров, во многих учебных кабинетах глаз отмечает скромные пианино, стоящие, как правило, в дальнем уголке. И особое внимание привлекает «волшебный шкафчик» со стеклянными дверцами, за которыми постоянно сменяются коллекции самых разных вещей, собранных и детьми, и взрослыми. То колокольчики - от крошечных, звонкоголосых до больших, басовитых, то свистульки. А вот коллекция слонов. Все можно потрогать, взять на урок. Культура разглядывания, ощупывания, выспрашивания - откуда взялось, кто делал, кто собрал в коллекцию - складывается из мелочей. Есть в ней познавательная грань, а есть эмоциональная. Вторая важна ничуть не меньше, а может быть, и больше первой. Не подумайте, что в СОШ №8 не учат «умножать и вычитать, книжки умные читать» и постигать сложные законы физики. Все программные задачи выполняются здесь успешно. Но есть достижения, так сказать, сверхпрограммные. Результаты, которые впрямую невозможно измерить ни оценками, ни баллами, а только, условно говоря, качеством жизни человека, богатством интересов и ценностей.
Теперь вряд ли кого-то удивит умелое сочетание основного и дополнительного образования, прекрасные танцевальные ансамбли и хоры в гимназиях, школьные театры. Мы оцениваем их победами на конкурсах и фестивалях, забывая порой, что это непрофессиональные коллективы, что их задача - развитие личности ребенка. Как важна эта задача для педагогов гатчинской школы, я поняла, услышав, что в хоровой студии и на уроках музыки с детьми работают музыканты из весьма обширного семейства Дмитрия Огороднова, автора довольно известной в России методики развития музыкального слуха и певческого голоса у всех без отбора детей. С Дмитрием Ерофеевичем мне довелось встречаться примерно полвека назад сначала здесь же, в Гатчине, в обычном полусиротском интернате, где мальчишки на переменах бежали к нему, чтобы петь «тихо и красиво, вслушиваясь в свой голос», как просил учитель. А позже - в Москве, где он успешно работал в знаменитой экспериментальной школе В.Давыдова и Л.Занкова. Известных академиков заинтересовали идеи развития личности и интеллекта в процессе воспитания певческой культуры, предложенные учителем пения. Пока ученые спорили, я видела, как росли и развивались дети, попавшие под влияние Огороднова, в интернате, как они становились яркими, творческими людьми. Кстати, Светлана Третьякова, первый директор этой школы, многие годы создававшая вместе с коллегами ее как центр образования, тоже воспитанница Дмитрия Ерофеевича.
Было бы неверно утверждать, что Огороднова не интересовал сам звук. Он как раз добивался невероятной чистоты и естественности звучания детского голоса. Но при этом его всегда интересовали чувства, которые испытывает ребенок, когда поет. Он добивался гармонии не только музыкальной, но и эмоциональной, помогая детям получать удовольствие от их совместного труда.
Можно сказать, впрочем, что музыка изначально рождена для наслаждения. Так что нет ничего особенного в том, что учителям пения удается культивировать это чувство. А много ли радости в рутинной работе, связанной с разглядыванием открыток и систематизацией их по датам, темам, авторству? Оказывается, не просто много - безбрежный океан! От восхищения художественными достоинствами до восторга от тех открытий, которые делает ребенок, расшифровывая почтовые штемпели, адреса, даты, почерк, строя догадки, что за человек это писал, кому и зачем отправлял. И зависит это, как и все в школе, от тех людей, которые с детьми работают.
За 14 лет существования музей открытки переживал разные периоды. Но фундамент его, заложенный основателем, профессором СПбГУ, доктором психологических наук Виталием Третьяковым, достаточно прочен и по сей день. Описывать запасники (а это около 250 тысяч открыток), рассказывать о дарителях и покровителях - значит впадать в бесконечные перечисления исторических дат и событий, погружаться в рассказы об удивительных человеческих судьбах, от которых начинает кружиться голова. Характерно, что сам Виталий Петрович считает, что этот школьный музей изменил вектор его собственных интересов. Он утверждает, что мог бы стать обычным коллекционером, возможно, крупным, известным. Но работа с детьми позволила раскрыть такой познавательный потенциал открытки, какого нет, например, у марки. Открытки в отличие от марок издавались кем угодно и на любую тему, тогда как печатание марок всегда находилось под строгим надзором соответствующих ведомств. Разнообразие тематики и многослойность, многогранность тех сведений, которые можно извлекать, изучая открытку, завораживают. Как выразился Виталий Петрович, здесь кожей чувствуешь безбрежность, здесь достигаешь невероятной глубины.
Рассказывая о том, как быстро и легко осваиваются в этой безбрежности дети, он вспомнил маленького третьеклассника Вадика Белова. Едва ознакомившись с новой коллекцией, мальчик решительно заявил: «Хочу заниматься птицами». Ему дали несколько книжек, ознакомили с принципами систематизации и назначили «хранителем» птиц, не очень надеясь на его усидчивость и внимательность. Но Вадик довольно скоро освоился, толково подобрал открытки для выставки и очень гордился, что в коридоре на его стенде стояло имя автора: В.Белов. А когда в музее состоялась встреча с крупным коллекционером из Москвы, Вадик беседовал с ним на равных. Послушав выступление гостя, воскликнул: «Я знаю, какая открытка вам нужна! Пингвинчики из Московского зоопарка 30-х годов!» Знаменитый коллекционер был в восторге. К сожалению, семья мальчика куда-то переехала, и он потерялся. А вот, например, Илья Приемышев, тоже активист и «хранитель», вырос в настоящего профессионала. Работает теперь в Музее связи. Впрочем, «хранителей» всегда было много, их интересы часто менялись. Разнообразие детских вопросов, встречи с заинтересованными родителями, дарителями - все постепенно разворачивало Виталия Петровича от узкого коллекционирования к изучению истории открытки, к просветительству и поиску новых форм работы с детьми. Его музею теперь тесно в школе. Оставив в Гатчине значительную часть собрания, он занимается сейчас с ребятами из разных школ в Санкт-Петербурге, все шире используя возможности Интернета.
Наталья Валентиновна чувствует себя его ученицей. Внимательно поглядывая на нового посетителя, бережно открывает музейный шкаф и достает большой красный альбом в потертом бархатном переплете. Обложку открывает, как занавес в театре. И рассказывает о двух очень пожилых людях, которые передавали этот дар школе как дорогого ребенка. «Старенькая хозяйка все поглаживала его и тихонько приговаривала: «Тебя полюбят дети, тебе здесь будет хорошо», - рассказывает главная хранительница. Альбом достался этой паре от тетушки, которой давно нет в живых. Открытки в нем датируются 1912 и 1915 годами. Написанные каллиграфическим почерком поздравления с днем ангела, с Рождеством Христовым хранят тепло и нежность отношений вековой давности. Перелистывая эти страницы, начинаешь чувствовать, как безбрежность, о которой говорил Виталий Петрович, захлестывает потоками информации. История предстает в простых бытовых подробностях. Можно проследить, как одевались люди сто лет назад, какие шляпки носили дамы, как причесывались, как обращались друг к другу, в какие страны ездили по делам и на лечение. По словам Натальи Валентиновны, дети находят тут бездну тем для своих сказок и рассказов, а то и маленьких исследований.
Спрос на сокровища, хранящиеся в музее, разнообразен и велик. Работники детских садов интересуются коллекциями с изображениями животных, иллюстрациями к сказкам. Часто обращаются сюда краеведы. Любят путешествовать с помощью открыток юные путешественники. Не забывает свое детище и Виталий Третьяков. «Посмотрите, какой у нас в коридоре Марк Шагал! - восхищенно предлагает Наталья Валентиновна.- Это все из собраний Третьякова». И я понимаю, что не столько выставки, сколько отношение к ним взрослых, азарт и вдохновение педагогов не могут оставить ребенка равнодушным. Не здесь, так в хоре, на занятиях рисованием или балетом непременно зажжется тот огонек творческого отношения к делу, который поможет потом на уроках литературы, математики, не позволит жить серо, вяло, бездумно.

Гатчина, Ленинградская область