В пользу такой скачки по поверхности событий и фактов говорит неприглядная картина тотальной исторической безграмотности молодых людей, о которой сегодня не пишет только ленивый, и, что еще более печально, нежелание современных подростков отягощать свой ум, как им кажется, абсолютно бесполезными сведениями. Тут уж не до жиру, быть бы живу. Дай бог, чтобы они хотя бы усвоили единый учебник истории и не путались в ответах на вопрос: с кем воевал СССР в годы Второй мировой войны?
Но во все времена были разные подростки. Неисправимые формалисты, готовые выучить учебный материал «от сих до сих», а сдав его учителю, сбросить с полок памяти избыточный груз. Завзятые бездельники, которые были в состоянии отвечать только на наводящие вопросы типа: а не Париж ли главный город Франции? При этом всегда находились строгие юноши и хрупкие девушки, не довольствующиеся минимальным пайком знаний, готовые идти на глубину в поисках ответов на волнующие их вопросы. Мы и сегодня можем увидеть их по воскресеньям в замечательной передаче «Умницы и умники».
Ничего не изменилось? Изменилось, и очень многое. Да, сегодняшние подростки прагматики. У них на первый план выходят вопросы: зачем я изучаю тот или иной учебный материал? что лично мне дадут полученные знания? На мой взгляд, вопросы справедливые и закономерные. Общими расплывчатыми ответами на них не отделаться. Отсюда сложнейшая задача, поставленная самой жизнью перед педагогами: помочь ученику увидеть и почувствовать личностный смысл постигаемых наук. Личностный смысл невозможно навязать, его молодой человек нащупывает сам, тогда как педагог выступает в роли повивальной бабки, тем самым помогая рождаться личности. Метафора Сократа, чья педагогическая система вопреки трагической гибели учителя веками набирает обороты.
Сегодня для ее воплощения на практике появился мощный современный инструмент: проектная деятельность учащихся. Нормальные школы, каких, поверьте, не так мало, не держат учеников на голодном пайке уроков, но всячески поощряют исследовательскую деятельность старшеклассников, в процессе которой они, самостоятельно выбирая сюжеты и темы своих изысканий, обрабатывая разнородные массивы информации, высекают такие смыслы, что даже опытные педагоги начинают чувствовать себя учениками.
В очередной раз почувствовать себя учеником мне дано было совсем недавно на защите проектов старшеклассников по теме «Неизвестная война», где речь шла о Первой мировой войне. На уроках достаточно подробно рассматривались геополитические интересы воюющих коалиций, роль восточного фронта в спасении союзников от разгрома и т. п. Меня же интересовало, какие сюжеты изберут старшеклассники.
Старшеклассник Дмитрий Груднев поворачивает тему неожиданной стороной. В качестве эпиграфа к своему исследованию он берет высказывание австрийского писателя Карла Клауса: «Война - это сначала надежда, что нам будет хорошо; потом - ожидание, что им будет хуже; затем - удовлетворение тем, что им не лучше, чем нам; и наконец - неожиданное открытие, что плохо и нам, и им».
Юный исследователь ставит перед собой неразрешимую задачу. Сегодня как у историков, так и у простых неравнодушных к истории людей сохраняется ощущение глубочайшего непонимания и абсурдности всех событий, которые ввергли Европу в четырехлетний кошмар истребительной войны. Существует несколько попыток описать ее причины, но нет единого ответа - зачем война? На этот вопрос не могли дать ответа и ключевые политические фигуры того времени. В августе 1914 года, вскоре после вступления Германии в войну, состоялся памятный разговор между бывшим германским канцлером Бернгардом фон Бюловым и его преемником Теобальдом фон Бетман-Гольвегом. Бюлов тогда поинтересовался: «Как же это случилось?» И получил обескураживающий ответ: «Ах, если бы знать!» Первую мировую войну иногда называют войной кузенов, но сами кузены воевать вовсе не хотели: ни Вильгельм, ни Николай, ни Георг не мечтали о смертоубийстве. Война наступила на них как неотвратимая реальность, с которой здравый смысл совладать не может. И зачем она, эта война?
Подросток пытается понять, как мир срывается в войну, которая, начавшись с убийства двух человек, в итоге уносит жизни более 15 миллионов людей и разрушает четыре империи. Он дотошно исследует, как зарождается и набирает силу югославский национализм, вдохновленный идеей объединения всех южных славян в единое государство, а средством для достижения этой великой цели избирается террор, ударной силой которого становятся молодые люди, по сути дела подростки, не знающие страха смерти. Их так легко зажечь и бросить в топку истории!
Между тем убитый эрцгерцог был носителем реформаторской идеи. Франц Фердинанд был категорическим противником войны с Сербией и Россией, собирался перекроить карту «лоскутной империи». Он хотел превратить ее в конфедерацию полуавтономных государств. Страну предполагалось назвать Соединенные Штаты Великой Австрии, к которым по дальнейшей логике развития событий могли бы присоединиться и Балканские страны. Глядя на нынешнее положение дел, нетрудно заметить сходство с принципами построения Европейского союза - объединения, показавшего куда большую устойчивость, чем Югославия. Роковые выстрелы в Сараеве не дали осуществиться этим планам. Как это похоже на нашу отечественную историю! 4 марта 1881 г. в Совете министров должен был обсуждаться проект конституционной реформы. Но убийство Александра II подняло волну контрреформ. Опоздав с реформами, страна провалилась в пучину смуты в годы все той же Первой мировой войны.
Побудительный мотив исследования - недетская тревога за судьбы мира с его локальными конфликтами, что в любую секунду могут перерасти во вселенскую катастрофу. Иногда достаточно одного рокового выстрела.
Не в стерильном безвоздушном пространстве живут наши дети. Их, как и нас, тревожит происходящее, побуждая пристально всматриваться в истоки тех или иных общественных явлений.
Хрупкая миниатюрная десятиклассница. Но эта дюймовочка смело пускается вслед кроту истории. Тема изысканий Елены Орловой - «Военная пропаганда в годы Первой мировой войны». Наличие «врага» помогало организовать толпу как единое целое и открывало простор для манипуляции массовым сознанием. Французская пресса писала о природном варварстве немцев, английская пресса - о немецких шпионах, немцы публиковали заметки о коварных французах и неотесанных славянах, русские вспоминали о том, сколько раз их предавал Бисмарк. Пропаганда стала средством ведения войны, применение которого никак не регулируется нормами международного права. Даже сейчас самая беззастенчивая пропаганда не оговорена ни в одном параграфе международных конвенций. Но пропаганда всего лишь средство. Для успешной пропаганды необходима четкая цель. Для того, на кого в Первую мировую напали - французов и бельгийцев, - основным мотивом становится освобождение родной земли от врага. Для России - помощь братскому сербскому народу. Здесь вступали в силу аргументы защиты целой славянской и православной культуры. Для немцев - утверждение превосходства и установление власти великой арийской нации. Один из приемов пропаганды - демонизация врага, известный сейчас как расчеловечивание. Самый яркий пример - образ распятого канадского солдата, сообщение о котором появилось в Times 10 мая 1915 года. Результат был достигнут - после сообщения об акте такого зверства поток добровольцев в армию союзников удвоился. Другой известной фальшивкой стал сюжет о католических священниках, повешенных на колокольных языках в Антверпене. В ноябре 1914 г. по случаю падения Антверпена в немецкой газете «Кальнише цайтунг» была помещена заметка о радостном перезвоне колоколов по случаю немецкой победы. Союзники «творчески» переработали это сообщение. В первой версии сообщалось о том, что католических священников под страхом смерти вынудили устроить перезвон, затем для усиления впечатления была выдвинута новая версия: священников якобы подвесили на колокольных языках вниз головой.
Нити, премьер-министр Италии во время войны, пишет в своих воспоминаниях: «Во время войны Франция с другими союзниками, в том числе с нашим правительством, пустили в ход нелепые басни, чтобы вызвать воинственный дух у наших мужчин. Немцам приписывали жестокость, чтобы разжечь в нас кровь. Мы все слышали рассказ о бельгийском ребенке, руки которого были отрезаны гуннами. После войны один американец, который был под сильным влиянием французской пропаганды, послал в Бельгию человека с поручением назначить пенсию ребятишкам, которым немцы отрезали ручки. Посланец не мог найти ни одного такого ребенка. Ллойд Джордж и я, в бытность мою во главе итальянского правительства, произвели подробное расследование с целью узнать правду об этих ужасных обвинениях. Каждое обследование привело нас к выводу, что эти слухи с начала до конца выдуманы». Столь же дотошно юный исследователь представляет образчики германской, российской пропаганды, сопровождая свой рассказ богатым иллюстративным материалом.
Известный нам всем плакат времен Гражданской войны с надписью: «А ты записался добровольцем?». Но точно такие же плакаты времен Первой мировой: тот же жест и текст обращения, отличаются они лишь формой (немецкой, английской, французской). Первая мировая война оказалась важным этапом в истории развития пропаганды. В этот период созданы все основные приемы пропаганды для носителей, доступных в то время. Телевидения и Интернета не было. Но использование открыток, плакатов, прессы, первые опыты освоения новых технических средств - кино, радио, аэропланов, с которых сбрасывались листовки, шло полным ходом. С тех пор приемы пропаганды мало изменились: романтизация, героизация, демонизация, преувеличение или подмена фактов, а также их замалчивание и преуменьшение, игра на благородстве и гордости, использование религиозных чувств, агитация молодежи. Сразу после окончания Первой мировой войны в западных странах были написаны десятки исследований по вопросам психологической войны, были созданы специальные кафедры во многих университетах, которые приступили к подготовке квалифицированных специалистов.
Воистину неизвестная война. Проект девушки полностью отвечает заданной теме...
А я думаю о том, как по-разному в наше непростое время могут быть расценены подобные изыскания. Легко представляю себе ситуацию, когда школа, видящая свою главную задачу в воспитании боевого духа, отвергнет с порога сомнительные проекты, тем самым задавив в зародыше естественное стремление молодых людей к самостоятельному мышлению. В таком случае мы действительно загоним «клячу истории», а вместе с ней последнюю надежду отойти от края нравственной и интеллектуальной пропасти.