Мы стремились выявить современную иерархию ценностных ориентаций и социокультурных идеалов детей и подростков во взаимосвязи с развитием их художественного восприятия и сравнить их с результатами исследований пяти- и десятилетней давности. Каковы же полученные результаты? Никаких существенных различий в усредненном выборе жизненных ориентаций восьмиклассниками разных школ не выявлено. Современные подростки единодушны в своем отношении к желанным позициям личностного развития. В первую группу мнений подростков, то есть в группу самых ценных для них общих позиций, попадают позиции: заниматься любимым делом, быть свободным в своих решениях, сделать лучшее, на что способен. Во второй группе позиции: помогать другим, но выбор различается по школам, быть непохожим на других (очень различается по школам), заниматься творчеством (что, естественно, различается по школам) и стать очень красивым. Только в третью группу попадают позиции, часто приписываемые растущему поколению общественным сознанием как ведущие: первая - прежде всего стать богатым и обладать властью и вторая - с одной стороны, чаще рисковать, а с другой - жить спокойно и не выделяться среди других. Последняя, самая нежелательная для современных подростков, позиция - быть (стать) ученым.
По материалам мониторинга получается, что с начала XXI века в глазах подростков ориентация на карьерный рост как мечта и лозунг общественно ориентированного типа сменяется к настоящему времени на представление о ценности своего маленького мира и постепенно переходит к выбору решительного индивидуализма, к интересу и приоритету собственного развития. Среди ценностей собственного развития побеждает стремление «быть свободным в своих решениях», но не власть, не красота и богатство.
Начиная поиск такой эволюции, мы менялись вместе со всеми и в конце 90-х гг. решили выяснить степень адаптации тогдашних подростков к эпохе перемен. Тогда мы вовсе не оригинально предполагали, что смена темпоритма жизни и понятие успеха - одни из определяющих характеристик времени в отечественной культуре, до сих пор ей не свойственные. Отсюда основными вопросами, предложенными детям для весового выбора, в форме самой желанной способности, были «способность добиваться в жизни успеха» и «стремление жить активно, быстро решать свои проблемы», по типу «no problems». Они и заняли первые места в выборе семиклассников и десятиклассников. Учащиеся третьих-четвертых классов вполне одобрили как цель жизни успех, но к стремительности решения его проблем отнеслись пока прохладно. Для девяти-десятилетних это оказывалось неактуально и нереально: хорошо бы задачку хоть когда-нибудь решить, тут не до быстроты. В 2006 г. в маленьком опросе двух одиннадцатых классов мы получили выбор ценностных ориентаций, близких к новым ценностям преуспевания, социально престижным и приоритетным в годы первого приближения к ценностям, традиционно считавшимся буржуазными (слово теперь почти забытое). Среди первых мест предпочтений тогдашних выпускников школ оказались богатство и власть.
Но уже в 2007 г. в результате опроса учащихся третьих, шестых и одиннадцатых классов одной московской школы было выявлено, что вся суета современных ориентаций: богатство, слава, власть, желание руководить людьми и модная тусовка - на последних местах. Что касается возрастной динамики, то с возрастом росло предпочтение «любимого дела»; надежда на жизнь «в согласии с самим собой», но в среднем стремление стать очень богатым тоже росло, сторонников этой жизненной цели пока было достаточно, у младших еще росло желание руководить людьми. Зато до разумных пределов падала претензия на «знаменитость».
В 2008 году было проведено большое исследование ценностных ориентаций детей и подростков. Предполагая проверить, что теперь выберут дети и подростки из определяющих ценностей будущей жизни, мы в ситуации явного их противопоставления включили в опросник модные карьерные ценности, деньги, славу, а не счастье в семье. Мы выявили, что во всех школах и во всех возрастных группах на первом месте оказалось счастье в семье, а не богатство и деньги. И во всех школах выявлена обратная позиция - богатство, а не счастье в семье, включенная в анкету по обычному принципу прикладной социологии - для перепроверки, и две последние позиции - слава и деньги - на безусловных последних местах. Что касается интереса к творческой деятельности в будущем, то сказать, что желание заниматься творчеством сегодня вообще не свойственно современным подросткам, нельзя, но среди опрошенных нами сегодня детей интерес к творческой деятельности на шестом месте, показатели учащихся школ с художественным профилем и общим профилем почти не отличаются.
А что было? В 2007 году показатели те же: «творческость» входила в «среднюю» группу ценностей. В 2008 году мы получили отличную по весу в сторону большей значимости ориентацию на «творческое дело» только у студентов художественно-графического факультета, у будущих педагогов-художников. Что касается возрастных различий, то младшие склонны считать творческие занятия ценностью больше, чем их трезвеющие с возрастом современники. Связь с малой ориентацией общеобразовательной школы на занятия искусством и творчеством вообще (кроме младшего звена) очевидна. А уж творческие способности в условиях обучения по предметам нехудожественного цикла не развиваются, на мой взгляд, вообще, несмотря на практику проектов, конкурсов. Насколько небольшой интерес к творческой деятельности в будущем связан с представлениями растущих детей о материальном преуспевании «творцов» в любой области, судить трудно. А уж шоу-бизнес они, вероятно, за творческую деятельность не считают. При этом очевидно, что социокультурная ситуация в целом, за окнами школы, побеждает педагогические усилия школ, занятых творческим развитием учащихся, сколь бы они ни были целенаправленны и справедливы.
Нужны более подробные исследования, чтобы оправдать корреляцию равнодушия к творчеству с нежеланием жизненного риска, но покой и стабильность - постоянные ценности детей, растущих в эпоху перемен. Эта ценность с начала века не претерпела в сознании детей и подростков никаких изменений. Впервые мы спросили об этом учащихся в 1998 году и получили иерархию ценностей, в которой «склонность к неожиданным решениям» оказалась на последнем месте. Желание покоя не оставило подростков и к 2013 году.
В известной степени жажда стабильности совпадает с поиском у детей и подростков согласия с собой и с миром (о которых их спрашивали). С 2008 года этот выбор преобладает, отсюда естественное желание прежде всего радоваться. Впервые мы наткнулись на дефицит «радости», предложив десятиклассникам как-то откликнуться на такое качество личности, как «умение радоваться независимо ни от чего». Эта позиция в конце прошлого века у старших заняла первое место. Осудить их тогда (и сегодня) за это трудно. Так же они выбирают произведения искусства. Они выбирают «умиротворение» в пейзажах И.Левитана, фрагментах из сложной прозы Л.Толстого («Казаки»), в картине А.Ватто «Отплытие на Киферу», полагая, что эти люди откуда-то спаслись (чуть ли не от войны) или ищут спасения вместе со всеми вещами, чадами и домочадцами, что им помогают ангелы (и это было выбором и интерпретацией детьми картины Ватто два года назад!). А за десять лет до этого, выбирая место, где хотели бы оказаться, большинство детей всех возрастных групп мечтали посидеть в беседке и побыть на «тихой природе» (усадебный пейзаж М.Лебедева), а не оказаться в снежно-синем то ли гористом, то ли космическом пространстве, где и ногу-то поставить некуда (космический пейзаж художника М.Мукия). Также они предпочитали «Весну» А.Вивальди драматическому фрагменту из «Прелюдов» Ф.Листа. И постоянно в условиях вкусового выбора среди самых разных рядов картин выигрывал «Полдень» К.Лоррена с предпочтением детьми ее условного названия «покой мира», не знающими при этом, что подзаголовок картины «Отдых по пути в Египет», то есть тоже отдых.
Удивительное свидетельство мечты об идеальном покое и свободе - описание одной из восьмиклассниц смысла «Мадонны на лугу» Рафаэля: «В этой картине я чувствую свободу от всего: от мыслей, обстоятельств...» И хотя в модели идеальной школы современные школьники претендуют на диваны на каждом этаже и лифт, если школа трехэтажная, они слышат и космическую, внесуетную гармонию в классической живописи. В своих элегических историях о жизни художника они всегда пророчат ему тяжелую жизнь с великими задачами и, как правило, посмертную славу. Может, поэтому они такого для себя не ищут? И потом мы же спрашиваем о выборе судьбы творца всех? Нужно ли это?
Тем не менее это никак не связано со сложной ориентацией на индивидуальность, непохожесть на других. Сегодня таких ориентированных на независимое развитие собственной личности оказалось в восьмых классах 23%, а в пятых - 20%. Желание быть индивидуальностью не обязательно сопутствует поиску творческого дела. Интерес к художественно-творческому делу в общеобразовательных школах с возрастом падает, а ценность индивидуальности как общей уникальности растет, осознаваемая подростками больше как убежденность в собственной самоценности, чем как надежда на нее.
При этом в отличие от ценности свободы отношение подростков к ценности похожести-непохожести различается в разных школах и непродуманно для нас воспринимается иначе иноязычными детьми. Они часто выбирают позицию «не выделяться». Гипотетически (из-за малого количества данных и отсутствия специального исследования проблемы) к причинам таких различий можно отнести влияние степени художественно-эстетической ориентации школы, которая способствует и ориентации на индивидуальность и гуманное отношение к любому другому. В опросе 2008 года позицию «уважение к другому, непохожему на тебя» принимали дети четвертых, седьмых и десятых классов пяти московских школ единодушно позитивно и она же сравнительно высоко оценивалась в иерархии ценных качеств культурного человека. Вообще в школах более чутких к воспитанию общей культуры мировосприятия (и эстетически ориентированных) как раз десятиклассники (а то и семиклассники, в целом самые большие путаники и скептики) эту позицию учитывают. Сегодня ситуация обостряется, но, что проверено, не в среде общения с большим искусством.
К самой ориентации «хочу быть самим собой» можно относиться по-разному. С одной стороны, это, по-моему, успехи пропаганды американо-европейского менталитета с ценностями индивидуализма, веры в свои силы, позитивного отношения к жизни. С другой, это уровни самооценки относительно далекие, на мой взгляд, и от таких ее качеств, как разумность, здравость, личная скромность и способность к рефлексии, и от представления о действительном масштабе и уникальности крупной личности. Насколько нужной и успешной окажется в каждом индивидуальном случае такая установка, судить рано. А надежда на плодотворность стимула к саморазвитию действительно полезна, если, кроме надежды, она будет подкреплена реальным стремлением к духовному обогащению, а не остановится на стадии упрямого самодовольства и отказа от любого влияния и обучения.
Теперь надо сказать о психологических ценностях личности - не кем по социальному статусу, а каким надо сегодня быть по мнению детей и подростков. Эти характеристики мы вычленяли из их реакции на выбор с мотивировкой лучшего из предложенных нами одиннадцати живописных портретов, из ответов, кем из них ты хотел(а) бы быть, из предложения написать про выбранный портрет историю и, если хотят, дать название картине. Все примеры были подобраны из классической живописи (включая «Сенекио» П.Клее и скромный портрет кисти А.Линча, близкий к живописи модернизма). Начну с неизменного моего уважения к детскому эстетическому чутью, сколько бы ни отказывали в нем современному поколению. Подавляющее большинство наших пятиклассников и восьмиклассников - учащиеся обычных общеобразовательных школ. Но они не только сделали вполне достойный эстетический выбор, но и предложили мотивировки видения, которого я у них никак не предполагала. Конечно, есть и глупости, и проколы, и просто лень распространяться об увиденном, и (это отдельная проблема) неумение излагать свои мысли вообще, а об искусстве тем паче... Но кто их этому учит и насколько способны к этому взрослые? Точку зрения: говорить о своих эстетических впечатлениях - кощунство, надо созерцать молча - я здесь не обсуждаю, и не только потому, что тестологу в этом случае почти нечего делать, но и потому, что это не всегда вредно. При этом дети невольно подтвердили нам эстетическую закономерность классического портрета. Чем совершеннее в своем жанре живописный портрет, тем очевиднее, что писать историю о герое, придумывать, кто он и что с ним будет, неправомерно и жанру портрета не соответствует. Они и не писали.
Конечно, шедевры из нашего набора не попали в предпочтениях детей и подростков на первые места. Девочки, выбиравшие из «женских» портретов, и в восьмых, и в пятых классах на первое место в качестве своего желанного будущего и самой красивой картины поставили «Портрет элегантной леди» А.Линча (1851-1912) и «Портрет г-жи Грэм» Т.Гейнсборо (1727-1788). В ценностном выборе смыслов у девочек, как у всех, на первом месте свобода, а не красота, но уж против тихого великолепия Гейнсборо устоять трудно (а Линч и мне очень нравится). Но зато на третьем месте - совершенно неведомая мне прежде картина Пьеро ди Козимо (1462-1521) «Мария Магдалина» (предложил в тестовое задание Р.Копылов). Для нас эта картина была условным архетипным образом духовности. И современные суетные дети этого не угадали, не увидели? (Упомяну, что законы тестирования восприятия и вкуса диктуют предлагать взору детей только саму картину, без указания автора, названия и эпохи создания.) Вот что они узрели и написали. Название? «Девушка, познающая свет», «Совершенство духа». История о ней? Она читала «одну и ту же книгу, из года в год, и каждый раз она открывала все новые и новые тайны. Однажды она услышала громовой раскат и выглянула в окно. Перед ней стояли две прекрасные девушки... Они сказали, что они феи и пришли изменить ее судьбу, освободить из замка, ей нужно было всего лишь ответить на один вопрос: «Красота или мудрость?». Девушка задумалась. Столько раз она читала книгу и столько раз убеждалась, что мудрые люди всегда побеждают. И без сомнения ответила: мудрость...» (Варя М., школа №1188). Во многих других историях о Марии Магдалине обязательно упоминается ценность высокого знания и образованности и как понимания мира, и, в том числе сегодня, способа получить более высокий социальный статус. «...героиня картины стремилась быть не просто богатой, расфуфыренной дамой, а образованным, интересным человеком. Мало кто поддерживал ее в этом стремлении. Но она прошла свой путь до конца» (А. Б., колледж №61).
Я не привожу соображения девочек об эстетических особенностях картин, но ведь все, что они видят, и почерпнуто из эстетического решения образа. Но они иногда специально говорят о тишине Марии Магдалины, плавности ее линий (оттуда и дух? Не только же из ее занятия чтением?). А уж восторженную зависть пятиклассницы по поводу того, что она так хочет отрастить такие волосы и поэтому выбирает эту картину, мы ей простим, правда? Эту же самую духовность пятиклассники и восьмиклассники безошибочно увидели именно в портретах Возрождения, например, в «Портрете молодого человека» А.Дюрера, про который (про образ) вообще трудно что-либо рассказать. Остановил их, современных детей, и знаменитый автопортрет А.Дюрера. Что увидели? «У этого мужчины благородное лицо, взгляд полон свободы и решимости». Название «Исчезающий вид». А история? «Пишу из соображений о современной жизни. Никто не признавал его как равного себе. Он был небогат, всегда ходил, завернувшись в свой коричневый плащ. И был неразговорчив: о чем сегодня можно говорить с людьми? О деньгах? Да, большинство об этом и думает. Не о честности, не о доброте... Нет. Люди стали трусливыми, слабыми и корыстными. А он был одинок, и почти никого он не интересовал. Была лишь горстка людей, что были с ним заодно. Он стал тенью былого мира: добра, истинного смысла жизни, благородства...» (Миша Г., 8-й «А» класс, школа №368). И отклик совсем в другом стиле: «Этот портрет содержит в себе баланс силы в галактике. Мастер-джедай» (Дмитрий Т., 8-й «В» класс, школа №1095). Дюреру бы, по-моему, понравилось. А что касается прямых откликов об эстетической форме, то и симметричность композиции, и фронтальность, и даже, по их мнению, претензию на сходство с Христом подростки замечают. Сочли они поэтически духовным, художником или поэтом героя автопортрета О.Кипренского: «Того, которого изобразили на картине, никто не знает. Хотя он великий человек. Он мог создать великий механизм. Или лекарство от всех болезней, или вечный двигатель. Но он умер, так и не успев ничего сделать. С ранних лет он отличался необычным складом ума. Сначала он пытался создать механизм для огранки драгоценных камней. Этот механизм у него не получился. Но он принялся создавать вечный двигатель. Он разработал подробный чертеж. На основе магнитов, закона Архимеда и других методов. Но он успел сделать обычный двигатель, для вечного нужно очень много времени...» (Никита И., 8-й «Б» класс, школа №324). «Я хотел бы им быть, потому что у него взгляд вдаль и он стремится к чему-то большему...» (Матвей Г., 5-й «Б» класс, школа №368).
Таким образом, у современных детей и подростков, которых часто подозревают во всех грехах, ценностями социального идеала оказываются прежде всего духовность, образованность, мужественность-женственность, порядочность (по их оценке других портретов). Самое критикуемое детьми 12-15 лет качество человека - высокомерие. Самая нежелательная жизненная ситуация - одиночество.
Насколько сбудутся или изменятся их мечты, ждет ли их трудное противоречие между романтической надеждой и реальностью, столкнется ли диктуемая новой реальностью уверенность в себе, претензия на независимость и индивидуальность, но вне специальных усилий в повышении образованности и в духовном развитии с душевными утратами неспособности к грусти и к рефлексии, покажет будущее, и общее, и отдельное. Но пока с нашими детьми все не так плохо. Они не бросились в мир прагматизма и рыночной цивилизации, а остались приверженцами красоты и гармонии. Надо только им ее предъявлять.

Елена ТОРШИЛОВА, заведующая лабораторией Института художественного образования РАО, доктор философских наук, профессор