Этот дар - искристость - ей передал отец. Как рассказывает учитель русского языка и литературы лицея №8 Майкопа, учитель года Республики Адыгея-2014 Анета Литвинова, отец у нее был истинный самородок. Человек от сохи, от земли, он обладал множеством талантов. Например, писал такой удивительной, тонкой вязью, какой при царе Иване Грозном писали писари. Откуда такая филигрань у сироты - ребенка войны, недоумевали все. Мало того, отец Анеты играл на всех музыкальных инструментах. Причем как взял инструмент в руки, так и начинал на нем «виртуозничать». Артистичность была дана ему свыше, уверена наша героиня. А если она в крови у главного корня, то почему артистичность должна обойти стороной остальные ветви древа? Она и не обошла. Просто приняла причудливые формы.
 Как признается Анета, она попробовала себя практически во всех ипостасях и жанрах. К примеру, занималась гимнастикой, бальными и народными танцами, борьбой, училась в музыкальной школе. Единственное, куда девочка не ходила, - это художественная школа. Надо отдать должное маленькой творческой натуре, она была глубоко убеждена, что художественного дара у нее нет.
Понятно, что, как многие девочки ее возраста, Анета мечтала танцевать. Причем танцевать не где-нибудь, а в танцевальном коллективе - ансамбле «Нальмес», который был визитной карточкой республики. Любопытно, что «Нальмес» в переводе значит «Красавица».
Условия поступления туда были не то что жесткие, а очень жесткие. Выбирали сообразно росту и даже размеру ноги, потому что картинка для зрителя должна была быть идеальная. Ни одного из параметров, необходимых для поступления в знаменитый ансамбль, у Анеты не было, кроме безудержного желания танцевать на сцене.
Ей тогда сказали: «Деточка, ты очень талантлива, но у тебя будет всего два жанровых танца, где ты будешь выступать в роли комического персонажа - малышки-неудачницы». Как говорится, что имеем, от того и танцуем. И Анета, в снах видевшая себя на всевозможных сценах всевозможных городов мира, ответила твердым... «нет». Потому что посмеяться она могла и дома, а делать это своей профессией, увольте. Так и не сбылась ее заветная мечта - стать участницей ансамбля «Нальмес».
 Зато детский опыт пребывания в различных кружках и секциях пригодился ей в будущей профессии - педагога. Например, поставить какой-то танец, написать афишу, сыграть роль. Что касается последней, то здесь есть одно негласное правило - Анета Хамедовна всегда должна быть на сцене с детьми и у нее всегда есть своя, пусть крошечная, но роль. Это правило придумала не она, а сама жизнь. А получилось все так: однажды в школьном театральном коллективе ставили пьесу Леонида Филатова «Сказ про Федота-стрельца,  удалого молодца». И ребенок, который должен был играть царя, за два дня до премьеры, когда уже сшиты костюмы, сказал, что играть не будет. Не важно уже, что за причина у него была, но выбора не оставалось. Нужно было выучить роль за два дня. Не детей же заставлять. В общем, Анета выучила за ночь реплики царя, наклеила бороду, наложила грим и вышла на сцену. И не жалеет об этом ни секунды. Если бы не эта ситуация, если бы не отказавшийся мальчик, она бы никогда в жизни не почувствовала, что значит играть со своими учениками на сцене.
- Я за это благодарна судьбе, - поверяет свое сокровенное Анета. - И еще за то, что эта роль оказалась звездной. Потому что на меня просто сбегались смотреть. Мы тогда заняли со своей постановкой первое место и объехали с ней весь город. А некоторое время спустя пришли коллеги и высказали мне свое недовольство тем, что я работаю только с детьми и игнорирую взрослых. Поэтому мы поставили «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца» и с педагогами.
- Таким образом, искра попала туда, куда надо, и в коллективе началось творческое брожение?
- Вы угадали, я работаю в своем лицее седьмой год, и у нас не было ни одного праздника, где бы мы не устроили педагогический капустник. Мы и «Ночь перед Рождеством» Гоголя ставили все вместе, и в КВН педагогический играли и играем, и частые коллективные выезды делаем. Нам интересно вместе.
- Но ведь это только на пользу профессии.
- Я вам не могу передать, как важно учителю быть артистом. Ведь когда ты входишь в кабинет, в аудиторию, ты притягиваешь к себе внимание. Тебя должны захотеть услышать, а для этого нужно обладать определенными умениями и талантами. Если этого нет, этому нужно учиться.
Вы знаете, кроме того, что я мечтала танцевать, я также лелеяла надежду стать актрисой. Что поделать, 90 процентов девочек живут этими устремлениями. По окончании 9-го класса даже собиралась поступать в театральное училище. Слава богу, не поступила. Говорю это совершенно осознанно, потому что актерская профессия - это нечто иное, совсем не то, что нам чудится в иллюзорном мире мечты.
Уже несколько лет я руковожу школьным театральным коллективом и, когда выхожу на сцену, понимаю - сбылось. Пусть не то, что грезилось, но ведь класс - это самый настоящий театр. Поднимается занавес, и на меня взирают десятки глаз - учеников, родителей, коллег. Я вхожу и говорю: «Здравствуйте!» И с этого начинается любая наша жизненная пьеса.
Может сложиться ложное впечатление, что человек, в котором изначально заложен динамит творчества, юмора, постоянно пребывает в веселом расположении духа и не задумывается о не всегда позитивных процессах, происходящих в реальности. Разумеется, это не так. И копает он глубоко, и видит он далеко, и переживает он сильно. Такова и наша героиня. Ее никогда не оскудевающая тема, естественно, литература. Ее давняя печаль - вынужденная ссылка литературы на задворки подросткового бытия.
- Увы, это уже устоявшаяся тенденция - детская и взрослая публика мало читает. Невероятных усилий стоит учителю и просто думающему человеку предпринять какие-то шаги, для того чтобы хотя бы одного из 25 детей вернуть на путь чтения. Для этого мы, понятно, используем все методы и приемы. Вызываем интерес. Но я не думаю, что это простой путь, потому что я практик и работаю с этим. Однако то, что мы повернулись лицом в сторону света, это правда.
- А почему так важно вернуть к литературе - большой, высокой, глубокой?
- Потому что ничто другое не способно человека изменить, убедить в чем-то важном, взрастить. Ни фильм, ни планшет этого сделать не смогут, только Слово. Со времен Владимира Мономаха, с летописей древнерусских, со словесности древнерусской ничего другого не придумано и вряд ли будет придумано, поэтому сейчас, спустя девять веков, мы возвращаемся к тому, что ниспослало небо Владимиру Мономаху и что он оставил своим детям. Истинно лишь одно - разговор книги и человека.
- А насколько диалогичны дети в школе, как они ведут беседы?
- Уровень диалогической речи у ребят достаточно низок. Я много думала об этом. При всем том, что мы неравнодушные люди, мы своих детей не учим говорить с собой. Они не могут с нами разговаривать, они словесно беспомощны как на уроке, так и в быту, в жизни. К сожалению, мы, учителя, не все можем. Мало того, может быть, именно мы плохо их учим диалогу. Наверное, потому что часто выступаем в роли оратора.
Я во время конкурса много об этом думала. Конечно, великолепен учитель, который хорошо говорит, который знает, что говорит. Он убедителен, грамотен. Я всегда думала, что это крайне важно, ведь ребенок на уроке должен слушать и видеть. Но вот вопрос: что воспринимают дети, когда мы говорим? Я сейчас понимаю: как бы ни был хорош учитель, мы не представляем, какой процент нашей в хорошем смысле пафосной, неравнодушной речи оседает у них, что они запоминают. Мне кажется, здесь может помочь сочетание традиционной и инновационной школ. Хотя эти процессы пока идут сложно. Многие учителя считают, что их подход не нуждается в обновлении. К тому же, чтобы что-то менять, нужны желание, умение, время, а этого всего обычно жаль, особенно что касается себя. Чтобы что-то изменить, нужны мужество, решительность, желание, но не все люди этими качествами обладают.
- Анета, а не было ли мысли переехать в другой регион, где, например, больше возможностей?
- Не могу сказать категорическое «нет». Может быть, в качестве ступеньки роста, но пока я не готова на нее шагнуть. Адыгея - моя родина. Я за две конкурсные недели отсутствия уже по ней затосковала. Здесь мои горы, здесь я могу, проезжая, увидеть маму на балконе. Разве это можно чем-то заменить? И потом, никто не отменял нашу русскую поговорку «Где родился, там и пригодился». Не хочу никого обидеть, но в столичном регионе ты масса, а у себя - жемчужина. У себя ты уникален для тех людей, кто тебя окружает, кто в тебя много вложил. Мне хочется быть с ними. Я питаюсь от своих корней.
Вы не представляете, в каком живописном месте я живу! В переводе Адыгея - это долина яблонь. Весной она превращается в невесту, такое все вокруг белое и благоухающее. Да, я живу в цивилизованном микрорайоне, где высотные дома, супермаркеты, но иной раз с какой-то точки города вдруг открываются пики Кавказских гор, и ты понимаешь, в какой красоте живешь. Я очень боюсь высоты и очень редко выбираюсь в горы, но когда выбираюсь, то вижу, что живу в раю, где летят с вершин водопады, бурлят горные реки, жмутся к горам озерки, ущелья, лепятся на них непроходимые леса. Эта ландшафтная красота живет в воздухе.
 Мне нравится говорить о том, что я живу в долине яблонь. Яблоко - это по своей форме символ цикличности мира. Это что-то бесконечное, беспрерывное, правильное. Кроме того, яблоко - это гранит знаний. Не случайно тогда наш адыгейский клуб «Учитель года» - это очень мощное содружество педагогов.
 Смотря на Анетино вдохновенное лицо, слушая ее прекрасную, выразительную речь, я думаю, что жизнь часто демонстрирует, что ярким, неординарным людям с ней, с жизнью, приходится вступать в противоборство. Она не очень-то старается защищать своих, без сомнения, самых любимых талантливых детей от невзгод. Может, чтобы лишний раз напомнить: человек, не умеющий от природы летать, но имеющий крылья, должен за этот дар платить вдвойне?
 Я спрашиваю Анету, каково ей жить, пропуская все через себя? Она на мгновение задумывается, потом отвечает, что рецепта спасения нет. Что этот рецепт она сама ищет у друзей, наблюдает за людьми. Ее часто ругает мама за то, что дочь отдает слишком много сил, что уходит из школы с мокрой спиной. Но по-другому не получается. Такой она родилась. И такой она нужна людям. Потому что если Анеты где-то долго нет, значит, мир стал скучнее, серее и безрадостнее. Ей звонят и требуют прийти.
- Да вы же сами - лекарство! - восклицаю, догадавшись, я.
- Да, - смеется Анета, - я таблетка от уныния. Так меня и называют, и в тот момент, когда я начинаю лечить людей, исцеляюсь сама. На самом деле никакой тайны в этом нет, каждый из нас просто очень хочет быть нужным людям.
 Ну что ж, пусть друзья называют ее таблеткой. Это так же верно, как и то, что мне на ум пришла другая рифма к ее имени. Лето, конечно же, лето! Анета, как лето. Оттого что оно такое славное, такое раздольное и сияющее, его так долго ждешь, мечтаешь о нем. И в этом избытке его зеленого цвета, в щедрости песенных трелей живых существ, в ласке тепла таится неодолимая, несравненная жизненная сила, удивляющая нас и заставляющая вновь и вновь за заплаканным осенним окном ждать лета. И, конечно, света. И далекого, но загадочного и неповторимого штриха кометы.

Методические материалы Анеты Литвиновой читайте на сайте «Учительской газеты» http://www.ug.ru/method_category/147.

Республика Адыгея