Продолжение. Начало в №6, 7

Но шестьсот тысяч российских школьников отключили от единой энергетической системы нашей жизни и его собственной жизни. Сказано же: «В первую очередь учитывается соответствие выбранной теме и аргументированное привлечение литературных произведений». Пусть в первую очередь. Ну о том, что может быть и вторая, и третья очередь, ничего не сказано. И этот посыл был понят и учениками, и учителями. И мною при проверке сочинений.
Как говорится, «черное с белым не берите, да и нет не говорите. Вы поедете на бал?». А почему? Может быть, потому, что литература более надежна. Татьяна Ларина, Раскольников, Наташа Ростова - это уже обкатано десятилетиями, завизировано учебниками. Это как-то спокойнее?
А о том, что для многих наших нынешних учеников классика - учебный материал, а не учебник жизни и сопереживания, мы забываем. А о том, о чем все громче говорят учителя литературы, что все больше и больше тех, кто вообще даже программные произведения не прочел, тоже не думаем! Вы скажете: но написали же. Да, написали. Кто-то - потому что знал. Но кто-то - потому что он за три месяца, зная заранее проблему, по которой будет писать, мог хорошо подготовиться, особенно с репетитором.
Придется напомнить Евангелие от Матфея (12, 34): «Ибо от избытка сердца говорят уста». Этот избыток сердца формируется и искусством. Но только искусством он не исчерпывается.
Задуманное как уход от школьного канона сочинения по литературе нынешнее сочинение к нему и вернулось.
Не могу не повторить еще раз написанное выдающимся российским методистом Марией Александровной Рыбниковой и опубликованное через двадцать лет после того, как это было написано: «Сочинения сильнее, нежели устные высказывания, раскрывают внутренний мир ученика, следовательно, служат для учащихся методом их самопознания, а для учителя - средством обнаружения этого мира». 1940 год. 75 лет назад. Не уверен, что те, кто составлял темы для нынешнего экзамена, перечитывают, а может быть, читали Рыбникову. Дай бог, чтобы я ошибся. Заранее прошу прощения.
Меня обожгла одна фраза в сочинении о любви на экзаменационном сочинении: «Душа Элен Безуховой как буханка черного хлеба». Ведь для меня с детства буханка черного хлеба - одна из высших ценностей. Не упрекаю. Просто понимаю, что я человек другой цивилизации. И давно это понимаю. Но мне всегда помогали понять мир моих учеников их сочинения. В моей книге «Сочинения о жизни и жизнь в сочинениях» (2012) было рассказано о том, что думают о мире и о себе тысячи старшеклассников. Вот и в этом году, когда ставка была сделана, о чем очень громко было сказано, не на «250 золотых сочинений» и не на «500 самых лучших сочинений», а на самостоятельное размышление о жизни и литературе, я ожидал, что вновь многое узнаю, читая репетиционное, а потом и экзаменационное сочинение. Ан нет. Хотя я, наверное, не прав. Я все-таки многое получил от чтения и этих сочинений. Увидел масштаб отчуждения, отторжения самого ученика и его личной сокровенной сущности от им написанного и вместе с тем убедился в своей правоте, читая работы тех, кто остался верен себе, а не только инструкции. Значит, можно и так.
Да, есть темы, в которых ученик не может раскрыть свой жизненный опыт. В сочинениях о Великой Отечественной войне ему нечего добавить к прочитанному в книгах, увиденному на экране. Время, когда возможно было другое, ушло. 2 декабря 1984 года Центральное телевидение показало «Балладу о солдате» Григория Чухрая. Страна готовилась к сорокалетию Победы, фильм отмечал свое двадцатипятилетие. Заранее договорились, что фильм посмотрят все старшеклассники. А накануне три класса, в которых я работал, два десятых и один одиннадцатый, писали домашнее сочинение на тему «Как война прошла через нашу семью». Только несколько человек сказали, что не смогут написать эту работу: все непосредственные связи порваны.
На обсуждение «Баллады о солдате» приехал Чухрай (у меня училась его внучка). Я показал ему сочинения. Потом он прислал мне письмо:
«Взволновало меня то, что ваши ученики, сами того не осознавая, показали, как глубоко, как органично живет в них память о прошедшей войне. Некоторые шедевры их сочинений взволновали меня до слез. Какие точные, какие емкие детали отобрала народная память! (Например, как отец ел суп из лебеды, хвалил, а сам плакал. Такого не придумаешь, хоть проглоти перо!)
Задание, которое вы дали своим ученикам, помогло им задуматься, что означает для них - для них лично - история, что она восходит к ним от родителей, а от них перейдет к детям».
Сегодня могу сказать, что в одном Чухрай ошибся: сегодня от нынешних отцов к их детям уже не переходит. И тут вся надежда прежде всего на школу. Что же касается сочинений, то тут важны понимание, осознание и уважительная память.
Но ведь были и темы другого плана. Вот, скажем, в Москве на итоговом сочинении было предложено подумать над тем, что важнее: любить или быть любимым. Сам я к этой теме отношусь скептически. Во-первых, как сказала одна моя знакомая, на эту тему лучше рассуждать после тридцати пяти лет. Во-вторых, здесь дана альтернатива, а на самом деле альтернативы нет, потому что есть и другое, третье, решение. Вот к этой третьей правде и склонялось большинство.
«Любить кого-то - это прекрасно и ужасно». «Любовь безответная подобна острому кинжалу, режущему наше сердце на мелкие куски». «Односторонняя любовь приносит страдания». «Важно любить и быть любимым, дарить и получать улыбку и тепло, поддержку и сострадание, когда они необходимы. Важно взаимно дополнять друг друга, прислушиваться к мыслям и сердцу любимого».
И только одна девушка сказала, что хотела бы быть любимой, другая - что «все же любить важнее, чем быть любимой», и один юноша написал, что «любить человека безответно тягостно и больно, но ведь тогда весь мир предстает перед влюбленными в новом свете».
Но есть и еще одна причина, по которой я кисло отнесся к этой теме. Вряд ли стоит в экзаменационном сочинении ссылаться на свой сердечный опыт. Это еще возможно было в нынешнем году, когда все знали, что сочинения будут проверять только два человека, которым ученики доверяли. А на экзамене, где неизвестно, кто все это будет читать...
Но тем не менее одна девушка канон нарушила. «Я выбрала эту тему не просто так. В свои семнадцать лет я не раз думала обо всем этом. Мне не повезло с моей первой влюбленностью». Дальше я сочинение не цитирую. И произошло чудо преображения. Существуют хорошо известные беспроигрышные козырные карты. Природа. Пожалуйста: ночь в Отрадном; восторг Наташи и равнодушие Сони; Андрей Болконский на поле Аустерлица. И конечно, два дуба, увиденные князем Андреем. Любовь. Какие проблемы? Татьяна Ларина; Катерина Кабанова; Наташа Ростова; и, естественно, «Гранатовый браслет». Но есть и нечто большее: живое чувство и живой поиск истины. И в этом сочинении чувство преобразило литературу. Автору понятна Татьяна, и она чувствует себя, как вернувшийся Чацкий. И Базаров, не признававший любви. «Но чувство преобразило его, и в нем проснулся человек». Когда «строку диктует чувство», оно все преображает.
И все-таки про, как говорят за рубежом, приватное, про интимное на экзамене писать не надо.
Но именно это сочинение вновь и вновь утверждало меня в том, что старшеклассники должны писать на темы о том, что им близко, знакомо, имеет отношение к их жизни и судьбе, в чем они хоть немного ориентируются.
Тем более что предлагают и такие темы, которые, по существу, непосредственно про них. Вот тема итогового сочинения этого года: «Какие события и впечатления жизни помогают человеку взрослеть?». И посмотрите: поставлен вопросительный знак - это вас спрашивают. Более тридцати лет я проводил домашнее сочинение на тему «Уже шестнадцать или еще шестнадцать?». Сотни работ прочел на эту тему. И сколько было там рассказано именно о том, что особенно повлияло на их взросление! Но нет, будем писать только про взросление литературных героев. И потому из сочинений этих (из которых, как нам обещали, мы узнаем об их собственных мыслях) мы так ничего и не узнаем о том, как именно в наше время происходит взросление. Мне проще: в тринадцать лет пошел на завод. Ну а как сейчас? «Дай ответ!» Не дает ответа.