Вдруг на горизонте каменного острова забрезжил тусклый свет. Робкие тонкие лучи медленно подкрались к каменному хаосу. Сначала слабые и блеклые, потом все более сильные и насыщенные. По холодным застывшим поверхностям потекли ласковые теплые ручьи. Камни вздохнули, сбросив с себя оцепенение и многолетнюю усталость. А осмелевшие лучи, все более мощные и стремительные, побежали к подножиям гор, огибая их разбросанные контуры, поднимаясь ввысь, преодолевая недосягаемые расстояния и пространства. Горячий прозрачно-золотой дождь преобразил унылую каменную картину. Весь остров начал излучать свет: бирюзовый, розовый, каштаново-сиреневый...

Сквозь многоцветье световых волн из глубины острова пробивался непохожий на другие лучи ярко-зеленый нежно-прозрачный свет. В его потоке выделялся силуэт хрупкой тонкой женщины. Ее фигура напоминала то ли растущий цветок, то ли старинную вазу. Руки женщины тянулись вдоль светового потока, колыхались в такт дуновениям разноцветных ветров. От этого незнакомка казалась еще более загадочной и неповторимой. В одно из движений руки женщины-цветка потянулись к пирамиде. И в тот же миг на поверхности каменного тела проявились плоские камни, непохожие на все остальные. Один камень имел форму квадрата. Внутри него лежал другой камень-квадрат. Руки-лучи повернулись в противоположную сторону, и на поверхности другого каменного гиганта предстала новая картина. На третью пирамиду упал случайный луч, и опять появился загадочный рисунок. Женщина-цветок последний раз грациозно повела руками, и вся последовательность картин-камней медленно поплыла пестрой лентой. Кадры ленты следовали один за другим в строгой, малопонятной закономерности. Над всем этим логическим великолепием сверкала простая математическая формула a2+b2=c2. Она играла в созвездии ярких теплых лучей, отражаясь от каменных поверхностей. Как в этот момент была ослепительно красива и хороша женщина. О чем она думала? О чем мечтала? Что ожидало ее там, где кончался каменный остров? Здесь, в покое и гармонии, которая то появлялась, то пропадала в ярких лучах света, в удивительно правильных рисунках, в преобразившихся камнях, ей было просто, тепло, хорошо...

Камни стояли притихшие, торжественные, завороженные женщиной-цветком и неповторимыми красками света. Наступала ночь. Монолитные глыбы уже не казались такими ужасными. Добрые и теплые исполины любовались красотой женщины, красотой света, чистой зеленью цветка. В свете последних, покидающих землю, затухающих лучей было светло и тихо. А среди темно-серого пространства приближающейся ночи угадывались стройные очертания правильных геометрических форм...