С женой мы дружили все десять школьных лет

- Николай, а что вас заставило переехать в Смоленск?

- Любовь. С Ирой мы учились в школе с первого класса, и я в нее влюбился в первый же день, как только увидел. Дружили все десять школьных лет. А потом ее родители переехали в Смоленск. Я был в смятении: как же так, столько лет ее ждал и теперь прощай? Да ни за что! И направился следом. В Смоленске перевелся в филиал Московского энергетического института, закончил его и получил диплом инженера-электромеханика. Потом была армия, три года преподавал основы информатики и вычислительной техники в профтехучилище и в школе, а в 1988 году ушел в профессиональную эстраду.

В будущем году мы с Ирой отметим серебряную свадьбу, я однолюб. У нас две взрослые дочери. Оле 22 года, она закончила с медалью школу, институт, работает врачом-стоматологом, поступила в ординатуру. Даше скоро исполнится 16 лет, учится в десятом классе, закончила музыкальную школу. Дочери такие разные. Старшая - серьезная, целеустремленная, младшая - веселая, жизнерадостная, даже хулиганистая.

- Кто из вас ходит в школу на родительские собрания?

- Так сложилось, что я. В школе ко мне привыкли, все преподаватели меня знают. Иногда, правда, просят автограф, на праздничных вечерах я охотно выступаю с концертами.

- Это правда, что у вас есть хобби - вязание?

- Когда мне было лет шесть, бабушка научила меня вязать на спицах. В то время мы жили очень бедно, родители у меня люди простые, так что это был способ как-то одеть семью. И уже не надо было покупать перчатки, варежки, я все это вязал для родителей, старшего брата и, конечно, для себя.

- Но вы ведь и любимой теще что-то вязали?

- Нам родители Ирины постоянно говорили, чтобы мы не торопились со свадьбой, подождали, разобрались в своих чувствах. Тогда я раздобыл нитки, спицы и связал будущей теще кофту и перчатки. Подарил это со словами: «Мы с Ирой хотим пожениться». И она сдалась: «Ладно, несите в загс заявление».

- У вас есть почетное звание «заслуженный негр России». Как появился этот герой? Ведь по популярности он не уступает хазановскому студенту из кулинарного техникума?

- Это длинная история. Как-то на одном из концертов я исполнял пародию на Яна Арлазорова. Мой герой баллотировался в президенты и набирал себе команду. Одному зрителю я говорил: «Мужик, у тебя чуб кудрявый, Чубайсом будешь», у другого спрашивал: «Кирнуть можешь?» и, получив утвердительный ответ, «брал» его в качестве Кириенко, третьего за то, что он сидит с сонным видом и чмокает губами, называл Гайдаром. Эта пародия обычно всегда имела успех. И вот на этом концерте я увидел, что в первом ряду сидит чернокожий парень и от души хохочет, хотя видно, что он почти ничего не понимает. Не сдержавшись, подбежал к нему и спросил у зрителей: «Возьмем этого мужика?» Все закричали: «Возьмем!» И я сказал: «Этот мужик у меня Черномырдиным будет!» Такого успеха, как в тот раз, у меня еще не было. Вскоре после этого мне позвонил писатель-сатирик Анатолий Семенович Рас и предложил мне монолог, при этом поинтересовался: «А у тебя есть черный чулок?» Я ответил, что есть у жены. Он предложил мне надеть чулок на голову, а сверху еще зимнюю шапку, шарф и посмотреть на себя в зеркало. Сделав все, как он просил, увидел в зеркале уморительную физиономию. Анатолий Семенович в это время и прочитал свой новый монолог. Вот в этом образе я потом зашел в кухню, где в это время были жена с дочками, и произнес: «С Новым годом! Пошел на фиг!» Когда они стали хохотать, я понял, что номер пойдет...

- И теперь вас на концертах часто поздравляют с Новым годом?

- Очень часто. Мне даже надоело. В последнее время этот номер я уже не исполняю. Уже никого не могу нормально поздравить с Новым годом. Только выхожу на сцену накануне этого праздника, обращаюсь к огромному залу: «Здравствуйте, дорогие друзья, с наступающим Новым годом!», - и весь зал хором отвечает: «Пошел на фиг!». Приходится говорить: «Спасибо, концерт окончен».

- Вы сами покупаете чулки?

- В первый раз пришел в магазин сам. А продавщица начала мне задавать вопросы: и какой нужен размер, и сколько должно быть дэн, так что я чувствовал себя дурак дураком. А когда я еще добавил, что покупаю чулки себе, продавщица вообще посмотрела на меня та-а-акими глазами... После этого стал посылать жену. Она обычно просит черные капроновые четвертый номер, а сама Ира хрупкая, миниатюрная, и продавцы начинают ее уговаривать взять чулки меньшего размера. Тогда Ира начинает объяснять, что чулки нужны ее мужу, и вы сами понимаете, как на эти слова реагируют.

- Когда вы впервые почувствовали себя популярным?

- У меня было в связи с этим немало смешных случаев. Несколько лет назад я участвовал в одном из сборных концертов в Доме культуры. Зашел через главный вход, где сидели две вахтерши. Одна из них посмотрела на меня такими радостными глазами: «Вы сегодня у нас будете выступать?» Я ответил утвердительно, она так обрадовалась: «Я обязательно посмотрю ваше выступление». Мне, конечно, это, как и любому артисту, было приятно. Когда я отошел от них, услышал, как эта женщина сказала другой: «Люблю этого артиста Грушевского». Я сказал себе: «Вот узнали так узнали».

- А бывает ли так, что вас специально разыгрывают?

- Да, и я нередко, как говорится, покупаюсь. Но вот однажды меня здорово разыграли соседские мальчишки. Как-то я приехал 1 апреля после трех концертов домой. В руках у меня были чемодан с реквизитом, кофр, букеты цветов. У подъезда знакомые мальчишки говорят: «Дядя Коль, а в подъезде лифты не работают!» Что делать? Я пешком потащился на свой десятый этаж. Где-то на восьмом этаже услышал, как гудит лифт, поднимаясь наверх. Вот так меня и разыграли.

- Вы себя считаете эстрадным артистом или клоуном?

- Скорее всего моя профессия по большому счету клоунская, ведь наша задача - развлекать зрителей. И меня всегда удивляет, когда слышу, что эстрадные артисты призваны, мол, бороться со сцены с той же бюрократией. Я себя считаю клоуном. Надо делать так, чтобы зрители на какое-то время смогли отвлечься от своих проблем, отдохнуть. Но, как человек, принадлежащий к определенному виду искусства, а значит, и к искусству в целом, я чувствую себя обязанным быть выше уровня «хи-хи, ха-ха». Каждый исполняемый с эстрады номер должен быть все-таки произведением искусства, каким-то законченным эстрадным номером. Правда, не всегда это получается, порой я и мои коллеги по цеху идем по пути наименьшего сопротивления. Значит, есть стимул работать над собой.

- Готовя какой-то номер, часто подходите к зеркалу?

- Когда я еще только начинал свою жизнь на эстраде, заметил странную вещь: если смотрюсь в зеркало, это начинает очень мешать. Что касается пародий, то они мне лучше удаются, когда я смотрю на фотографию того человека, которого пародирую, представляю, какой он в жизни, какая у него мимика, интонации. Постепенно вживаюсь в образ и как бы начинаю ощущать себя именно этим человеком.

- Вы бывший боксер, умеете держать удар. А как выходите из тяжелого положения, как избегаете стрессов?

- Если чувствую, что что-то не так, иду в спортзал. Два часа интенсивной тренировки - и стресса как не бывало. Тут лет пять назад у меня начались сильнейшие головные боли, никак не мог от них избавиться, думал даже, что придется распрощаться с эстрадой. Мне посоветовали обратиться в Институт головной боли, оказывается, в Москве есть такой, на Ленинградском проспекте, 26. Там предложили заняться специально дыхательной гимнастикой, показали упражнения. Вскоре все прошло, и с тех пор, слава Богу, голова не болит.

- Давайте закончим интервью анекдотом от Николая Лукинского.

- Мне очень нравится такой анекдот. Стоит в России чернокожий парень, плачет, облокотившись о дерево. Подходит к нему пьяный мужик: «Здорово, Маугли, что, домой хочешь?» Парень отвечает: «Да». - «Ну давай подсажу!».

Фото автора