Что было сделано за последние четыре года в Москве или что стало не столько модернизацией, сколько акцентированием на некоторых важных моментах? Первое - это, конечно, предъявление равных требований к результатам деятельности школ. В самом деле, были проведены все необходимые мероприятия для того, чтобы ни одна из школ города не могла, что называется, выписать себе индульгенцию на то, что «мы не обязаны обеспечивать высокие результаты». Это, естественно, возможно было сделать, только опираясь на равные условия реализации деятельности школ. Конечно же, для этого пришлось заниматься повышением эффективности в системе образования. За этим термином содержится очень многое, в том числе оптимизация самой системы образовательных учреждений. Всем уже известно, что сегодня Москва не имеет тех 5000 учреждений, что были четыре года назад, - на 1 января 2015 года их стало около 800.
Обеспечение равных условий для всех школ и требование равных результатов были бы невозможны без обеспечения открытости и прозрачности системы образования, а может быть, даже и наоборот: невозможно обеспечить открытость и прозрачность системы образования, если мы не обеспечиваем равные условия и не требуем равных результатов. Иначе все начнут все прятать, не открывая то, почему у одних условия лучше, у других хуже, почему к одним предъявляют одни требования, а к другим - иные. Тогда невозможно никогда и ничто в деятельности сделать прозрачным.
Что такое предъявление равных требований? К сожалению, предъявление равных требований пришлось начинать в достаточно необычных для нашей страны действиях, когда была лишена аккредитации одна из московских школ. К счастью, для нас и для меня лично вся проверка этой школы была проведена до 10 ноября 2010 года. Я пришел в Департамент образования уже тогда, когда были известны результаты этой проверки: 50 процентов детей не справились с заданиями по математике, 60 процентов - по русскому языку. Но на мой вопрос «Что будем делать с этим?» мне был дан такой ответ: «Ничего делать не будем. Поругаем и продолжим процесс аккредитации!» Мы на это не пошли, новая комиссия по аккредитации заняла достаточно жесткую позицию, школа была лишена аккредитации, при этом ни один ребенок, ни один нормально и результативно работающий учитель не пострадали, пострадал только директор, несколько его заместителей и учителей, у которых постоянно были плохие результаты. Школа была присоединена к более успешной, сохранив все свои здания, по сути дела, было введено антикризисное управление. С этого, собственно говоря, в Москве началось внедрение диагностик учебных результатов, сегодня это огромный охват ими. Хотя долгое время эти диагностики были добровольными, их учитывали в рейтинге школ, поэтому те шли на добровольные диагностики. Сейчас мы используем эти диагностики как обязательные в 4-х и 7-х классах, понимая, что в 9-м классе у нас есть ОГЭ, в 11-м - ЕГЭ, а 4-е и 7-е классы - это всегда такие этапы, когда нужно знать контрольные результаты.
Москва одним из последних среди регионов страны включилась в проведение единого государственного экзамена, нам, по сути, пришлось с нуля начинать работу по обеспечению прозрачности, объективности проведения ЕГЭ. В 2011 году у нас были неприятности с проведением единого государственного экзамена, в последующие годы у нас был введен достаточно жесткий и строгий порядок, не скрываю, что пришлось расстаться с несколькими директорами и учителями школ, но, слава богу, в последние годы никаких претензий к проведению ЕГЭ уже нет, а требовательность к результатам и есть основа объективного отношения ко всем образовательным учреждениям.
То, что мы считаем результатами деятельности наших московских педагогов, уже известно. Могу признаться, что для меня самый дорогой результат - количество школ, подготовивших победителей и призеров городского и заключительного этапов Всероссийской олимпиады школьников. Количество победителей и призеров было бы легче обеспечить, собрав всех ребятишек, подающих надежды, в десяти школах, сосредоточиться на этих школах и делать из них школы-чемпионы. Но так как задача города и городского образования совсем другая - обеспечить всем московским семьям доступность к качественному образованию, возможность развития своих детей, то я не скрываю, что с самого начала для меня было важно количество школ, подготовивших победителей и призеров Всероссийской олимпиады. У нас теперь даже есть карта, на которую нанесены школы в районах, имеющие победителей и призеров. Белым пятном остался только сельский Молжаниновский район с маленькой новой школой, но я надеюсь, что и эта школа сумеет войти в число тех школ, что имеют победителей и призеров олимпиады.
Естественно, что для составления рейтинга мы почти не запрашиваем никакого самоописания результативности школ, потому что если потребовать от школы, чтобы она сама о себе рассказывала о том, чем может сравниться с другими, то в этих описаниях все будет хорошо даже тогда, когда все и не так хорошо. Поэтому для предъявления требований к результатам деятельности школ мы учитываем только внешнюю, независимую от школ оценку, которая есть в наших информационных системах, то есть ту оценку, которую школа не может фальсифицировать, так как не имеет для того никаких возможностей. Это позволяет говорить о сравнении результатов деятельности школ.
Выровняв школы по условиям - финансирование, материальное обеспечение, - мы тем не менее сохраняем поощрение школ по результатам. Понятно, что равные условия, к сожалению, не обеспечивают и, наверное, никогда не обеспечат равные результаты всех школ, поэтому и существует рейтинг образовательных результатов школ Москвы. Сегодня есть достаточно серьезные гранты - в целом раньше это было 750 миллионов рублей, в нынешнем году - один миллиард пятьдесят миллионов, 220 школ получают гранты от 10 миллионов (это 20 первых школ) до 2 миллионов (50 школам дают их не за образовательные результаты, а за формирование социокультурной среды).
Я рад, что теперь есть и на всероссийском уровне рейтинг школ, и, хотя условия включения в этот рейтинг отличаются от условий включения школ в московский рейтинг, тем не менее в 2013 году 7 московских школ вошли в Топ-25 российских школ, в 2014 году в Топ-25 российских школ вошли уже 13 столичных школ, резко повысилось количество школ, которые вошли в Топ-500 российских школ - сейчас их уже 126.
Что можно отнести к созданию равных условий? Это прежде всего введение равновысокого норматива финансирования, во-вторых, установление коэффициентов 2 и 3 для финансирования детей-инвалидов в любой школе. Независимо от того, коррекционная это школа или обычная, если она создает нормальные условия для обучения ребенка-инвалида, то автоматически получает для обучения этого ребенка финансирование с повышающим коэффициентом 2 или 3. Мы формируем бюджет школы только за счет субсидии по формулам, школа имеет полное право сама выделять приоритетные расходы и средства. При этом есть целевые субсидии, кроме той, что рассчитывается по формуле и нормативу (эти субсидии тоже привязаны к количеству учащихся) - на повышение квалификации педагогов, на текущие ремонты, на обеспечение безопасности, на приобретение оборудования, на дополнительное образование. Есть еще субсидии на выполнение государственных работ, обеспечивающих интересы всего города, решение городских задач. Я считаю, что выравнивание условий и позволяет предъявлять одинаковые требования к результатам деятельности школ. Если мы не создаем одинаковые условия, то не имеем права и предъявлять одинаковые требования к результатам. Что касается выдающихся результатов выдающихся педагогов Москвы, то с этим в столице всегда было хорошо. Поэтому нынешние высокие результаты участия московских школьников в олимпиадах - это следствие и тех высоких результатов, которые были в 2010 году.
Четыре года назад были проблемы, которые мучили москвичей. Это проблема поступления детей в первый класс, когда 1 апреля горели костры у престижных школ, когда родители ругались в очередях и даже дрались за право первыми войти в школу и записать туда своих детей. Сегодня все это прочно забыто, введено электронное формирование дошкольных учреждений и первых классов, что сняло ненужный ажиотаж. Самое главное, что если мы в 2010 году имели в детских дошкольных учреждениях порядка 280 тысяч детей, то сегодня их 420 тысяч, то есть за четыре года мы сумели увеличить количество детей в ДОУ в полтора раза. У нас еще сложно попасть в ДОУ ребенку моложе 2,5 лет, но мы принимаем в первую очередь детей-инвалидов, детей из многодетных семей, массовая доступность обеспечена для детей жителей Москвы старше 2,5 лет.
В этом году стало проще проходить зачисление детей в первый класс: так как практически все детские сады вошли в качестве дошкольных отделений в образовательные комплексы, мы просто автоматически переводим детей по желанию родителей из дошкольного отделения в школьное. В этом году мы включили это как один из показателей рейтинга школ, понимая: если у школы хорошее дошкольное отделение, то родители захотят оставить своего ребенка в этой школе, если они знают, что в школе хорошая начальная школа, то они тоже захотят оставить его в этой школе. Это очень серьезный показатель не только работы дошкольных отделений, но и вообще авторитета школы в глазах родителей. Мы планируем, что в этом году у нас будет порядка 100 тысяч первоклассников. Прием детей ведут 750 многопрофильных образовательных центров.
Сразу скажу, что Москва - город труднодоступных микрорайонов. Переехать из микрорайона в микрорайон - большой подвиг и большой риск для родителей, поэтому наша задача - приблизить к месту проживания весь спектр предложений системы образования, чтобы ребенку не нужно было бы ехать на другой конец города для углубленного изучения математики или литературы. Поэтому главная задача на ближайший период после формирования 750 многопрофильных образовательных комплексов - сделать так, чтобы в каждом комплексе существовал полноценный блок профильных и предпрофильных классов. В этом отношении у Москвы есть большие плюсы - то, что более ста федеральных вузов расположены на территории столицы, огромное подспорье для школ города для организации профильного и предпрофильного образования.
Сегодня за школой остается мало непрофильных функций. Мы сокращаем количество чиновников, так как сегодня, когда у учителя есть прямая заинтересованность в высоком результате, надсмотрщик над учителем практически уже не нужен. Наличие внутри школы огромного количества бюрократии при финансировании деятельности школы субсидией - это еще и потеря зарплаты собственно коллектива. Если в 2010 году на учителей, воспитателей, преподавателей шли 44 процента фонда оплаты труда, то в 2014 году - 51 процент. Это рост очень сложный, всякая бюрократия - внутришкольная, внешняя - умеет сохранять свои позиции, поэтому даже такой рост на 7 процентов мы считаем очень хорошим результатом. Однако останавливаться на этом не собираемся, должен быть нормальный показатель - порядка 60 процентов, и у нас есть сегодня школы, у которых этот показатель таков. Но мы сокращаем не только внутришкольных чиновников, но и своих, освобождая при этом здания, которые они занимали. Мы сокращаем в основном квазичиновников, которых в Москве было очень много. 23 тысячи квадратных метров мы уже передали для организации образовательного процесса.
В Москве, признаюсь, была очень громкая тема - поборы в школах, и для нас первоочередной была задача, что называется, покончить с этим явлением. Покончить окончательно с этим, к сожалению, пока не удается, но к 2012 году эта тема постепенно стихла, ушла, здесь важна прозрачность электронной записи, финансирования, вообще всей системы образования, возможность выбора. Вообще, мне кажется, главной основой и главным инструментом нашей современной модернизации образования может быть только прозрачность. Мы можем делать все, что угодно, но если мы будем делать это втайне от москвичей, то это никогда не будет вызывать доверие. Чем больше удается открыться, тем понятнее мы становимся в своих действиях. И нас не воспринимают там, где нам, к сожалению, не удалось сначала объяснить, а потом сделать. Вот там мы встречаем естественное сопротивление.
Могу сказать, что у нас в департаменте есть небольшой зальчик на 60 мест, сегодня практически нет времени, когда там не шла бы трансляция в Интернет: все совещания, все мероприятия транслируются. У нас есть даже рубрика «Открытый департамент», и там размещена циклограмма трансляций всех совещаний, проходящих в этом зале департамента, включая профсоюзный селектор, который ведет председатель МГО профсоюза Марина Иванова, и городское родительское собрание, которое ведет председатель Городского экспертно-консультативного совета родительской общественности Людмила Мясникова. Я смотрю эти трансляции, как и все москвичи, в Интернете.
Мы создали 37 межрайонных советов директоров, которые все больше и больше становятся базовыми единицами общественно-профессионального управления в системе.
Мы отдали деньги на повышение квалификации школам, забрав у МИОО, теперь школа вправе выбирать, где она будет тратить эти деньги для повышения квалификации своих учителей, то есть постепенно начинает появляться конкуренция за московские деньги на повышение квалификации.
Не нарушая федеральные положения об аттестации, мы делегировали нашим образовательным комплексам, входящим в рейтинговый топ, право самим принимать решение об аттестации работников на первую категорию, а главная аттестационная комиссия уже только оформляет это решение, полностью доверяя топовым школам. Такого права нет у тех школ, которые не показывали в предыдущие годы высокие результаты.
В чем мы видим резервы? Прежде всего они, конечно, в нас самих, в структуре и качестве управления системой на городском уровне. Мы сегодня готовим новые решения по повышению качества управления на городском уровне, добиваемся от наших городских служб, чтобы они перестали быть начальниками над школой, приняли на себя сервисную функцию поддержки школ.
Конечно, огромная задача повышения качества возложена на сами школы, и ФЗ-273, и ФЗ-83, и ФЗ-44 просто требуют, чтобы управленческая команда школы была многограмотной, многоумелой. Понятно, что это очень серьезный вызов, который пока далеко не каждая управленческая команда школы готова принять, поэтому идет иногда и ротация управленцев. Тут могут помочь повышение квалификации, обучение и подготовка молодых кадров.

В системе должны быть базовые понятия. Для нас такими базовыми понятиями стали «ученик» как обладатель нормативного финансирования, «стандарт» как совокупность требований и «норматив», на основе которого и происходит финансирование. Мне кажется, такая взаимосвязка этих трех понятий стала базовой для принятия всех управленческих решений.
Что мы считаем для себя главным показателем? На первое место я вывожу все-таки результат профилактики правонарушений. Главный результат образования - это отношение человека к миру, к себе в этом мире. Выражается этот результат в поведении человека в обществе. Может появиться очень важный для нас результат участия в предметных олимпиадах, очень важный результат государственной аттестации, высокое место московских школ во всероссийском рейтинге, что, конечно, хорошо, но если у нас не будет улучшаться первый показатель, то все остальные результаты будут плохо выглядеть на этом фоне. К счастью, профилактика правонарушений дает свои результаты и у нас за 2014 год количество правонарушений и стоящих на учете в органах внутренних дел снизилось по отношению к 2010 году.
Есть ли у московского образования проблемы? Должен сказать, что у московского образования абсолютно общие проблемы с любым субъектом РФ, потому что Москва -  это просто сумма субъектов РФ, ведь здесь есть представители всех субъектов РФ со всеми особенностями, со всеми проблемами. Думаю, у нас у всех проблемы абсолютно общие, но есть и проблемы мегаполиса. Первую проблему я уже назвал - это труднодоступность микрорайонов, поэтому наша задача в каждом микрорайоне - создать полноценную систему образования, потому что сказать: «У нас есть математическая школа в другом конце Москвы!» - значит не обеспечить доступность этого образования для жителей того или иного микрорайона. Вторая проблема - кадровая соблазняемость. Она совсем другая, чем в любом другом регионе России, в любом городе, поселке или селе. И вчера, и сегодня, и в будущем, я уверен, есть куда уйти хорошему учителю. Они очень востребованы, наши уважаемые учителя, в других сферах, где и карьеру можно сделать быстрее, и высокие зарплаты порой быстрее достигаются. Это проблема мегаполиса, она не так остро ощущается в субъектах РФ, особенно в поселках. Эта высокая степень готовности других сфер города взять на работу московского учителя, с одной стороны, приятна с точки зрения гордости своими коллегами-учителями, но, с другой стороны, она обязывает нас иначе относиться ко второй группе требований - требований к созданию условий. Поэтому я рад, что наши профсоюзы понимают необходимость содействия в повышении результативности и контролируют нас в обеспечении результатов. Вместе с профсоюзом мы сможем добиваться и дальше высоких результатов работы.