Юрий РУДИС, Ярославль

*  *  *
Тихая, тихая нас обступает вода,
белые лотосы, сонные нереиды.
Только чуть слышно потрескивает слюда
солнечных пятен над крышами
Атлантиды.
Наш пароход железный, само собой,
все еще на плаву, само собою.
Сколько еще он продержится за чертой,
это уже не зависит от нас с тобою.
Перекури, не надо кричать - Земля.
Донного ила версты да снег скрипучий.
Это железо не слушается руля,
мы проиграли борьбу за его живучесть.

Сергей Попов,  Воронеж

*  *  *
Когда уходишь в небо по кривой
весенним днем над жухлою
травой,
сочится вдаль безлюдная река,
где брезжат грозовые облака.

А ты и сам, нечуток и летуч,
уже вот-вот щекой коснешься
туч -
и заискрит небритая скула,
и кожа жизни выгорит дотла.

Над Пратером расправится
огонь
и чертово застрянет колесо...
Ребро кабинки судорожно тронь
и глянь непоправимому в лицо.

Не будет ничего и никогда -
суха непроворотная вода,
черны береговые небеса...
И все, что можно смочь, -
глаза в глаза.

Игорь БЕЛОВ, Калининград

*  *  *
Когда ты выключаешь свет,
уходит дом на дно
большого города, и нет
уже ни одного
полупрозрачного окна,
и только фонари
стоят, лишившиеся сна,
похолодев внутри.

По черным лужам тень моя
шагает все быстрей
и, у фонтана постояв,
встречается с твоей.

Прощай, статистика разлук.
Но самый первый снег
роняет взгляд на все вокруг
из-под прикрытых век.

И где-то через полчаса
сквозь зимний бледный рот
прорвутся улиц голоса,
брусчатка оживет,

мотив привяжется простой,
и, как тут ни крути,
теперь уже у нас с тобой
расходятся пути.

А ты, как прежде, по утрам
у зеркала стоишь,
помада придает губам
цвет черепичных крыш,

блестит оконное стекло,
не зная, чем помочь.
И жаль, что в городе светло,
что не наступит ночь.

Андрей ПЕРМЯКОВ,  Владимирская обл.

*  *  *
Оборотная сторона городка,
Развернутого к невеликой реке.
Теплая, маленькая рука
В теплой, казалось, большой руке.

- Представляешь, классный журнал украли.
Еще какая-то ерунда.
В марте на Среднем Урале
Воздух - почти вода.
Закатывается по спирали
Правильная звезда.

Тем, что потом случилось,
Тем, чего не случилось,
И тем, что оказалось не важно,
Ты за этот март расплатилась,
А мне вот все еще страшно.

Светлана ЕРМОЛАЕВА,
Красноярский край

*  *  *
Неизменен шум дождя
Утром, вечером и ночью,
У него повадка волчья -
Оставлять от лета клочья,
Вдоль по августу идя.

Неизменен шум дождя,
Словно формула обиды:
Лето, жилистое с виду,
Беззащитно, как дитя.

Неизменен шум дождя
Днем и ночью, днем и ночью,
Дни смываются воочью,
Однозвучно и проточно,
Осень ходит полномочно,
Свежим яблоком хрустя.

Аркадий ЗАСТЫРЕЦ, Екатеринбург

Знаменитый Вермеер

Подглядывать мы любим,
спору нет.
Он просто отодвинул занавеску,
Как только вышла девушка
на свет,
Вручив прическу солнечному
блеску.

Прозрачный звон оконного
стекла,
Ее отобразив, тебя
не встретил.
Она глотает слезы - ты
заметил?
Не выбраться из этого узла.

«Вермеер» и звучит почти
как «вор»,
Но сладко воровство такого
рода:
Ты видишь все - и скомканный
ковер,

И аромат надкушенного плода,
И кажется еще - сойти с ума! -
Две строчки беспощадного
письма.

Валерий АРХИПОВ, Вологда

Банальные стихи

Не трогайте краешек платья ее.
Запретны слова. Не бросайте их всуе.
И нот скороспелых чужое вранье
не слушайте, в дачной беседке воркуя.

Хмельной инженер заиграет романс -
на белые клавиши падают звуки.
Ах, дайте последний единственный шанс
губами согреть эти длинные руки.

Пусть сам Государь ищет имя ее
в любовных стихах, в откровеньях Сатира.
Над белой беседкой кружит воронье
и будет кружить до скончания мира.

Людмила СУВОРОВА, Вятка

*  *  *
Февральской ломкой Водолея
Себя, и всех, и всё жалея,
Достать чернил - о том, над ним
Рыдать, что мною не любим
Неверный месяц, ненадежный
Товарищ мой, озноб подкожный -
За слабость, лень, за что-то, за...
Но вдруг откроются глаза -
И в середине февраля
Проглянет жирная земля,
Весенней захлестнет волной,
И снова жизнь моя со мной.

Юрий КАЗАРИН,
Свердловская область

*  *  *
Знаешь, у коршуна горсть
широка:
поле, деревья, потом облака -
это Вселенной распятье
все раскрывает в объятье.
Зерна дневных вызревающих
звезд
горсточкой крыльев
серебряный дрозд
сыплет и сыплет на темя
сквозь раскаленное время...